Эксперт № 04 (2014)

Эксперт Эксперт Журнал

Помимо прочего предлагаемые Минэнерго изменения предусматривают отмену платы за подключение к теплосетям. Это заметно скажется на отрасли. В последние годы из-за чехарды с тарифами главным источником средств ресурсоснабжающих организаций как раз были эти платежи. Такие компании, как «Водоканал Санкт-Петербурга», подольский «Водоканал», «Мытищинская теплосеть», смогли во многом привести свое хозяйство в порядок благодаря этому источнику средств. Теперь его не будет.

В итоге через небольшое время либо начнутся банкротства ЕТО, либо потребуется новый рост тарифов — исходя из реальных затрат теплотрейдеров.

Сначала теплоснабжающие организации получают качественные и надежные сети, в которых в несколько раз сокращаются потери, и лишь затем расплачиваются за них в установленные сроки

Фото: photoxpress.ru

Пять лет на модернизацию

Механизм ЕТО имеет логику лишь для крупных городов, где в «общий котел» сбрасывают тепло сразу много производителей. Однако остается еще масса населенных пунктов, где тепло вырабатывает всего одна станция. Но и для них Минэнерго настаивает на введении ЕТО. «В каждой системе теплоснабжения, как правило, только одна организация, поставляющая тепло конечным потребителям. В связи с этим оптимальной при поставках тепловой энергии потребителям является модель “одного окна”, то есть модель единого закупщика и продавца тепловой энергии, который будет экономически заинтересован предлагать потребителям приемлемые цены, чтобы не допустить их перехода на альтернативные способы теплоснабжения», — комментируют резон введения ЕТО для маленьких населенных пунктов в Минэнерго.

Вообще, внедрение конкуренции в сфере теплоснабжения вызывает определенные вопросы. Тем, кому трудно представить себе конкуренцию в этой отрасли, предлагаем комментарий Минэнерго: «В сфере теплоснабжения, в отличие от других смежных отраслей (например, электроэнергетики), у потребителей есть выбор между различными способами теплоснабжения (централизованное теплоснабжение, индивидуальные котельные, в том числе крышные котельные, работающие на различных видах топлива, иные способы теплоснабжения — дрова, газ, электроэнергия и т. д.). Собственники новых строящихся бытовых и промышленных объектов каждый раз принимают решение о выборе способа теплоснабжения, причем в настоящее время все чаще не в пользу централизованного теплоснабжения». Минэнерго также отмечает, что собирается снять барьеры для ухода потребителей из системы централизованного теплоснабжения. Так что если для кого-то центральное отопление — это дорого, пусть покупает «буржуйку» и топит дровами.

В России множество населенных пунктов со своей обособленной системой теплоснабжения. Например, в Приморском крае есть поселки, куда местные энергетики вынуждены везти дизель или мазут вездеходами. В результате цена гигакалории там выше средней в 10–15 раз. Сейчас эту разницу закрывает бюджет, но было бы интересно посмотреть, как жители удаленных поселков решали бы проблемы с ЕТО в рамках предлагаемого законодательства.

Зачастую у теплоснабжающих организаций таких отдаленных поселков себестоимость выработки тепла намного выше 1569 рублей, и, даже с учетом того что сегодня их затраты закрывает бюджет, они обычно не могут позволить себе модернизацию — на нее все равно не хватает. Но для них до 2020 года тариф заморожен, а когда они перейдут на новые принципы тарифообразования, он может оказаться даже ниже сегодняшнего. «У нас будут цены “альтернативной котельной”, которые заметно ниже текущей себестоимости выработки тепловой энергии, характерной для среднестатистической районной тепловой сети, основную часть которой составляют старые котельные и изношенные теплотрассы. У нас есть пять лет на то, чтобы модернизировать неэффективное хозяйство. Однако инвестиционных проектов, которые могли бы окупиться за это время, в отрасли не так много. Пожалуй, только переход с дизельного топлива на газ можно смело отнести к таким проектам, — рассуждает Роман Моисеев (его теплоснабжающая организация имеет в числе прочего дизельные котельные). — При текущей стоимости банковского финансирования в основном проекты в нашей сфере окупаются за семь-девять лет».

Для таких случаев министерство вводит понятие «регулируемые зоны теплоснабжения» — это территории (муниципалитеты), где, несмотря на новый закон, в целом все останется по-старому. Закон предлагает отнести к ним те зоны теплоснабжения, где есть господдержка. «Если не вдаваться в юридическую казуистику, то в той или иной форме государственная поддержка сегодня оказывается, по нашим оценкам, как минимум девяти из десяти муниципальных теплоснабжающих организаций, — говорит первый заместитель генерального директора группы “Полимертепло” Яков Рапопорт . — Это делается для того, чтобы попросту не допустить немедленного банкротства предприятия и, как следствие, прекращения подачи тепла населению».

При этом, по словам г-на Рапопорта, в отсутствие реальных гарантий инвестирования в основные фонды ЖКХ дополнительное изъятие денег у населения лишь ускорит приближение коллапса коммунальной инфраструктуры. «Если мы отказываемся от сокращения производственных затрат как от ключевого принципа реформирования отрасли, то повышение тарифов не только совершенно бессмысленно, но и вредно», — говорит он.

Проблема в том, что рост тарифов для населения никак

не гарантирует инвестиций со стороны частного сектора. В рамках предлагаемых Минэнерго инициатив эти понятия — рост тарифов и инвестиции — не связаны между собой. «Достаточно вспомнить, как развивалась ситуация в коммунальной энергетике в целом (не только в теплоснабжении) в последние, скажем, полтора десятка лет. Никто не станет спорить с тем, что рост тарифов в этот период был, а вот увеличения объемов инвестиций как не было, так и нет, — указывает Яков Рапопорт. — Сокращение издержек никогда не было целью многочисленных попыток реформирования отрасли. Идея экономии, зарабатывания на сокращении затрат на самом деле все время оставалась исключительно декларативной, фоновой».

Фактически отрасли сегодня нужна не новая модель рынка и не новые принципы расчета тарифа. Ей необходима именно программа поддержки инвестиций в модернизацию. Причем такие инвестиции уже начали появляться, и частные игроки прекрасно видят в теплоэнергетике потенциал и достаточную рентабельность даже сегодня, при нынешних тарифах. Просто для этого необходимо наличие нескольких условий.

Утром стулья

Тут стоит отметить, что сфера теплоснабжения находится в ведении не только Минэнерго, но и недавно созданного Министерства строительства и ЖКХ. Замглавы этого министерства Андрей Чибис так оценивает предложение Минэнерго: «Безусловно, кажутся интересными инициативы Минэнерго России по переходу к тарифообразованию методом индикативной цены. Вместе с тем этот подход требует детальной проработки». Сам Минстрой формулирует главное условие реформы сектора так: «Создание всех необходимых условий для привлечения профессионального, компетентного бизнеса и инвестиций в отрасль, в том числе в сферу теплоснабжения». С этой целью Минстрой завершает подготовку необходимой нормативно-правовой базы для запуска механизмов долгосрочного тарифного регулирования.

Долгосрочные тарифы — не повышенные, а именно стабильные на длительном временном промежутке — приведут к тому, что уровень цен на тепло будет оставаться прежним, вне зависимости от того, какую модернизацию провела теплоснабжающая организация. Резкое сокращение потерь и затрат в таком случае позволит инвестору вернуть свои вложения и заработать.

Сегодня примерно половина всего топлива, сжигаемого в стране, используется для производства теплоэнергии, и половина произведенного тепла пропадает в неэффективных котельных, дырявых теплосетях, теряющих тепло зданиях и проч. «Экономический масштаб этих потерь составляет порядка триллиона рублей в год. Оценка потребности в инвестициях в модернизацию отрасли — 1,5–2,5 триллиона рублей. То есть если модернизация позволит снизить уровень потерь и неэффективности хотя бы на 50 процентов, инвестиции окупятся за три-пять лет, что близко к показателям нефтяной отрасли, — подсчитал Андрей Абрамов. — Текущий уровень тарифов позволяет инвестировать в проекты, ведь уже в конце 1990-х промышленные предприятия массово начали строить собственные тепловые источники. Однако в силу того, что действующая система тарифообразования стимулирует повышение операционных затрат и минимизацию инвестиций, объем потерь продолжает расти». Показателен пример «Полимертепла», которое инвестирует в реновацию тепловых сетей. Сначала теплоснабжающие организации получают качественные и надежные сети, потери тепловой энергии в которых кратно сокращаются, а потом расплачиваются за них в согласованные сроки. Такие проекты реализуются, естественно, в рамках действующих тарифов, без какого-либо «специального» их увеличения. «Полимертепло» делает такие инвестиции не первый год. Занимаются этим и другие компании по всей стране.

Ключ к решению проблем ЖКХ, помимо долгосрочных тарифов, еще и в том, чтобы разрешить ТСО легализовать реальное техническое состояние эксплуатируемого ими оборудования. «Сегодня, вопреки законам физики и здравому смыслу, ТСО в юридическом поле поставлены в такие условия, в которых они просто вынуждены заявлять, например, для котельных довоенной постройки КПД, близкий к 80 процентам, вместо фактического, едва дотягивающего до 30 процентов, а при фактических потерях на сетях, близких к 35–40 процентам, показывать соответствие нормативу в размере 9–10 процентов потерь», — говорит Яков Рапопорт. При этом все многочисленные проверяющие, надзирающие, регулирующие организации охотно рассматривают и подтверждают эти цифры.

Такое положение вещей, когда в расчет берутся «бумажные», а не фактические показатели, означает невозможность проведения реновации оборудования ТСО, например тепловых сетей. В итоге расчетные сроки окупаемости вложений (превышающие фактические в три — три с половиной раза) приближаются к 15–18 годам, да и сама необходимость немедленных действий по реанимации теплосетевой инфраструктуры не кажется очевидной. «Маленькая бюрократическая революция могла бы помочь избежать не только большой революции в тарифообразовании. Эта нехитрая операция позволит обосновать (а следовательно, и привлечь) столь необходимые и долгожданные инвестиции», — считает Яков Рапопорт.