Эксперт № 11 (2014)

Автор неизвестен

figure class="banner-right"

figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure

На заводе Смирнов с 1973 года. Тогда молодого, но уже опытного инженера переманили из Иркутска, где он работал начальником технического отдела винно-водочного комбината. Директором братского предприятия он стал в 1977-м. В то время завод выпускал 680 тыс. декалитров пива и 120 тыс. декалитров безалкогольных напитков. «В 1970-е годы мы прославились на всю страну тем, что первыми среди предприятий Советского Союза получили знак качества на марку “Жигулевское”. Без ложной скромности — выдающееся достижение. Несмотря на то что 90 процентов предприятий страны выпускали “Жигулевское”, знака качества на это пиво не имел никто», — подчеркивает Смирнов. Видимо, особое отношение к качеству прижилось в нем с тех времен.

Пивзаводы в СССР создавались

в каждом мало-мальски крупном городе — пенный напиток пользовался спросом. С тех пор многие предприятия почили в бозе или перешли под крыло международных холдингов. Сибирь, впрочем, богата на исключения — здесь работают, например, хакасский «Аян» (выпускает пиво «Абаканское» и безалкогольные напитки), «Томское пиво», Барнаульский и Бочкаревский пивзаводы в Алтайском крае, ряд других компаний поменьше. И пивзавод в Братске. Сегодня «Гелиос» производит 1,5 млн декалитров пива в год (хотя мощности позволяют выпускать 5 млн декалитров). В линейке — два десятка наименований только пива, большинство из которых разработаны заводскими технологами. Примерно в полтора раза больше компания разливает безалкогольных напитков, включая лимонады, минеральную воду и квас. Причем вода берется из собственных скважин, часть из которых, как рассказал Смирнов, в 1990-е годы была обнаружена на территории самого завода. «Основные сложности сбыта — это работа с торговыми сетями. Мы присутствуем в них и в Красноярске, и в Иркутске, но, я считаю, недостаточно. У сетей чудовищные требования. Например, чтобы заработать три рубля, нам нужно произвести один декалитр пива. За то, чтобы выставить бутылку пива в супермаркете, торговля требует с нас те же три рубля. В таких условиях и живем. В Братске нас выручает собственная торговля — восемь небольших магазинов, созданных, как правило, на площадях выкупленных квартир», — рассказывает генеральный директор.

Но в годы перестройки пивзавод в Братске вынужден был открывать новые направления бизнеса. Создали кондитерское производство, разливали вино и растительное масло, открыли хлебопекарню. Инвестиции в модернизацию удалось начать только к концу 1990-х. «За время существования завода мы произвели четыре серьезные реконструкции, призванные увеличить мощности производства, ассортимент и качество продукции. Самой масштабной стала последняя, которую провели с 1998-го по 2005 год. Она коснулась фильтрационного отделения, цеха розлива пива, электрокотельного и компрессорного цехов. Смонтировали новый четырехпосудный варочный порядок чешского производства с дробильным отделением и вирпулом для охлаждения сусла. Производство стало компьютеризировано, по сути, человеческое вмешательство в технологический процесс сведено к нулю», — говорит Владимир Смирнов. Только в те годы в модернизацию было вложено около 10 млн долларов. Большая часть новых агрегатов из Европы, есть и китайская техника — качество чуть хуже, зато в пять раз дешевле.

Но в будущее Смирнов смотрит без особого оптимизма. Развитие пивоваренной отрасли, сетует он, тормозят запретительные меры государства: запрет на рекламу, запрет на продажу пива в киосках, а также во всех торговых точках после 22 часов вечера. Прибыль «Гелиоса» из-за этого упала с десятков миллионов до сотен тысяч. «Почему-то государство признало пиво главным виновником в алкоголизации народа. Не водку, а именно пиво. Чем закончится такая политика для нашей отрасли, говорить не берусь. Но я уже три или четыре подобные борьбы пережил за годы своего руководства предприятием. Что это — кампанейщина? Вредительство? Я думаю, государство смотрит на то, какая отрасль лучше живет, и начинает ее давить. Такая уж политика», — тяжело вздыхает руководитель с 34-летним управленческим стажем.

Отдушину Смирнов нашел в сельскохозяйственном бизнесе — мясном и молочном животноводстве: «Сначала построили комплекс на 50 голов молочного стада, потом увеличили до 300 голов. На территории нашего братского производства построили молокозавод мощностью тонна молока в час. Выпускаем все виды молочной продукции, включая масло. Фураж и овощи выращиваем на собственных полях — полторы тысячи гектаров. Основной потребитель — коллектив предприятия. Отдельное мое хобби — свиноводство. Запускаем мясной цех по переработке мяса». Каждый месяц на сельское хозяйство «Гелиос» выделяет миллион рублей. «Иначе не доведем задуманное до ума. Раз уж взялись, то нужно делать все как следует», — объясняет Смирнов.

От мостов — к развязкам и аэропортам Александр Попов

Альберт Кошкин,

президент Новосибирского ОАО «Сибмост», считает, что Сибири не хватает проектов межрегионального масштаба и крупных комплексных строек

section class="box-today"

Сюжеты

Экономический потенциал регионов:

Регионы завязли в долгах

Вызов возвращения государства

Старожил «Силиконовой тайги»

/section section class="tags"

Теги

Экономический потенциал регионов

Долгосрочные прогнозы

Инвестиции

Спецдоклад "Освоение Сибири"

/section

За спиной Альберта Кошкина , президента ОАО «Сибмост», в его кабинете висит картина: на фоне железнодорожного моста через Обь, соединившего два берега реки при строительстве Транссиба, изображен писатель-инженер Гарин-Михайловский. Это легендарная фигура в истории Новосибирска. Выбрав для строительства моста место у небольшой деревни Кривощеково, он заложил основу для рождения крупнейшего мегаполиса за Уралом. Меньше века понадобилось, чтобы город у моста стал миллионником. Яркое доказательство того, какую роль в бурном развитии экономики той или иной территории играет инфраструктура. В том числе мосты.

figure class="banner-right"

figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure

«Сибмост», в советском прошлом трест «Мостострой-2», возвел в Новосибирске два главных автомобильных моста через Обь, а в сентябре 2014-го закончит строительство третьего — Бугринского. Иначе и быть не могло: в СССР эта организация занималась строительством мостов именно в Сибири, границы ответственности были закреплены намертво, а потому здесь, в городах нынешнего СФО, почти все мосты — автомобильные и железнодорожные, а также уникальный метромост в Новосибирске — построены ею. «Пятидесятые — это время, когда через Иртыш, Обь, Енисей и другие реки вообще не было мостов, только паромные переправы. Задачей треста было провести серьезную работу по строительству искусственных сооружений. До этого трест работал на Украине, построил там более 600 мостов, восстанавливал инфраструктуру после войны. А в 1953 году его передислоцировали в Новосибирск», — рассказывает Альберт Кошкин.

В компании инфраструктурного строительства Кошкин — почетный житель Новосибирска и доктор технических наук, работает всю жизнь — начинал с должности мастера, потом руководил управлением механизации. «Самые успешные годы, серьезные объемы работ — это конец 1960-х и 1970-е годы, когда строились железные дороги Абакан—Тайшет, Хребтовая—Усть-Илимск, Асино—Белый Яр, участки Среднесибирской магистрали… Это все были комсомольские стройки, энтузиазм был сильный, настоящий патриотический порыв. Размах строительства был широкий, и деньги выделяли немалые», — вспоминает Кошкин. За свою историю «Сибмост» в России и странах СНГ построил свыше 4100 мостов и путепроводов общей длиной более 320 км. В их числе девять мостов через Обь, пять — через Енисей, по три — через Иртыш и Томь. Многие из этих сооружений уникальны по техническим решениям.

В 1993 году Альберт Кошкин был избран генеральным директором новообразованного ОАО «Сибмост». Времена больших строек закончились, и советскому гиганту пришлось переходить на рыночные рельсы. Несмотря на это, региональная структура акционированного треста осталась прежней: восемь мостоотрядов, управление механизации, сметно-конструкторское бюро и ряд других профильных компаний. В 1990-е пришлось учиться выживать в новых условиях — за счет небольших заказов, а также диверсификации деятельности. «Сибмост» начал строить не только мосты, но и автодороги, взлетно-посадочные полосы, дорожные развязки и другие сложные объекты. К примеру, в Новосибирске компания построила Северный обход города общей протяженностью 76,4 км, который включает 10 транспортных развязок, 14 путепроводов, 11 мостов, в том числе мост через Обь длиной 924 метра. Сейчас аналогичные работы начинаются на Восточном обходе, после запуска которого столица Сибири, страдающая от транзитного транспорта, будет полностью закольцована современными магистралями. «Мы стали более комплексной компанией, занимаемся и промышленным, и гражданским строительством, развиваем собственные производственные мощности. У нас в структуре заводы по выпуску бетона и железобетонных конструкций. Правда, с металлоконструкциями дело обстоит слабее, крупные сами не делаем», — рассказывает Альберт Кошкин.