Эксперт № 11 (2014)
Шрифт:
Требование Александра Лысковского к развитию Сибири только одно: комфортная инфраструктура для бизнеса и жизни. Будучи активным деятелем «профсоюза» айтишников — ассоциации «Сибакадемсофт» — он продвигает идею создания «Силиконовой тайги»: комфортного кластера для программистов. Уже реализовано строительство «башни для айтишников» — Центра информационных технологий технопарка новосибирского Академгородка. Развиваются связи с Новосибирским госуниверситетом и Сибирским отделением РАН. «Перспектива — создание здесь экономики кластерного типа. Когда мы вместе с теми же учеными будем говорить, какие нам нужны дороги, больницы и школы. Мы ведь что-то делаем для города и хотим, чтобы он что-то сделал для нас, — говорит Лысковский. — Вот Alawar: мы активно работаем на рынке Запада. Причем мы ведь не нефть вывозим и даже не идеи, мы экспортируем готовый продукт — игры, созданные на основе этих идей».
Осторожный Шерлок Холмс Александр Ивантер
Юрий Буланов
section class="box-today"
Сюжеты
Экономический потенциал регионов:
Регионы завязли в долгах
Вызов возвращения государства
Старожил «Силиконовой тайги»
/section section class="tags"
Теги
Экономический потенциал регионов
Политика в регионах
Бизнес и власть
Инвестиции
Эффективное производство
Сибирь
Спецдоклад "Освоение Сибири"
/section
Плотно сбитый, с уютными седыми усами и внимательным взглядом мужчина больше похож на мастера инструментального цеха, чем на банкира. Собственно, финансы и не были его первой профессией. Родом из Новокузнецка, Юрий Буланов окончил местный Сибирский металлургический (ныне индустриальный) институт, после чего остался в нем работать, защитив кандидатскую диссертацию и дослужившись за семь лет до проректора по экономике и социальным вопросам. В начале 1990-х начал докторскую, но рыночная реальность поставила вопрос ребром: или продолжение научной карьеры, или благосостояние семьи. Ответ был предопределен, и Буланов уходит работать в Сбербанк. А еще через пару лет, в 1996-м, он оказался в Кузнецкбизнесбанке. К тому времени банк молотил на рынке шесть лет, «колхоз» из трех сотен компаний-учредителей консолидировался до четырех акционеров — физических лиц, пятым стал Буланов. Хотя сегодня его пакет составляет чуть больше 10% акций, он больше всех, и не только по должности, занят делами банка. Другие совладельцы имеют прочие бизнесы, которые обслуживаются в Кузнецкбизнесбанке в ряду десятков других VIP-клиентов. «Мы долго друг к другу притирались, понимали, кто что может, с кем и как лучше работать. Слава богу, понимание достигнуто. Мы часто спорим, но в важные моменты находим решение. Это огромное везение в жизни и одна из важнейших причин, почему я так долго здесь работаю», — говорит Буланов.
«Я по натуре алармист»
Но это причина эмоционально-психологического толка. Залог же рыночного долголетия Кузнецкбизнесбанка кроется в необычной бизнес-модели этого финансового института. Сотни банкиров могут часами расписывать вам свои эксклюзивные компетенции по управлению рыночными, кредитными, процентными, валютными и любыми другими рисками. Но неумолимо повторяющиеся на жестком российском банковском рынке кризисы хоронят детища девяти десятых этих хвастунишек. Буланов не хвастается, он спокойно докладывает, что просто перевернул привычный алгоритм кредитно-депозитной работы: «Традиционная схема работы банка незамысловата: собрал деньги на рынке по максимуму, потом думаешь, куда бы все это с приемлемым риском разместить. У нас же логика обратная. Мы идем от активов. Мы определили для себя приемлемый уровень риска по кредитам и начинаем выдавать, следя за тем, как ведет себя подушечка необходимой ликвидности. Если она начинает таять, мы чуть-чуть повышаем процент по депозитам и восстанавливаем ее — при этом параметры риска в активной стороне баланса остаются неприкосновенными. Это не что иное, как вариант применения контрциклического буфера в терминологии Базеля III, мы сами до него додумались».
figure class="banner-right"
figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure
Понятно, что в ситуации торможения общехозяйственной конъюнктуры такая ультраконсервативная бизнес-модель приводит к сверхкапитализации (норматив достаточности банка на конец прошлого года достиг 25%, Буланов считает минимально приемлемым показателем 14%, а не 10%, согласно правилам ЦБ), разбуханию низкодоходной ликвидности в ущерб кредитованию (доля ценных бумаг в активах Кузнецкбизнесбанка превышает треть, а кредитный портфель медленно сжимается), небольшому снижению темпов роста и рентабельности бизнеса.
В 2014 году Буланов рассчитывает остаться в пределах нынешней валюты баланса: сначала показатели уйдут вниз, потом постоят, а где-то в августе-сентябре восстановится рост. «Мы следуем с некоторым лагом за городской экономикой, — поясняет Буланов. — Ее пульс можно в первом приближении измерить динамикой совокупной выручки предприятий города. После кризиса 2009 года она быстро росла, а где-то во второй половине 2012 года случился перелом, экономика города пошла вниз, а с 2013 года остановился рост и началось некритичное сжатие нашего банковского бизнеса».
«Я по натуре алармист — лучше перестраховаться, —
Можно было бы восхищаться философией осторожного банкира, если бы не одно соображение: на минутку представив, что таковой заразятся все наши банкиры, понимаешь, что в этом случае наши привычные кредитные заморозки для предприятий превратятся в жесткий ледниковый период. Наши сомнения задевают Буланова за живое: «Если экономика прирастает на полтора процента, то почему банковская система должна прирастать на двадцать? По итогам прошлого года совокупный портфель банковских корпоративных кредитов вырос чуть меньше чем на 13 процентов. А депозиты, привлеченные от организаций, опять же в целом по России, примерно на 14 процентов. То есть мы видим более или менее сбалансированную картину: потребность в кредитовании растет пропорционально потребности в сбережении. Мы работаем в меру сил для города. Мы не проедаем деньги акционеров, наоборот, банк устойчиво прибылен, мы уже шесть лет не платим дивиденды и всю прибыль капитализируем, в общей сложности за счет прибыли увеличили капитал почти до миллиарда трехсот миллионов рублей».
Жертвы были обречены
Еще одна «фишка» Буланова — страсть к цифрам и показателям, причем далеко выходящим за стены родного банка. Все-таки аналитическая жилка сидит у него в печенках — недаром и докторская диссертация уже на финишной прямой. Массивный шкаф у рабочего стола заставлен пухлыми папками. Несколько раз во время беседы хозяин кабинета стремительно бросался к шкафу за очередной папкой и воодушевленно тыкал в десятки здоровенных таблиц. «Посмотрите нашу базовую табличку, — азартно приглашает к анализу данных Буланов. — Каждый месяц по официальной информации Банка России мы заносим в нее ключевые показатели деятельности десяти крупнейших федеральных банков, банков Кемеровской области, банков сходного с нами размера и банков, с которыми у нас есть межбанковские отношения. Мы анализируем уставный капитал, собственный капитал, баланс-нетто, кредитный портфель, сумму привлеченных ресурсов, зависимость от рынка МБК по пассивам, долю просрочки, долю резервов на возможные потери по ссудам, финансовый результат, рентабельность активов, рентабельность капитала и два ключевых норматива ЦБ — первый и третий. Выводим средние значения показателей по каждой группе банков и внимательно следим за отклонениями». Первый же наш вопрос был абсолютно предсказуемым — в момент беседы не прошло и месяца с момента отзыва лицензии у крупнейшего в области Новокузнецкого муниципального банка: выдавала ли таблица сигналы раннего предупреждения в отношении потерпевшего? «Ну конечно же! — восклицает Буланов (Кузнецкбизнесбанк вместе со Сбером уже испытывает приток клиентов от лопнувшего конкурента). — По НМБ мы видели тревожные признаки уже несколько лет, по всем показателям произошедшее могло состояться и гораздо раньше, еще весной 2009 года, тогда их вытянули за уши, но они не сделали никаких выводов — ребят, что называется, понесло. Вот смотрите, на 1 декабря 2013 года норматив достаточности капитала 11,1 процента, и значения стабильно низкие, летом снижался до 10,7 процента. Третий норматив смотрим, уровень ликвидности — еле-еле дотягивали до 67 процентов. Доля резервов НМБ с начала года уменьшилась, можно посчитать, что они восстановили из резервов порядка 180 миллионов рублей дохода — при показанной прибыли 28 миллионов рублей. Отсюда следует, что их истинный финансовый результат в 2013 году — убыток примерно 150 миллионов рублей и вчистую “нарисованный” первый норматив». Мониторинг Буланова показывает, что «нежильцами» были и все другие крупные жертвы рыночной чистки ЦБ: и «Пушкино», и «Смоленский», и самарская «Солидарность», и громче всех грохнувшийся Мастер-банк. «Вот только зачем было отзывать лицензию у “Мастера”? — недоумевает Буланов. — Его надо было санировать с использованием механизма АСВ, как ряд крупнейших банков осенью 2008-го. В результате сильно раскачали рынок, парализовали межбанк, нервировали клиентов. Скажем, мы с середины декабря вообще ушли с межбанка, абсолютно окуклились, досрочно закрыли кредитные линии даже нашим постоянным, давним контрагентам».
Тактика малых дел
Устав от беседы, напоследок решаем оживить разговор: «Как относитесь к девальвации рубля, Юрий Николаевич?» «Хорошо отношусь, — бесхитростно отвечает банкир, — мы неплохо заработали на ажиотажном спросе на обменные операции, сразу же увеличили спред между курсами покупки и продажи. В общем, за месяц практически выполнили квартальный план по прибыли». — «Жируете на народной беде?» — «Выходит, да, — растерянно улыбается Буланов, но сразу уточняет: — А стратегически девальвация плоха, конечно. Люди-то беднее становятся. Государство заодно с экспортерами выезжает на населении».