Эксперт № 12 (2014)

Эксперт Эксперт Журнал

— Ларс фон Триер в своем новейшем фильме «Нимфоманка» устами главной героини утверждает, что только пять процентов людей, страдающих всевозможными психосексуальными расстройствами, в частности педофилией, срываются и преступают закон. Остальным всего лишь удается сдерживать себя. Это действительно так?

— Конечно так. Более того, большинство педофилов абсолютно социализированы. У них есть базовое влечение к детям, но они никогда не позволят себе по отношению к ним какого-то недоброжелательного поступка. Другое дело, когда это сочетается с крайним эгоцентризмом, с импульсивностью и с восприятием других людей как средства для достижения своих целей, — тогда это становится опасным. Другие живут с такими комплексами и ничего плохого не делают. Задача искусства как раз и заключается

в том, чтобы показать, какие могут быть варианты развития событий, когда потворствуешь своим дурным страстям. В результате человек может раскаяться, остановиться, пересмотреть отношение к себе и к другим. Нужны сериалы, в которых яркие персонажи оказываются в ситуации морально-нравственного выбора, когда непонятно, идешь ты по пути зла или добра. Что лучше: сделать то, за что тебя другие осудят, но тебе самому не будет за это стыдно, или то, за что тебе будут аплодировать, но ты понимаешь шестым чувством, что потом будешь мучиться всю жизнь? Важно понимать, что в жизни все непросто. Ты должен знать, что в любой момент может произойти нечто, что тебя полностью дезориентирует, и снова придется размышлять над тем, кто ты есть, что ты должен делать, какова твоя миссия. Фильмы, которые говорят об этих проблемах, пусть они даже содержат какие-то натуралистические сцены, очень нужны.

Функциональная роскошь Ирина Осипова

Стилю ар-деко почти сто лет, но он по-прежнему не исчезает из интерьеров и регулярно напоминает о себе масштабными продажами и новыми рекордами

section class="box-today"

Сюжеты

Современное искусство:

Аппалачи — Рифею

Партия банджо

/section section class="tags"

Теги

Современное искусство

Коллекционирование

/section

Формирование и тотальное господство ар-деко пришлись на период между двумя мировыми войнами. Последний большой стиль в истории, он проявил себя в разных областях от архитектуры до платьев и драгоценностей, но самые впечатляющие образцы связаны с декором интерьеров. Строгие линии и геометрические формы предметов ар-деко стали реакцией на изысканную эстетику предшествующего модерна. Дорогие материалы и нарочитая роскошь призваны были вытеснить из памяти ужасы Первой мировой войны. Модные гостиные наводнила мебель из экзотических пород дерева с яркой текстурой вроде полосатого макасара, палисандра и пальмового дерева, столы, обтянутые кожей акулы и ската, пестрые ткани, кость и перламутр. Триумфом ар-деко стала Международная выставка декоративного искусства и промышленности в Париже в 1925 году, где каждый квадратный метр был занят эталонными дизайнерскими предметами, о которых теперь мечтают коллекционеры и музеи. В следующее десятилетие проникновение ар-деко стало повсеместным — его мощному обаянию поддались парижские гостиные, нью-йоркские небоскребы и первые трансатлантические лайнеры.

Новая волна

Вторая мировая война подвела жирную черту под прежним образом жизни. Предметы ар-деко были вытеснены из интерьеров простой и функциональной мебелью, которую еще до войны пропагандировал Ле Корбюзье. Интерес коллекционеров начал возвращаться к ар-деко в 1960-е годы, и с тех пор каждое крупное собрание, попадающее на торги, вызывает ажиотаж и поднимает ценовую планку на новую высоту.

Началом ценовой эйфории стал аукцион 1972 года, на котором продавалось собрание модельера Жака Дусе, одевавшего Сару Бернар и Айседору Дункан. В 1920-е годы он одним из первых обставил свою мастерскую работами Эйлин Грей, Андре Гру и Марселя Коара. На распродаже его коллекции предметы ар-деко впервые уходили с молотка с пяти-, а то и десятикратным превышением эстимейтов.

figure class="banner-right"

figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure

Если говорить о нашем времени, одним из крупнейших аукционов последнего десятилетия стала продажа коллекции Симоны и Клода Дрей в 2006 году на Christie’s. Выходцы из Алжира, они заработали миллионы на недвижимости во Флориде, но жить предпочитали в Париже. Собрание из 250 лотов,

среди которых работы классиков стиля Жак-Эмиля Рульманна, Эдгара Брандта, Жана Дюнана, предварительно было оценено в 20 млн евро, но принесло втрое больше. Динамика цен была фантастической: пара золоченых бронзовых жардиньерок Армана Рато, купленных коллекционерами в 1994 году за 450 тыс. евро, ушла за 4 млн, а угловой кабинет Рульманна с изысканной мозаикой из кости на фасаде, стоивший в 1995 году 120 тыс. евро, принес полтора миллиона.

Еще одни исторические торги прошли в феврале 2009 года — Christie’s распродавал коллекцию Ива Сен-Лорана, который вслед за модельерами начала века Жанной Ланвен и Эльзой Скиапарелли был большим поклонником ар-деко. На том аукционе был установлен до сих пор не побитый рекорд для предмета мебели ХХ века: уникальное кресло с драконами Эйлин Грей продалось за 21,9 млн евро (при эстимейте 2–3 млн).

Кресло с драконами, созданное Эйлин Грей в 1917–1919 годах, принадлежало Иву Сен-Лорану и было продано на Christie’s в 2009-м за рекордные 21,9 млн евро

Stie’s Images LTD

Одна выдающаяся коллекция

Сегодня ар-деко едва ли не единственный стиль мебели, привлекательный с точки зрения инвестиций. Коллекционеры ампира говорят, что обставлять дом ломберными столиками, бюро-цилиндрами и диванами рубежа XVIII–XIX веков можно только из любви к искусству — на нынешнем этапе эти вложения окупаются лишь личными эмоциями. Ар-деко совсем другое дело. 11–12 марта Sotheby’s продавал в Париже часть собрания Феликса Марсильяка. В преддверии этой распродажи в европейских галереях уже несколько месяцев не появлялись новые предметы — дилеры придерживали их в ожидании скачка цен после аукциона, на котором неизбежны новые рекорды.

Феликс Марсильяк — одна из живых легенд арт-мира. Не только коллекционер и владелец галереи в Париже (его клиентами в разные годы были Энди Уорхол, Ив-Сен Лоран, Карл Лагерфельд, Катрин Денев, Ален Делон), но и эксперт, и исследователь, издавший несколько серьезных монографий о мастерах ар-деко, в том числе — подробнейший каталог-резоне стекла Рене Лалика. Сейчас галереей управляет его сын, часть коллекции с успехом распродана, а мэтр готовит к изданию очередные фолианты.

Бронзовый торшер Эдуарда Марселя Сандоза вдвое превысил старт и был продан за 193,5 тыс. евро

Art Digital Studio

Собирать коллекцию Марсильяк начал в 1967 году, когда вещей ар-деко на рынке было больше, цены ниже, а конкуренции — почти никакой. Первой его покупкой стала бронзовая скульптура французско-венгерского мастера Густава Миклоша, когда-то принадлежавшая Жанне Ланвен. Сейчас уже не узнать, сколько заплатил за нее тогда Марсильяк, но на прошедших торгах женская фигура 1926 года, рублеными формами напоминающая живопись кубистов, была продана за 325,5 тыс. евро. Помимо нее в коллекции Марсильяка было немало предметов из домов кутюрье: туалетный стол из будуара Эльзы Скиапарелли, кресло из дома Жака Дусе, воздушная консоль из стекла и металла Пьера Легрена из гостиной виконтессы де Ноай, рядом с которой ее фотографировал Сесил Битон. Красивый провенанс подогревал торги, но все же главное, за что дрались в аукционном зале, — редкость и качество самих предметов.

Общий итог двухдневных торгов составил 24,7 млн евро, вдвое больше предварительной оценки; было зарегистрировано около 500 участников (среди них — один из крупнейших мировых коллекционеров инвестиционный банкир Димитрий Мавроматис), а из 316 выставленных лотов лишь 15 остались непроданными. Торги принесли более десятка новых рекордов для отдельных авторов. Самый впечатляющий — 3,68 млн евро (в процессе торгов цена выросла почти в десять раз) за существующий в единственном экземпляре кабинет Жан-Мишеля Франка, одного из самых знаменитых дизайнеров эпохи. Особенность кабинета, созданного около 1935 года, в его конструкции — в каркас из патинированной бронзы дизайнер вставил панели из гипса, имитирующие структуру натурального камня.