Эксперт № 34 (2014)
Шрифт:
Регион нестабильности
Одним из самых проблемных регионов станет Ближний Восток, где США за период «арабской весны» совершили ряд серьезных стратегических ошибок. Не разобравшись в происходящем, американцы сочли, что начавшееся брожение в арабских странах поможет реализовать бушевский проект Большого Ближнего Востока руками самих арабов. Отчасти поэтому Вашингтон не только поддержал «арабскую весну», но и пошел ради ее продвижения на серьезные стратегические жертвы.
В частности, США отказали в поддержке своему верному союзнику Хосни Мубараку и нанесли тем самым серьезный удар по не подвергавшейся до этого особому сомнению надежности американских политических гарантий диктаторам из стран «третьего мира». Последующие же события в Египте
После того как плодами стояния на Тахрире парней с айфонами воспользовались парни с бородами и выиграли сначала парламентские выборы, а затем президентские, администрация Обамы, оправившись от шока, решила просто модифицировать свое видение будущего Большого Ближнего Востока. Теперь вместо либеральной демократии режимы должны были опираться на «зеленую» демократию и умеренный политический ислам по турецкому образцу.
Предупреждения политологов о том, что турецкий вариант возможен лишь в странах со значительной прослойкой среднего класса, были проигнорированы. Соединенные Штаты начали налаживание отношений с режимом Мухаммеда Мурси и не обращали внимания на то, что неэффективная политика «Братьев-мусульман» приводит к радикализации 85-миллионного Египта. В итоге ситуацию бросились спасать египетские военные, которые организовали переворот, «перезагрузили» власть и вернули Египет к светской авторитарной форме правления, существовавшей в период Мубарака. Однако вместо того, чтобы поддержать переворот, Вашингтон, живущий мечтой о «зеленом» демократическом Ближнем Востоке, пошел на конфликт с возглавившим переворот генералом Ас-Сиси и тем самым лишь усилил влияние на Египет со стороны Саудовской Аравии. Это подготовило почву для углубления египетско-российских отношений, прежде всего в военной сфере.
А США в Сирии? Вашингтон во имя тактических интересов (попытки отрыва Сирии от Ирана) поддержал тех, с кем воевал все прошлое десятилетие: радикальных исламистов. Эта поддержка привела к тому, что самая влиятельная исламистская группировка — «Исламское государство» (тогда она называлась «Исламское государство Ирака и Леванта») — пересекла границу и вторглась на иракскую территорию, сходу захватив весь северо-запад страны и создав угрозу Багдаду. Вместо того чтобы тут же помочь Ираку (своему союзнику, в восстановление которого были вложены десятки миллиардов долларов), администрация Обамы начала мелочный торг с иракскими властями о необходимости отставки Нури аль-Малики , и спасать иракское правительство были вынуждены Тегеран, перекинувший в Ирак подразделения КСИР, и Москва, в срочном порядке продавшая Багдаду штурмовики.
Бомбить же исламистов США начали после того, как те развернули вектор наступления и отправились брать столицу Иракского Курдистана Эрбиль — американцы не могли позволить исламистам захватить земли курдов, поскольку лелеют мечту создания независимого курдского государства, которое даст им возможность оказывать серьезное влияние на процессы, проходящие в Турции, Иране, Сирии и Ираке. И как бы теперь ни закончилась война в Ираке, поведение США по отношению к режиму в Багдаде уже не будет забыто: те немногие лидеры ближневосточных стран, которые считали, что ситуация со «сливом» Мубарака была скорее исключением, убедились в обратном. И возможно, они обратят свое внимание на те державы, которые своих союзников не бросают: Иран, Китай и Россию.
Не союзники, а подчиненные
Рефлексивная политика привела не только к проблемам на Ближнем Востоке, но и к осложнению отношений со стратегическими союзниками. Причем как в Европе, так и в Восточной Азии.
Так, крайне недальновидной выглядит американская политика на европейском направлении. Фактически речь идет не о союзнических отношениях, а о неприкрытом диктате со стороны Соединенных Штатов и об открытой американской игре на создание очагов нестабильности вдоль европейских границ. Любые попытки Евросоюза проводить самостоятельную внешнюю политику жестко и, самое главное, публично пресекаются Вашингтоном — вплоть до введения санкций. Так, США оштрафовали крупнейший французский
США не стесняются открыто шантажировать союзников в совершенно неподходящих условиях — на фоне продолжающегося скандала вокруг американских шпионов в Европе. В результате в европейских странах растут антиамериканские настроения. И введение Россией ответных санкций лишь усилило их — европейские бизнесмены расплачиваются за желание США наказать Россию.
Канцлер Ангела Меркель неожиданно сменила гнев на милость, заявив, что Германия заинтересована в разумных отношениях с Россией. Возможно, сыграли свою роль российские контрсанкции, но не исключено и то, что это очередной дежурный дипломатический реверанс
Фото: ИТАР-ТАСС
Вопросы вызывает и неэффективная политика в отношении России. Желая наказать Москву за Украину и на примере этого в какой-то степени доказать собственное величие, американцы фактически принесли в жертву национальные интересы США. Большая часть политологов предупреждает, что основным соперником США является не пытающаяся лишь вернуть свою исконную сферу влияния Россия, а претендующий на мировое господство Китай. По сути, сдержать Пекин американцы могут лишь на первом этапе китайской экспансии — создав систему коллективной безопасности в Восточной Азии вокруг Японии и не дав Китаю взять под контроль весь регион. Однако проблема в том, что ключевым элементом этой системы сдерживания при любых раскладах является участие России с ее ресурсами, протяженной границей с Китаем и влиянием на китайском «заднем дворе» — в Средней Азии. Американцы же делают все возможное для того, чтобы Москва не только не вошла в эту систему, но и сблизилась с Пекином. Последствия этого сближения могут быть крайне серьезными: китайская экономика получит источник снабжения ресурсами без всяких транзитных рисков, а политики, имея гарантии спокойствия на северных и западных границах, смогут сосредоточить все свои усилия на восточном направлении.
Неудивительно, что страны — союзники США в Восточной Азии невысоко оценивают перспективы американского плана сдерживания Китая, а потому ищут альтернативные варианты, некоторые из которых представляют угрозу для позиций США. Среди них, в частности, Япония, разочаровавшаяся в эффективности своего союзника и больше не верящая в надежность американских гарантий. (Если уж, считают в Токио, Вашингтон сдал верного Мубарака, то почему бы ему не сдать Японию ради того, чтобы не идти на конфликт с крупнейшим американским кредитором — Китаем.) В связи с этим японский премьер Синдзо Абэ фактически провозгласил новую японскую внешнеполитическую доктрину (получившую название «Доктрина Абэ»), в которую входит активизация японской дипломатии, военно-техническое сотрудничество с антикитайскими странами региона, укрепление собственных вооруженных сил и пересмотр отдельных положений пацифистской конституции. Аналитики опасаются, что реализация «Доктрины Абэ» повлечет за собой ответ Китая, начало гонки вооружений, в том числе ядерных, в регионе и, как следствие, поставит Восточную Азию на грань войны.
Теоретически у Вашингтона еще есть возможность провести работу над ошибками и вернуть себе контроль над ситуацией. Однако для этого США как минимум нужно преодолеть упрощенческий взгляд на мир. «Нам нужно задать себе тяжелые вопросы: чего мы хотим добиться, как мы хотим этого добиться и каковы будут последствия наших действий? В нынешнем переменчивом мире нет места ни легким решениям, ни моральной чистоте (термин американских консерваторов, идеализировавших политику США и рассматривающих мир в черно-белых тонах. — “Эксперт” ). Для защиты и продвижения наших интересов нам нужно торговаться, и иногда этот торг может выглядеть аморальным. Однако он является неотъемлемой частью искусства управления государством» — так описал проблемы внешней политики США в журнале National Interest американский политолог Томас Грэм .