Эксперт № 40 (2014)

Эксперт Эксперт Журнал

«Чайка» японского театра «Читен» входит в программу «Четыре шедевра Антона Чехова», которую театр реализует с 2007 года

Фото: Татьяна Кучарина

Японская версия, показанная театром «Читен», начинается с перформанса, который должен размыть четвертую, воображаемую стену между актерами и зрителем. Актриса раздает зрителям чай и печенье, попутно рассказывает о том, почему в России принято давать длинные имена, и показывает, как устроен русский самовар. Взаимодействие со зрителем происходит параллельно с попытками Треплева призвать Заречную на сцену. Режиссер Мотои Миура сконцентрировался на монологах и диалогах Треплева и Заречной, от всех остальных остались лишь отдельные реплики. У японского Треплева забинтована голова, он не расстается

с пистолетом, его монологи напоминают стендап-шоу. Нина грустит, словно заранее знает, что рано или поздно ей придется отправиться в Елец в третьем классе с мужиками, а в Ельце образованные купцы будут приставать к ней с любезностями. Треплев стреляется несколько раз, бьет чечетку и прилагает максимум усилий, чтобы удержать внимание зрителя. Периодически с уст актеров срывается собачий лай — лают Константин и Маша. Таким образом они пытаются рассказать о своих страданиях, которые столь сильны, что не выразимы словами.

«Война» и «Фауст»

Спектакль «Война» — проект Международного фестиваля имени Чехова — с трудом поддается жанровому определению. На Волковский фестиваль он попал напрямую с фестиваля Эдинбургского, где и состоялась его европейская премьера, приуроченная к столетию с начала Первой мировой войны. Режиссер Владимир Панков — основатель и художественный руководитель студии SounDrama. Больше десяти лет он занимается постановкой театральных действ, в которых совершенно особым образом смешиваются тексты и музыка. В результате возникает что-то еще, что позволяет говорить о тех самых новых формах, которые так беспокоили чеховского Треплева.

figure class="banner-right"

var rnd = Math.floor((Math.random * 2) + 1); if (rnd == 1) { (adsbygoogle = window.adsbygoogle []).push({}); document.getElementById("google_ads").style.display="block"; } else { }

figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure

«Война» — это одновременно и опера, и драма, и больше чем каждая из них по отдельности. Работа над спектаклем шла два с половиной года. В качестве драматургической основы Панков избрал роман Ричарда Олдингтона «Смерть героя» и добавил к нему тексты из «Записок кавалериста» Николая Гумилева. В спектакле лейтмотивом звучат отрывки из «Илиады» Гомера, по большей части на языке оригинала. В любом другом случае это, скорее всего, было бы вычурно, но в спектакле Панкова они на удивление органичны. Более того, они придают «Войне» эпический размах. Персонаж Олдингтона — всего лишь несчастный обыватель, нечаянно попавший в жернова войны и созерцающий сокрушение гуманистических идеалов. Но смерть, которая в конце концов его настигает, превращается, подобно смерти Гектора, в трагедию вселенского масштаба. И это смерть всего лишь одного человека на войне, где погибли миллионы.

«Фауст» — одна из самых популярных и самых дорогостоящих для постановки опер

Фото: Евгений Иванов

Панков повторяет мысль, которая ненова: война абсурдна и иррациональна, в какой-то момент она превращается в ненасытное чудовище, которое пожирает и своих, и чужих детей. Все, что остается человеку, который с ним сталкивается, — достойно встретить страдания и смерть: «Повержен божественный Гектор! Гектор, которого Трои сыны величали, как бога!»

«Фауст» Гуно в версии Новосибирского государственного академического театра оперы и балета, — еще одно театральное представление на стыке жанров: в нем опера сочетается с балетными сценами, но так было задумано автором. Новосибирский театр занимает третье место в стране по посещаемости после Большого и Мариинского. На его счету восемнадцать «Золотых масок». Визуальный ряд оперы на Волковском фестивале был представлен в видеоверсии в сопровождении оркестра, хора и солистов — всего 160 человек, и они едва поместились

на сцене. Мефистофель предстает эдаким Воландом, спустившимся на Землю не столько по просьбе отчаявшегося Фауста, сколько ради того, что узнать, как там «обстоят дела на местах». Чтобы спеть свои знаменитые куплеты о власти золота, он выезжает на сцену на красном кадиллаке. Режиссер Игорь Селин вообще не слишком церемонится с классическим произведением, но делает это красиво. «Фауст» — пышное, яркое зрелище, которое даже в видеоверсии поражает своими масштабами. Впрочем, оно вполне под стать музыке Шарля Гуно, прозвучавшей на фестивале в живом исполнении.

И в «Войне», и в «Фаусте» наступает момент, когда в памяти всплывает цитата из «Чайки»: «Новые формы нужны, а если их нет, то лучше ничего не нужно». Последние сто лет она нависает над театралами дамокловым мечом, и они продолжают искать. В театре, «без которого нельзя», всюду Чехов. Всюду «люди, львы, орлы и куропатки, рогатые олени…». Или, как начертано на недавно установленном в Камергерском переулке памятнике Станиславскому и Немировичу-Данченко, «Homines, leones, aquilae, et perdices, cervi comigeri…».

Стать лучшими Воробьев Андрей

Стратегия лидерства требует регулярной и честной оценки своей работы

Мы должны признать, что получилось, а что пока нет. Людям важно понимать логику деиствии власти, иметь возможность внести свои вклад и спросить за результат. Прямои разговор, личное общение с людьми, желание вникнуть в проблему — вот наш стиль, принцип работы нашеи команды. Сто девяносто поездок в муниципалитеты очень помогли мне почувствовать ситуацию и настроения в области. Я также благодарен всем, кто активно пишет мне на личную почту. Меня часто спрашивают, сам ли я ее читаю. Сам. Для меня это очень важно.

Мы знаем, что беспокоит людеи, какие проблемы требуют срочного решения: от отсутствия парковок до строительства метро, от перегоревшеи лампочки в подъезде до закрытия свалки. Именно на ликвидацию этих болевых точек мы нацеливаем наши деиствия.

Сначала дети

Как и прежде, главное для нас — дети, семья, здоровье. Не секрет, что у нас самая большая в стране очередь в детские сады — 37 с половинои тысяч малышеи. Мы ставили задачу сдавать по 85 новых садов ежегодно, а построили 100. Это больше, чем за предыдущие четыре года, вместе взятые. Наша задача — держать этот темп следующие два года и создать почти 60 тысяч новых мест для дошколят. Для удобства мы ввели электронную запись. Такая система позволяет видеть, как движется очередь, и теперь все находятся в равных условиях.

figure class="banner-right"

var rnd = Math.floor((Math.random * 2) + 1); if (rnd == 1) { (adsbygoogle = window.adsbygoogle []).push({}); document.getElementById("google_ads").style.display="block"; } else { }

figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure

Сегодня в Подмосковье 68 тысяч детеи пока еще учатся во вторую смену. Наша задача — исправить ситуацию. Для этого мы уже построили 17 современных школ. Но этого недостаточно, и в следующие три года мы будем строить минимум по 20.

Обеспечить ребенку счастливое детство — сложная задача, особенно если он сирота или инвалид. Я хочу поблагодарить тех, кто принял детеи в семью.

Это люди с большим сердцем. Благодаря им 443 ребенка обрели маму и папу и на четыре детских дома стало меньше.

На месте трех из них открываем детские сады. В Дубне такои садик уже работает. А в Люберцах вместо приюта создан центр поддержки семьи. Надеюсь, что и в этом году у нас будет возможность сменить детдом «Надежда» на детсад «Улыбка». Мне также приятно сообщить, что благодаря меценатам меньше чем за год мы построили в Серпуховском раионе семеиныи городок. Сто тридцать детеи с приемными родителями в сентябре отметят новоселье в 17 просторных домах. Уверен, мы наидем партнеров для строительства второго такого поселка.