Эксперт № 44 (2014)

Эксперт Эксперт Журнал

В-третьих, Европа практически открыто признает, что соглашение может привести к перетоку части рабочих мест из ЕС в США, где профсоюзы ограничены в правах, а трудовое законодательство меньше защищает работников. Но, как рассказал «Эксперту» Джон Спрингфорд , экономист Центра европейской реформы (CER) в Лондоне, «когда США, Канада и Мексика сформировали Североамериканскую зону свободной торговли (NAFTA), в течение двенадцати лет Соединенные Штаты потеряли более миллиона рабочих мест. И это несмотря на то, что политики обещали приток рабочих в Соединенные Штаты».

Еще одним отрицательным последствием заключения TTIP станет возможность для корпораций подавать в суд на правительства. Фактически

это означает, что транснациональные корпорации смогут влиять на политику избранных демократическим путем правительств в том случае, если их решения станут угрожать прибылям компаний.

Примером того, как это будет происходить, может стать инцидент между Гонконгом и Австралией, заключившими соглашение о свободе инвестиций с 1993 года. После решения правительства Австралии ввести одинаковый «скучный» и лишенный признаков брендов дизайн сигаретных пачек против властей страны был подан иск зарегистрированным в Гонконге азиатским подразделением американской табачной компании Philip Morris. «Австралия — крупная страна, имеющая ресурсы для того, чтобы судиться с транснациональными корпорациями. Но если корпорации начнут подавать в суд на правительства небольших стран Европы? Какие шансы у Эстонии, Словакии или Мальты выиграть судебные разбирательства с корпорациями, ежегодный оборот которых превышает ВВП этих стран? Это может стать настоящим испытанием для демократических систем правления», — объяснил «Эксперту» Гильермо Бельтра , специалист базирующейся в Брюсселе Европейской организации потребителей (BEUC).

Сегодня судами уже рассматривается около 500 подобных дел, в которых компании подают иски против правительств из-за упущенной прибыли. Как полагают противники TTIP, в случае подписания соглашения число подобных дел будет расти. Это может очень сильно ограничить действия правительств многих стран, особенно небольших. Но и крупные государства не застрахованы от таких рисков: так, на правительство Германии подала в суд шведская энергетическая компания Vattenfall, которая требует миллиарды долларов компенсации за решение Берлина отказаться от ядерной энергетики после аварии на японской АЭС «Фукусима-1» в 2010 году.

Не последняя причина обеспокоенности многих европейцев — будущее здравоохранения, образования и сферы коммунальных услуг, которые во многих странах ЕС являются государственными и финансируются из бюджета. Например, демонстрации в Великобритании проходили под лозунгами «Не допустим приватизации NHS» (NHS — национальная система здравоохранения). Еврокомиссия заявляла, что государственные услуги не будут частью переговоров в рамках TTIP, поэтому эти рынки не откроются для американских компаний. Однако британский министр торговли Иэн Ливингстон в сентябре подтвердил, что NHS и ей подобные европейские системы здравоохранения до сих пор остаются частью переговорного процесса.

Место под солнцем

Если создание трансатлантического торгового партнерства влечет за собой столько минусов, почему США и ЕС все же начали переговоры? Во многом это связано с попыткой защитить свой статус законодателей стандартов в мировой экономической политике. «Подписание соглашения призвано окончательно закрепить, что США и Европа останутся в качестве тех, кто устанавливает стандарты, а не применяет предложенные другими стандарты в мировой экономике. В итоге это приведет к тому, что компании по всему миру станут перенимать европейско-американские стандарты. И тут Европа готова идти на компромиссы, поскольку опасается, что если ей не удастся договориться с США, то Вашингтон обратится к странам Азии и создаст экономическое партнерство с ними», — полагает Томас Боллики из Совета по международным делам (CFR) в Вашингтоне.

Тем более что зона

свободной торговли между США и Евросоюзом в случае своего успеха может стать первым шагом для более масштабного трансатлантического блока. Например, партнеры Соединенных Штатов по блоку NAFTA также имеют торговые соглашения с европейской стороной. Мексика уже ратифицировала соглашение о свободной торговле с ЕС и Европейской ассоциацией свободной торговли (EFTA), в которую входят Исландия, Норвегия, Швейцария и Лихтенштейн. Канада подписала договор с EFTA и ведет переговоры с ЕС. В случае подписания соглашения TTIP между Брюсселем и Вашингтоном эти договоры могут быть гармонизованы с целью создания еще большей по масштабам зоны свободной торговли. Со стороны Европы у стран, которые имеют таможенные соглашения с Евросоюзом (например, Турция или Сербия), появится возможность включения в эту масштабную трансатлантическую зону свободной торговли.

«И в Европе, и в Северной Америке пытаются вернуть экономикам прежний динамизм, упущенный в результате последнего кризиса. Создание самой крупной в истории зоны свободной торговли многими рассматривается как механизм восстановления более высоких темпов роста. Во многом это соглашение — ответ на рост влияния Азии на мировую экономику. И в Европе, и в Америке хотят, чтобы центром мировой экономики оставалась Северная Атлантика, а не восток Азии», — рассказал «Эксперту» Роберт Уорд , старший экономист исследовательского центра EIU в Лондоне.

Лондон

Боже, храни почтальонов! Вячеслав Суриков

Андрей Михалков-Кончаловский в своем новом фильме «Белые ночи почтальона Тряпицына» предлагает созерцание жизни в России без прикрас

section class="box-today"

Сюжеты

Кино:

Никогда не сдаваться

Пристань разбитых сердец

/section section class="tags"

Теги

Кино

Культура

/section

«Без прикрас» — это значит в домах, где неровно поклеены обои, где мужчины ложатся спать в черных трусах, а женщины в застиранных ночных рубашках. Идея нового фильма пришла Андрею Кончаловскому, по его собственным словам, по прочтении статьи в интернете. Название статьи режиссер умалчивает, но есть все основания полагать, что речь идет о «Почтальоне» Марины Ахмедовой , опубликованном в журнале «Русский репортер». Журналистский текст начинается с воспоминания о голливудском фильме двадцатилетней давности, воссоздающем постапокалиптическое будущее, приходящееся как раз на 2013 год. Главный герой по прозвищу Шекспир разносит случайно найденные им письма. Таким образом, он сначала меняет судьбы отдельных людей, а потом и всей страны.

figure class="banner-right"

var rnd = Math.floor((Math.random * 2) + 1); if (rnd == 1) { (adsbygoogle = window.adsbygoogle []).push({}); document.getElementById("google_ads").style.display="block"; } else { }

figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure

Держа в голове голливудский сюжет, Марина Ахмедова отправляется в деревню Черная Речка Рязанской области и обнаруживает, что мир и в самом деле держится на почтальонах. В репортаже упоминаются пожилые мужчины в телогрейках, железные кровати, подушки без наволочек — желтая в пятнах печка, неровно обмазанная глиной, запах, «обволакивающий, перекрывающий дыхание». Почтальон, разносящий уже не письма, а пенсии, поневоле превращается чуть ли не в мистическую фигуру, удерживающую в своих руках связующие нити распадающейся реальности.