Елабуга
Шрифт:
Андрей с Настей смотрели на колонну растянувшуюся не на сотню метров – поток людей пропитавший окружающий воздух страданием, болью, ненавистью, страхом.
– Башкатов! Ко мне!
– Иесть товарищ старшина!
Красноармеец побежал к голове колонны. Как только он к ним повернулся спиной из толпы зеков вылетел белый комок бумаги, упавший к ногам Андрея.
– Прошу вас, передайте письмо моим родным….
– Стой! Что ты там поднял? А ну, давай сюда!
К ним быстро двигался какой-то офицер, на ходу расстегивая кобуру.
– Настя, за мной! Не отставай!
Андрей
– Стой, стрелять буду! – послышалось сзади, но Андрей не останавливался. Стрелять никто не стал. Отбежав в лес еще несколько сот метров, Андрей остановился, тяжело дыша. Настя упала в траву и тоже пыталась отдышаться.
– Дядя Андрей, а зачем мы взяли это письмо? Почему не отдали командиру? Ведь это враг написал, он в тюрьме сидит!
– Глупости говоришь, Настя. Не все, кто в тюрьме сидит, враги. И близкие его, кому он письмо просил передать, уж точно не враги, они же на воле. Сейчас посмотрим, что он там пишет.
Разгладив листок бумаги, Андрей понял, что прочитать написанный карандашом текст не получится: в густеющих сумерках буквы оказались почти не видны. Пришлось доставать из рюкзака фонарик. Вжикая кнопкой динамо-машины, разобрали текст: «Дорогие мои Валя и Коля, у меня все хорошо, сейчас мы где-то в лесу строим какой-то бункер, стройку охраняют очень сильно. Ходят разговоры, что нас могут вместо тюрьмы отправить на фронт. Я отказываться не собираюсь, пойду воевать. Ваш муж и отец Алексей Щербаков». Внизу был написан адрес: Москва, Хлебный переулок, 17Д, 15. Это был адрес конспиративной квартиры Михаила Николаевича, куда он привел Андрея, и откуда начался его путь. «И фамилия Михаила Николаевича – Щербаков», – вспомнил Андрей. – «Ладно, буду решать эту загадку потом, сейчас всё равно ничего не узнать. Может, это совпадение просто». Свернув аккуратно листок, спрятал его в рюкзак.
– Получается, никакой он не враг, дядя Андрей? Смотрите, он собирается воевать с фашистами, значит, он хороший?
– Наверное, хороший. Ну что, Настя, перекусим и будем устраиваться на ночь? Стемнело совсем, завтра утром встанем и пойдем в Арзамас, искать твоих. Сейчас только ноги по лесу ломать.
– Да уж, жаль, что так получилось. Придется подождать до завтра.
Собрали почти в темноте хворост, Андрей развел огонь. Наскоро перекусили остатками хлеба и колбасой, запили все водой из фляги. Когда ветки прогорели, Андрей сгреб золу в сторону и они, закутавшись во всю возможную одежду, тесно прижавшись друг к другу, легли спать на теплую землю.
Но спокойно отдохнуть им, видно, судьбой уготовано не было.
Сквозь дрему Андрей услышал треск веток прямо над ними, а потом и ругань на немецком.
– Тихо, Настя, что-то тут не то.
Треск сверху усилился, мужской голос с высоты метров трех, постанывая, повторял «Ich habe mir das Bein gebrochen». На дереве в свете луны виднелся светлый купол парашюта, под ним в ветках висел темный силуэт человека.
– Настя, потихоньку отходи назад, я здесь сам справлюсь, – Андрей достал наган и тоже начал отходить.
В
– Wer ist da? Hilfe, ich kann nicht runter gehen, ich habe mir das Bein gebrochen! – закричал с дерева парашютист.
Андрей отбежал немного в сторону от того места, где упала Настя, выстрелил в сторону немцу и спрятался за дерево. Вряд ли попасть удалось, парашютист выстрелил из пистолета в ответ. Вспышка от стрельбы на миг ослепила.
Андрей тщательно прицелился в сторону немца и снова нажал курок. Парашютист после выстрела глухо застонал и стрелять в ответ уже не стал.
– Настя, ты как?
– Я в порядке, дядя Андрей. А что с немцем?
– Всё в порядке теперь с немцем. Нас он не тронет.
– Дядя Андрей, слышите? Там в лесу шумит кто-то еще.
– Давай уходить отсюда, он, пожалуй, не один, их искать начнут, нам в эту историю попадать ни к чему.
Снова пошли в сторону дороги, подсвечивая фонариком. Спать уже совсем не хотелось.
Глава 5
28 августа 1941 года
«…много ангелов святых…»
Андрей
Арзамас внезапно вынырнул из утренней дымки. Вот только что впереди расстилалась грунтовка с некошеными обочинами – и вдруг впереди вырос город, освещенный восходящим солнцем. Поражало огромное количество церковных куполов, рассыпанных по пространству.
На въезде в город они остановились возле пожилого милиционера, курившего на деревянной скамеечке у дороги. Скамеечку умудренный страж порядка явно принес собой, чтобы не бить ноги напрасно и не сидеть на траве. Рядом мялся молоденький красноармеец, вооруженный штыком без винтовки.
– Эвакуированные? – спросил милиционер, неспешно затянувшись. – Эко вас помотало, мокрые от росы все. Замерзли, наверное?
– Есть такое. Мы вечером хотели до города добраться, да не успели. Вот и пришлось заночевать в чистом поле.
– Вы сейчас вот так идите прямо до второго поворота, там налево два квартала еще и за углом баню увидите. – сказал он после проверки документов. – Скажете, что эвакуированные, там вам дадут помыться и покормят. А потом уже решат, куда вас девать.
– Да вот у девочки тут родственники где-то, мы туда сразу пойдем.
– Где хоть родственники живут, знаете?
– Калинина, семнадцать, – торопливо сказала Настя. От нетерпения она чуть притоптывала на месте.
– Далековато, конечно. Смотрите, вот сейчас прямо идете вон до той церквы с синим куполом, видите?
– Да.
– Возле церквы направо повернете, два квартала и налево, там спросите.
– Спасибо вам.
– Идите уж.
Арзамас удивил огромным количеством красивейшей деревянной резьбы – некоторые дома походили на иллюстрации к сказке. Хотелось остановиться и посмотреть, но, во-первых, они замерзли, поэтому останавливаться не стоило, а во-вторых, Настя просто тянула Андрея за собой, так что рассмотреть мастерство местных резчиков по дереву не очень-то и удавалось.