Элантида
Шрифт:
– Конечно, в курсе, - равнодушно пожал плечами Вальдос.
– Я и без того достаточно его прогневил. Так что, ваше появление здесь мне уже ничем не грозит - хуже все равно не будет.
– Интересная философия, - приподнял бровь Арион.
– И вы так спокойно об этом говорите?
– А что мне остается?
– граф Рейнгард усмехнулся, в очередной раз наполняя бокал.
– В панике метаться по замку и падать ниц, стеная о том, что Лотар продался Инквизиции? Или, что я был слепым орудием в его руках? Или, еще лучше, что я, наконец, прозрел, и теперь мне за это грозит неминуемая гибель? Знаете, Магистр, - Вальдос поднял бокал, задумчиво глядя, как вино играет
– Я столько лет был трусом и идиотом, безгранично доверяя Лотару и боясь сделать что-нибудь не так, чтобы, не дай боги, не прогневить Архимагистра, что теперь... Нет, не смотрите на меня так, идиотом я, кажется, остался - более глупый поступок, чем ввязаться в заведомо проигрышное предприятие, придумать было трудно. Я имею в виду, то, что я ввязался в битву при Хорране и вообще решил перейти на вашу сторону, прекрасно зная о вашем положении в Гильдии - и это, заметьте, при всех моих талантах дипломата и финансиста. Согласитесь, умными мои действия назвать трудно даже с натяжкой, - Вальдос сделал еще один глоток, с удовольствием наблюдая, как лицо Магистра вытягивается от удивления.
– Но что касается трусости... я, наверное, просто устал всего бояться. Не поверите, я недавно испытал такой ужас - тогда, когда потерялся недалеко от деревни орков, что все остальное накатывалось, как снежный ком, который катился, рос, а потом... растаял, оставив только грязную лужу. Коей я сейчас себя и ощущаю, - заключил Вальдос, допивая вино.
Арион смотрел на него с нескрываемым изумлением - видеть графа Рейнгарда таким ему еще не приходилось.
– Я вас удивил, Магистр?
– грустно улыбнулся Вальдос.
– Не переживайте, это тоже скоро пройдет. Просто обидно сознавать, что все это время меня использовали, как... а я даже не сопротивлялся, радуясь периодически получаемым подаркам. Как продажная девка, честное слово!
Арион закусил губу, понимая, что ничем помочь молодому магу не в силах. Вальдос, заметив его неловкость, только махнул рукой.
– Ладно, не обращайте внимания, - хмыкнул он.
– Простите, что-то я разоткровенничался. Честное слово, вызывать ваше сочувствие в мои планы не входило. Но что я вас удивил - рад. Это действительно дорогого стоит. Не представляете, как мне хотелось увидеть на вашем лице ошарашенное выражение!
Магистр округлил глаза, и тут же, покачав головой, рассмеялся.
– Да, граф, ошарашенное - это мягко сказано. Счастлив, что узнал вас с другой стороны.
– В самом деле?
– хохотнул Вальдос.
– Ну, вот и ладненько. Предлагаю выпить за знакомство и на сем тему моего самобичевания закрыть - сам я себя слишком люблю, чтобы долго говорить о себе гадости, да еще и при людях, а никому другому - уж не обижайтесь, Магистр, даже при всем моем к вам уважении - не позволю. Граф я, все-таки, или кто?
– Граф, разумеется, - кивнул Арион, салютуя ему поднятым бокалом.
– Вот и прекрасно. Вы еще хотели спросить что-нибудь злободневное?
– Нет, - рассмеялся Магистр, - думаю, пока хватит. У меня были, конечно, вопросы, но...
– Так задавайте быстрее, пока я еще в состоянии с вами разговаривать.
Арион прищурился, прикидывая количество выпитого графом Рейнгардом, смерил взглядом графин, потом внимательно посмотрел на Вальдоса и только приподнял бровь.
– Вы не производите впечатления... мм... нетрезвого человека...
– Так все еще впереди, - заверил его граф.
– Знаете, в чем особенность нашего рейнгардского вина? С ним обязательно нужно знать свою норму. Его можно пить, и не пьянеть совершенно, но стоит
– Один вопрос, и я вас больше не буду мучить. А Инквизиция?
– Что - Инквизиция? Та, что есть в Рейнгарде? Здесь их очень мало, они нам ничего не сделают. Разве что подкрепление вызовут. Но на это нужно время. Не переживайте, что-нибудь придумаем. В любом случае, это будет не сегодня. И не завтра.
Арион улыбнулся, положил руку на плечо графу.
– Да, вы правы. Еще раз благодарю вас. За прием. И... за все.
– На здоровье. Вы к своей даме?
Магистр опустил глаза, на его щеках заиграл румянец.
– Да ладно, не смущайтесь, как девица на первом свидании, - хмыкнул Вальдос, возвращая ему остроту.
– Отдыхайте, Магистр. Вы это заслужили.
– А вы?
– Я?
– граф снова позвонил в колокольчик.
– Да не смотрите на меня так, у меня правда все в порядке. Идите. Я тоже сейчас пойду, высплюсь хорошенько. На ужине вы меня не узнаете - буду свеж, лучист и изыскан, как на приеме у Его Величества.
– Не сомневаюсь. И все-таки...
Магистр замолчал, натолкнувшись на взгляд Вальдоса. Потом передернул плечами, коротко вздохнул, и, понимая, что графу необходимо побыть одному, откланялся и вышел из комнаты. На лестнице он встретил слугу, несущего в обеих руках по графину вина. Арион только вздохнул - молодому графу Рейнгарду нужно было слишком много переосмыслить, слишком много понять, слишком много решить... и он, Магистр, при всем желании, помочь ему не в силах. Что ж, оставалось надеяться, что Вальдос справится со своей ношей.
Арион мысленно пожелал ему удачи в этой нелегкой битве - должно быть, в самой главной битве молодого мага, - и направился к своим покоям.
Глава 3.
– Госпожа Аллеан, а как умирают эльфы?
– Эльфы? Они не умирают. Они уходят.
– Так же, как ушла Богиня?
– Нет. Богиня ушла из этого мира. А эльфы уходят за Грань. Только там они могут возродиться для новой жизни... Или же их поглощает Бездна...
– Прости, госпожа, но я ничего не поняла.
– Это замечательно, Латифа. Ты еще слишком юна, чтобы задумываться о таких вещах.
Маленькая эльфийка подняла на Повелительницу Изумрудных Чертог глаза цвета ночного звездного неба.
– А ты никогда не уйдешь?
– Я? Нет, конечно, - Аллеан рассмеялась так звонко и легко, что цветы в саду потянулись к ней своими разноцветными головками, чтобы порадоваться вместе со своей госпожой.
– А Владыка Илидор?
Перворожденная в одно мгновение стала серьезной и пристально посмотрела в глаза маленькой Латифы.
– Нет. Никогда, - она проговорила это уверенно и почти торжественно, словно произносила слова клятвы.
Девочка задумчиво кивнула, осторожно прикоснулась к нежным лепесткам прекрасных цветов, которые растут только здесь, в Изумрудных Чертогах Владыки Илидора.
– Он никогда не уйдет, - повторила Аллеан.
– Потому что без него не будет этих садов, этого дивного леса, этих рек.
Латифа взмахнула длинными ресницами.
– Это все погибнет?
– Может, и не погибнет, - пожала плечами Повелительница, - но таким не будет уже никогда, - она погладила девочку по голове.
– Но не переживай, он все это прекрасно знает, и поэтому никогда не сможет... и не захочет уйти. Ведь у него есть мы.