Элантида
Шрифт:
Это продолжалось довольно долго, и молодой человек в ливрее, стоящий у дверей, наблюдая за беспокойным гостем, уже начал терять терпение.
– Послушайте, ваша милость, - наконец, не выдержал он.
– Я вам уже в сотый раз говорю, хозяина сегодня не будет, он отбыл по неотложному делу и не сказал, когда вернется...
– А я тебе уже в сотый раз отвечу, - невозмутимо ответил толстяк, не отрываясь от своего занятия, - что он будет сегодня, и я его обязательно дождусь, поскольку выполняю поручение самого Архимагистра Каравалорна, если это
Юноша закатил глаза.
– Конечно, говорит, - буркнул он, - только вы могли бы передать...
– Нет, не мог бы, - упрямо ответил гость, - поскольку обязался передать волю Архимагистра лично. Приказ у меня такой. А знаешь, что бывает с теми, кто не выполняет приказы Архимагистра?
– грозно нахмурил он брови.
Паренек пожал плечами.
– Мне-то откуда знать? Я еще ни одного приказа от него не получал.
Толстяк вытаращил на него мгновенно округлившиеся глаза и захохотал.
– Вот молодец, пацан!
– он вытер рукавом дорожного плаща выступившие слезы.
– Наглости тебе не занимать. Ну, спасибо, насмешил - давно я так не веселился. А ты сам-то кто такой будешь?
– Я? Ученик господина Нилфора, артефактора...
– Ну, кто такой господин Нилфор, я знаю - как-никак, я к нему и прибыл, - хохотнул гонец, - а ты сам-то кто? У тебя имя есть?
Мальчик горделиво вздернул подбородок.
– Есть, конечно... Торлус. Торлус Кин, подмастерье.
Гость заинтересованно приподнял бровь.
– Подмастерье? Нехорошо обманывать старших, молодой человек, - укоризненно покачал головой толстяк.
Лицо юноши залило краской.
– Послушайте, ваша милость, - процедил он сквозь зубы едва сдавленным от сдерживаемой ярости голосом, - только из уважения к вашему возрасту и к Архимагистру Каравалорну, чье имя вы представляете в замке моего хозяина, я терпеливо сношу ваши насмешки, но это уже чересчур!
– Погоди, малыш, причем здесь насмешки?
– без намека на издевку развел руками толстяк, - подмастерьем становится только ученик, поступивший в академию и несколько лет проучившийся в самой Гильдии под началом одного из Мастеров. А ты разве учился на мага?
Мальчишка растерянно захлопал ресницами.
– Нет...
– как-то сразу сдулся он, - я с самого детства служу у Мастера Нилфора, помогаю ему в кузнице... он меня всегда подмастерьем называет...
– В кузнице? То есть, с самими артефактами работаешь?
Мальчик смущенно замотал головой.
– Ну, не совсем... Я работаю с ними до того, как они становятся артефактами... мой отец - ювелир, и я могу работать с камнями, с металлами, а мастер потом их... ну, как это? Зачаровывает... Но в основном, самые важные он, конечно, делает сам, от начала до конца.
– Ах, вот оно как...
– кивнул гонец.
– А это, - указал он на гербы, которые так долго рассматривал, - твоя работа?
Юноша с гордостью кивнул.
– Хорошая, - с видом знатока оценил гость.
– Тонкая. Молодец. А в Академию
Торлус пожал плечами.
– Так там способности нужны...
– Ну, это понятно, но ты ж не валенок деревенский, правда?
– Да, но к магии у меня нет дара. К сожалению.
– Это тебе хозяин сказал?
Юноша неуверенно кивнул.
– Ерунда, - махнул рукой гонец.
– Дар у тебя есть, небольшой правда, но развить можно очень прилично. А хозяин твой, видимо, просто не хотел терять хорошего ювелира.
– Да как вы смеете!
– взвился паренек.
– Мой хозяин...
– Жук - твой хозяин, - перебил его толстяк.
– И вообще, скотина порядочная. Вернее, как раз непорядочная. Это и еще кое-что вроде того я и должен ему передать. От Архимагистра.
Мальчик побелел от гнева, его губы задрожали, он уже открыл рот, чтобы ответить и вообще, выставить вон из замка этого противного толстяка, имеющего наглость наговаривать на его господина, да еще и в его доме, но гонец вдруг заговорил неожиданно резко и ядовито.
– А что ты ответишь, малыш, если я скажу, что твой господин работает против Гильдии? Что он продает артефакты Инквизиции?
– толстяк будто стал выше ростом, каждым словом вбивая Торлуса в пол.
– Что он заслуживает изгнания или же - смерти? И ты, - он ткнул пальцем в позеленевшего ученика, - в этом замешан тоже. Как соучастник. Как тебе?
– Это неправда...
– прошептал юноша.
Толстяк усмехнулся.
– В том-то и дело, малыш, что - правда. И чем раньше ты это поймешь, тем лучше. Для тебя. Тогда наша с тобой беседа плавно вольется в нужное русло, без твоих выкриков, обвинений и попыток вытолкать меня из замка.
– Я не пытался...
– едва шевеля губами, проговорил Торлус.
Гость поморщился.
– Ну, малыш, только не надо обмороков и прочих сантиментов, у меня нет никакого желания приводить тебя в чувство, хорошо?
Мальчик тихонько всхлипнул, и, слегка пошатнувшись, кивнул. Он сам не знал, почему так происходило, но он верил толстяку, хотя это было очень больно - он всегда был предан своему учителю, и представить, что Нилфор - предатель, в другое время было бы практически невозможно. Но сейчас перед ним стоял гонец самого Архимагистра, и сомневаться в его словах он не мог, как бы себя ни настраивал. Но тогда выходило, что...
Несколько мгновений Торлус мужественно боролся с собой, пытаясь совместить в голове такие на первый взгляд противоположные понятия, как его учитель и Инквизиция, и как-то утрясти новую информацию, соотнося ее с той, что у него уже имелась. Получалось все очень скверно. Он поднял на толстяка полные ужаса глаза и... разрыдался.
Гонец покачал головой.
– Да, малыш, вот и поговорили, - неловко хмыкнул он. А потом вдруг совершенно обыденным тоном спросил: - Слушай, распорядись, чтоб нам что-нибудь поесть принесли, а? А то на пустой желудок как-то разговор не клеится, тебе не кажется?