Элантида

Лихницкая Валерия

Это предложение, высказанное просто, как ни в чем не бывало, окончательно сбило мальчишку с толку, но зато подействовало на него отрезвляюще. Он шмыгнул носом и энергично закивал, яростно вытирая слезы. Стараясь не встретиться с гостем взглядом, он начал стремительно краснеть, устыдившись своей слабости, и, воспользовавшись буквально подаренным ему предлогом, вылетел из залы. Толстяк облегченно вздохнул. Даже плечами передернул, удивляясь столь бурной реакции Кина.

Он в очередной раз прошелся по залу, справедливо полагая, что ждать ему придется долго - как быстро в замке

Нилфора подают обед, он не знал, но в том, что мальчишка будет еще долго приходить в себя и потому тянуть время до последнего, он был практически уверен. Поэтому он не спешил. Спокойными, размеренными движениями он распахнул пол дорожного плаща, вынул из ножен изящный ритуальный кинжал, подошел к заинтересовавшему его ранее гербу, встал на цыпочки и принялся методично отколупывать крупный рубин добротной огранки, над который за несколько минут до разговора с юным Торлусом уже проводил незаметные постороннему глазу манипуляции, когда со стороны казалось, что он просто проводил пальцами, стряхивая пыль.

– Ваша милость!
– услышал он пораженный голос появившегося в дверях мальчишки. Однако это его нисколько не смутило, напротив, он даже махнул рукой, подзывая его к себе.

– Что-то ты быстро, малец. А ну-ка, подсоби, что-то у меня никак не...

– Но... что вы делаете?!

– То же, что ты сейчас будешь делать. Давай, не заставляй пожилого человека заниматься тяжелым физическим трудом. Ты, в конце концов, выкладывал, тебе и отколупывать. И вопросов лишних не задавай. Погоди, - неожиданно смягчился толстяк, сбрасывая с себя суровую личину, - ты сам-то как? Жить будешь?

Мальчишка вздрогнул, шмыгнул носом в последний раз, но потом уверенно кивнул. Толстяк потрепал его по плечу, но тут же снова нахмурился, напуская на себя строгий вид.

– Тогда не зевай, а делай, что тебе говорят, - тут же скомандовал он.

Ничего не понимая, мальчишка коротко отсалютовал и повиновался.

Когда работа была закончена, гость взял из рук Торлуса камешек, любовно подул на него, сдувая остатки глины и прочих элементов сложного крепежного материала, достал белоснежный платок из тончайшей ткани, хорошенько его обтер и повернулся к свету, любуясь на чистоту камня.

– Ты смотри, шельмец какой...
– пробормотал он чуть слышно.
– Такой камень загубил!

– Но, ваша милость...
– опешил потомственный ювелир.

– Да я не про тебя, - отмахнулся толстяк, - ты-то как раз молодец, - он довольно крякнул, - да, малыш, руки-то у тебя золотые, такой талант развивать надо - я даже начинаю смутно понимать твоего хозяина! Я про то, что он не хотел тебе голову всякими магическими штучками забивать. Но в Академию тебе надо идти. Того и гляди, может, станешь лучшим артефактором!

Мальчишка опустила глаза, смущенно заливаясь краской.

– Я не шучу, малыш, - очень серьезно заговорил толстяк.
– Когда начнутся экзамены, будешь поступать, а пока... поедешь со мной.

– К Каравалорну?!
– Торлус широко раскрыл глаза, не веря неожиданной удаче, которая свалилась на него.

– А то, к кому же еще, - хохотнул толстяк.
– Только ты погоди, не зазнавайся,

это все временно, пока решается вопрос с этим замком, а также с твоим бывшим и... будущим хозяином. Замок хороший, абы кому его отдавать не будут, да и тебе отсюда съезжать не резон - насколько я понял, твой отец здесь живет? Да и мастерская ваша фамильная тоже в этом городе.

Торлус кивнул, не совсем понимая, куда клонит странный гость.

– Конечно, на время обучения тебе придется со своей семьей расстаться, а потом вернешься сюда. А там посмотрим на твое поведение, скорее всего, пойдешь либо подмастерьем к магу-артефактору, которого в этот замок поселят, либо...
– толстяк, прищурившись, замолчал, в задумчивости почесывая подбородок.
– Ладно, время покажет. В общем, жить ты будешь здесь. Потом. Так что, с семьей надолго не прощайся.

Мальчишка горячо поклонился, выражая свое почтение и безграничную преданность Гильдии.

Толстяк, видя такой наивный пыл, мягко улыбнулся.

– Малыш, а ты меня нисколько не боишься?
– вдруг спросил он.

Торлус непонимающе замотал головой.

– Ну, вдруг я на самом деле явился от Инквизиции, - пояснил он, - и у меня приказ отвезти тебя в тюрьму, например? Или вообще - убить? За разглашение или еще чего-нибудь...

Юноша немного побледнел, но все же уверенно покачал головой.

– Нет?
– искренне удивился толстяк.
– А почему ты так уверен?

Кин пожал плечами.

– Чувствую...

– Ну, хорошо, - кивнул гость, - допустим, я не из Инквизиции, а на самом деле - от Каравалорна. Ты уже понял, что твой господин - предатель, и, понятное дело, церемониться с ним не будут. А если у меня приказ убить всех, кто в этом замешан? А ты спокойно соглашаешься со мной ехать...

Юноша неожиданно улыбнулся.

– Потому что вы не собираетесь меня убивать. И я вам верю. А еще вы очень хороший человек, хотя почему-то, тщательно это скрываете, вот, даже меня запугивать начали зачем-то...

Толстяк светло и по-доброму рассмеялся, услышав от мальчишки такой искренний ответ.

– Ну, честно говоря, не такой уж я и хороший, - крякнул он, - иногда, копаясь в дерьме, трудно не замараться...

– Ну, я же не говорю, что вы - идиот!
– вдруг заявил Торлус.
– Только дурак может быть добрым со всеми, даже с теми, кто этого не заслуживает, а в жизни всяких уродов, к сожалению, очень много.

Толстяк расхохотался, услышав такую простую и бесхитростную философскую формулировку.

– Да, малыш, ты - настоящий темный! Гильдия по тебе уже не то, что плачет, а рыдает горючими слезами! Ладно, это все, конечно, здорово, но смех - смехом, а дела не терпят. Расскажи-ка мне, малыш...

– Нет, - вдруг жестко возразил Торлус, даже не дослушав вопроса.

Гость приподнял бровь.

– Что? Что - нет?

Юноша опустил голову, виновато, но вместе с тем, без тени сомнения.

– Нет, - твердо повторил он.
– Я понимаю, что мой господин - предатель, но рассказать сейчас про него - это значит тоже стать таким же предателем. Я не буду этого делать... простите...