Элантида
Шрифт:
– А как тогда расценивать твой категорический отказ повиноваться высочайшей воле Архимагистра?
Вальдос потряс головой, пытаясь привести мысли в порядок, но у него ничего не получалось - в его сознании была бесформенная каша, которую он никак не мог разгрести и включить соображение.
– Последний раз спрашиваю тебя - ты едешь?
– не отступал Лотар.
Вальдос только кивнул, не в силах спорить с Верховным Магом Гильдии. Он чувствовал, что так быть не должно, что все это неправильно, но противостоять ему просто не мог. Это в кругу придворных дам и кавалеров он чувствовал себя, как рыба в воде, это здесь с ним никто не мог сравниться в красноречии, но когда разговор заходил о делах Гильдии, а тем более, о ее политике - он тут же переставал что-либо понимать. Он и в политике государства разбирался не лучше, даже понятие Инквизиции
– Молодец, малыш, - Лотар опустил свою тяжелую руку ему на плечо, - я знал, что ты сделаешь правильный выбор, - он достал из складок мантии какой-то пакет и протянул ему.
– Здесь инструкция. Прочтешь, как выедешь из столицы. Времени у тебя нет, так что - давай, прощайся со своими графинями, маркизами и баронессами, и - в дорогу.
Вальдос коротко вздохнул и... повиновался.
Уехал он мрачнее тучи. Поводов к тому было, понятное дело, предостаточно - одно только то, что Архимагистр в течение нескольких минут буквально смешивал его с грязью, совершенно незаслуженно обвиняя в предательстве, а также... он так и не увидел Клементину, прекрасную невесту Его Величества, собственно, ради которой Вальдос сюда и приехал. Этот день должен был стать одним из самых запоминающихся в его жизни... и он им стал - такого унижения граф Рейнгард еще не испытывал ни разу.
Он передернул плечами. Нужно было немного успокоиться - все равно хуже уже вряд ли могло быть. Он напоследок пригласил на танец красавицу маркизу, которой полдня расточал комплименты, пропел несколько куплетов любимой баллады Его Величества, после чего, испепеляемый свирепым взглядом Лотара, сославшись на срочные дела, которые ждут его в поместье, удалился, выслушав сочувственные речи и пожелания доброго пути.
Они ему понадобились. Дорога оказалась не то, чтобы долгая, но весьма неприятная. С поиском Шереилы Фрам у Вальдоса проблем не было - об этом Архимагистр позаботился, выдав ему артефакт, фиксирующий любое передвижение женщины на карте, так что он мог, совершенно не зная, куда она направляется, всегда безошибочно определить, где она находится. Его задачу облегчало также и то, что она двигалась, практически, в одном направлении, не петляла и, видимо, ни от кого не скрывалась. Кроме того, дорога, ведущая из столицы, представляла собой почти идеальный перпендикуляр предполагаемому маршруту Шереилы, так что, если не делать поправку на какие-либо возможные изменения, они должны были встретиться очень скоро.
Это, конечно, немного радовало, но все остальное... Как только он отъехал на приличное расстояние от столицы, разразилась гроза. Самому Вальдосу, поскольку, он был магом Воды и Воздуха, это не причиняло никакого вреда или даже неудобства - одежда его не намокала, ветер не бил в лицо, а конь, на которого не попадало ни капли, скакал по сухому грунту, не замечая того, что вокруг бушует стихия. Однако возведя вокруг себя своеобразный климатический купол, Вальдос все равно изрядно нервничал - с ливнем, тучами и ветром, буйствующими "снаружи" он ничего поделать не мог, а вся эта серая мрачная обстановка отнюдь не способствовала поднятию духа и настроения, которое и так у него было хуже некуда. К тому же, сильным магом он никогда не был, и на поддержание Щита Стихий у него уходило много сил.
Он посмотрел на карту. В принципе, как раз недалеко от пересечения с дорогой госпожи Фрам, был обозначен небольшой постоялый двор, правда, чтобы до него быстрее доехать, нужно было немного "срезать", совсем чуть-чуть, но тогда придется скакать по бездорожью через небольшой лесок. Зато в таком случае его маны точно хватит, чтобы не намокнуть под дождем, а то, что он приедет в трактир немного раньше - так это как раз ничего, можно будет ее подождать. Заодно прийти в себя от ужасной дороги и... сообразить, наконец, как себя вести при встрече, и вообще, что говорить.
Он усмехнулся своим мыслям. Конечно же, он прекрасно знал Шере. Какое-то время они вместе учились, пока их не разлучили, отправив в разные Гильдии, что он, кстати, очень тяжело переживал, поскольку у них тогда завертелся бурный роман. Насчет своего призвания он никогда не сомневался, но насчет нее, он до последнего надеялся, что она станет Светлым магом - ее ведущим предметом была Артефакторика, одна из немногих нейтральных дисциплин.
Но судьба распорядилась
И это еще мягко сказано. На самом деле, на душе у него скребли кошки. При всей своей изворотливости он был сентиментален до неприличия. Именно это его не раз спасало от гнева брошенных им женщин - он так расстраивался, абсолютно искренне переживая из-за утраченного чувства, или же из-за внезапно вспыхнувшей, но, конечно же, искренней новой любви или страсти, что несчастная все ему прощала, утешая его, давая советы на будущее и желая счастья. Он уже столько раз корил себя за слабохарактерность, но ничего не мог с собой поделать, и все его бесчисленные любовные истории начинались, продолжались и заканчивались практически по одному и тому же сценарию, оставляя в сердце самые теплые воспоминания, которыми он очень дорожил.
И теперь, выслуживаясь перед Лотаром, назвавшим его предателем, ему придется растоптать одно из самых лучших воспоминаний своей жизни - хотя это ли не предательство?
Его конь возмущенно заржал, вскидываясь на дыбы. Вальдос вздрогнул, очнувшись от размышлений. По его лицу текла дождевая вода, одежда промокла насквозь, но он не замечал этого, погрузившись в пучину мрачных мыслей. Он выругался сквозь зубы. Наверняка вещи, сложенные в дорожную сумку, не избежали той же участи. Он вздохнул. Теперь придется не только заново возводить купол, но еще и все сушить. Вальдос сосредоточился, начал творить заклинание...
Молния разделила небо пополам, блеснув ослепительно белой стрелой на иссиня-черном фоне. Вальдос резко осадил обеспокоенного коня, удивленно оглядываясь по сторонам. То, что времени прошло намного больше, чем он предполагал, и уже наступила ночь, он понял сразу. Так же как и то, что маны у него не осталось. Однако трактира нигде поблизости не было видно. Он опустил глаза на карту и застонал - на вымокшем клочке бумаги расплывались разноцветные пятна, сливаясь в одно, бесформенное и уже почти однородное. Странно, ведь обычно подобные документы - тем более артефакты, обязательно должны создаваться с защитой от... ну да, конечно. Лотар, скорее всего, решил, что Вальдос, как маг Воды и Воздуха, позаботится о защите карты от своей же стихии. Хотя, впрочем... при новой вспышке молнии Рейнгард пригляделся и на мгновение воспрянул духом, увидев на размокающем листе две точки - одну движущуюся и вторую - стоящую на месте. Значит, маячок, обозначающий Шере и его самого, все-таки работал! Однако радость его была недолгой - в темноте видеть он не умел, а факел захватить как-то не догадался, поскольку очень давно не покидал окрестности столицы, а если такое и случалось, то только в карете и в сопровождении слуг. Вальдос сжал руками виски, пытаясь как можно быстрее найти выход из этой нелепой ситуации, пока она не приобрела трагический оттенок - ему совсем не улыбалось натолкнуться на восставшее кладбище, разбойников, диких зверей или же банально умереть от скоротечного воспаления легких, что при таком штормовом ветре, который не собирался утихать, а только еще больше поднимался, было - раз плюнуть.
И тут же застонал еще громче - клочок карты, сжатый в остервенении его собственной ладонью, слегка треснул с нехарактерным для бумаги звуком и... растворился в его руке. Вальдос поднял глаза к небу, по всей видимости, решительно настроенному против него. Ко всему прочему, его конь, не привыкший к таким прихотям разыгравшееся непогоды, начал все сильнее брыкаться, пытаясь повернуть назад. Можно было, конечно, скомандовать ему "домой", но вернуться ни с чем означало окончательно покрыть себя позором, признав, что даже с таким простым поучением он справиться не в состоянии. Вальдос пришпорил, было, коня, заставляя его двигаться дальше, но прогремел гром, потрясая окрестности, и бедное животное, совершенно обезумев, принялось снова и снова вставать на дыбы, задавшись целью сбросить с себя седока. Граф Рейнгард усмирял его изо всех сил, но в какой-то момент почувствовал, что закоченевшие от холода руки перестали его слушаться, а тело предательски сводит судорогой. Этого мгновения было достаточно, для того чтобы конь осознал никчемность своего хозяина и... выбросил его из седла.