Элантрис
Шрифт:
Сарин недоуменно нахмурилась.
– Какую кручину?
– Вашу, э-э-э… – Вояка-граф смущенно замялся.
– Он имеет в виду Кручину вдовы, – подсказал Ройэл.
Киин встряхнул головой.
– Только не говори, что ей придется через это пройти. Она никогда не встречала Раодена, смешно ожидать, что она будет соблюдать траур, а уже тем более Кручину.
Сарин охватило раздражение. Хотя она обычно любила сюрпризы, направление беседы ей не понравилось.
– Может, кто-нибудь объяснит мне, что это за Кручина? –
– Когда арелонская дворянка остается вдовой, она обычно проходит через Кручину, госпожа, – вежливо откликнулся Шуден.
– И что я должна делать? – нахмурилась принцесса. Не в ее привычках оставлять дела незаконченными.
– Да пустяки, раздайте бедным еду или какие-нибудь тряпки, – небрежно махнул рукой Эхан. – Никто не ожидает от вас особого рвения, просто Йадон решил сохранить одну из старых традиций; элантрийцы всегда так поступали, когда один из них умирал. Мне лично этот обычай никогда не нравился. На мой взгляд, не стоит давать публике лишний повод ожидать нашей смерти.
– Я считаю Кручину прекрасной традицией, лорд Эхан, – вмешался Иондел.
Эхан хмыкнул.
– Не сомневаюсь. Ты настолько привержен старому образу жизни, что даже твои носки чтут больше обычаев, чем все мы, вместе взятые.
– Не могу поверить, что мне никто не сказал, – рассердилась Сарин.
– Ну, – протянул толстяк граф, – кто-нибудь бы да вспомнил, если бы вы не сидели все время во дворце или у Киина.
– Что еще я пропустила?
– В Каи чудесный двор, принцесса, – ответил Иондел. – С вашего приезда прошло уже два бала, а прямо сейчас идет третий.
– И почему меня никто не пригласил?
– Потому что вы в трауре. К тому же приглашения рассылаются мужчинам, а уж те приводят жен и сестер.
Сарин нахмурилась.
– У вас отсталые обычаи.
– Вовсе нет, ваше высочество, – ответил Эхан. – Всего лишь унаследованные от предков. Если хотите, мы устроим вам приглашение.
– Это не будет выглядеть неприличным? Я еще недели не провела в трауре, а уже явлюсь на бал в сопровождении молодого холостяка?
– Она права, – заметил Киин.
– Лучше вы все меня пригласите, – предложила принцесса.
– Мы? – поразился Ройэл.
– Да, вы. Ваши светлости в достаточных летах, чтобы не давать повода для сплетен, – вы всего лишь приобщите юную приятельницу к радостям придворной жизни.
– Многие из нас состоят в браке, ваше высочество! – воскликнул Шуден.
Сарин улыбнулась.
– Какое совпадение. Я тоже.
– Не беспокойся о нашей репутации, Шуден, – произнес герцог. – Я пущу слухи о невинных намерениях принцессы, и, если она не станет появляться с одним из нас слишком часто, ни у кого не найдется повода ее упрекнуть.
– Тогда договорились, – решила Сарин, довольная поворотом разговора. – Буду ждать известий от вас, господа. Для меня очень важно участвовать
Гости согласились с ней, и разговор перешел на другие темы. Особенно всех интересовало грядущее лунное затмение. В течение беседы принцесса вдруг поняла, что так и не получила толковых разъяснений про загадочную Кручину, и решила выжать их из Киина позднее.
Только один придворный не наслаждался ни ужином, ни беседой. Еда на тарелке лорда Эдана так и осталась нетронутой. Он недовольно тыкал в нее вилкой, превращая шедевры Киина в неаппетитное месиво.
– Я полагал, мы договорились больше не встречаться, – наконец не выдержал он.
Его замечание ворвалось в плавное течение беседы, как забредший в сердце волчьей стаи лось. Гости замолчали и повернулись к нему.
– Мы решили не собираться некоторое время, – ответил Иондел. – Мы никогда не предлагали прекратить собрания навсегда.
– Тебе следует радоваться, – добавил Эхан, помахивая насаженным на вилку куском свинины. – Ты больше всех заинтересован в продолжении наших встреч. Сколько осталось до конца налогового года?
– Кажется, год заканчивается через три месяца, – с готовностью подсказал Иондел.
– Премного благодарен, граф, вам цены нет, – улыбнулся Эхан. – Всегда готовы подсказать, как принято поступать и так далее… В любом случае осталось три месяца. Что с твоей казной, Эдан? Ты же знаешь, как придирчивы королевские счетоводы.
Эдан поежился под жестокими насмешками толстяка. Он прекрасно осознавал накладываемые временем ограничения и в то же время пытался забыть о неприятностях в надежде, что они пройдут сами собой. Лицо незадачливого барона полностью отражало внутреннюю борьбу, и Эхан открыто наслаждался зрелищем.
– Господа, – вмешался Киин, – не будем ссориться. Помните, что все мы желаем перемен, особенно стабильности для страны и свободы для ее жителей.
– Тем не менее барон затронул больной вопрос, – произнес герцог Ройэл, откидываясь на стуле. – Несмотря на обещание поддержки от юной принцессы, без Раодена мы как без рук. Народ любил принца; даже если бы слухи о наших встречах дошли до Йадона, король не посмел бы выступить против сына.
Эхан кивнул.
– У нас пропала возможность противостоять королевским приказам. Мы уже начали набирать силу, и довольно скоро к нам примкнуло бы достаточно дворян, чтобы объявить о существовании нашего общества публично. Теперь мы лишились всего.
– У вас осталась мечта, милорд, – тихо произнесла Сарин. – Она дорогого стоит.
– Мечта? – рассмеялся граф. – Мечта принадлежала Раодену. Мы тянулись за ним из любопытства – посмотреть, куда он нас приведет.
– Не могу поверить своим ушам, лорд Эхан, – нахмурив брови, медленно произнесла принцесса.