Элантрис
Шрифт:
– И дать тебе возможность вывернуться? – рассмеялся Киин. – Давненько уже никому, даже Эхану, не удавалось утереть тебе нос. Тебе пойдет на пользу напоминание, что даже лучших из нас можно застать врасплох.
– Хотя ближе к концу она чуть не проиграла, – размышлял герцог. – Я не люблю, когда меня зажимают в угол, Киин.
– Я пошла на рассчитанный риск, милорд, – произнесла Сарин, распахивая дверь и входя на кухню.
Ее появление не удивило Ройэла. Он продолжал, как будто ничего не случилось:
– Вы практически угрожали мне, Сарин.
Сарин кивнула и, достав с полки стакан, налила себе вина и присела к столу.
– Я понимаю, Ройэл, – если придворный отбросил формальности, то и она тоже, – но остальные прислушиваются к вам, доверяют вашему мнению. Мне требовалось больше, чем поддержка, – и я знала, что вы ее предложите, – мне требовалась открытая поддержка. Остальные должны были убедиться в вашем согласии немедленно; через несколько дней это было бы не так эффектно.
– Возможно, – ответил Ройэл. – В одном я уверен, Сарин: вы принесли нам надежду. Раньше нашей путеводной нитью служил Раоден – теперь его место займете вы. Мы с Киином не годимся; он слишком долго отказывался от дворянства, а люди, что бы они ни утверждали, охотнее пойдут за громким титулом. Я же… Всем известно, что Йадон создал безумную махину, которая теперь медленно поглощает Арелон, с моей помощью.
– Это все давно в прошлом. – Киин положил руку на на плечо герцога.
– Нет, – качнул головой Ройэл. – Как сказала прекрасная принцесса, десять лет – капля в жизни страны. Я совершил огромную ошибку.
– Мы исправим ее, – ободряюще произнес Киин. – Принятое сегодня предложение принесет плоды, возможно, оно даже лучше плана Раодена.
Ройэл улыбнулся.
– Из нее получилась бы подходящая жена для принца.
Киин согласно кивнул:
– Превосходная. И отличная королева. Пути Доми часто недоступны смертным умам.
– Не уверена, что мы лишились принца по воле Доми, – пробурчала в свой бокал Сарин. – Вам не приходило в голову, что принц умер насильственной смертью?
– Ответ на твой вопрос будет пахнуть изменой, Сарин, – предостерегающе произнес Киин.
– Не более, чем сегодняшняя беседа за столом.
– Мы обвиняли короля только в жадности, – заметил – Ройэл. – Убийство родного сына – совсем другое дело.
– Но вы подумайте. – Принцесса взмахнула рукой и едва не опрокинула бокал. – Раоден противостоял королю во всем, высмеивал его на глазах придворных, накапливал за его спиной силы сопротивления. И люди любили его. И, что важнее всего, обвинения, которые он предъявлял Йадону, – правда. Разве может монарх позволить такому человеку свободу действий?
– Да, но убить собственного сына? – Герцог
– Подобное случалось и раньше, – напомнил Киин.
– Верно. Но я не знаю, действительно ли Раоден мешал королю так сильно, как вы предполагаете. Принц не призывал к восстанию, а всего лишь указывал на ошибки. Он ни разу не сказал, что Йадона следует лишить короны, он только утверждал, что правительство посадило себя в лужу. И это действительно так.
– Неужели никому не показалась подозрительной внезапная смерть принца? – Сарин задумчиво отпила вина. – Причем так вовремя? Йадон добился союза с Теодом, но теперь ему не нужно волноваться о возможных наследниках сына.
Киин переглянулся с герцогом и пожал плечами.
– Я думаю, что нам следует допустить возможность убийства, Ройэл.
Тот с сожалением кивнул.
– И что мы собираемся предпринять? Искать доказательств, что Йадон убил собственного сына?
– В знании – сила, – просто ответила принцесса.
– Согласен, – откликнулся Киин. – Но только ты име-¦г' ешь свободный доступ во дворец.
– Я посмотрю, что смогу обнаружить.
– Можем мы допустить, что он жив? – спросил Ройэл. – Король мог похоронить двойника, причем полное сходство не обязательно: грудная лихорадка сильно уродует людей.
– Возможно, – с сомнением признала Сарин.
– Но вам так не кажется.
Принцесса покачала головой.
– Когда король решает уничтожить соперника, обычно он выбирает более надежный метод. Слишком много ходит историй о потерянных наследниках, которые провели двадцать лет на лоне природы, а потом возвращаются, чтобы занять законный трон.
– И все же Йадон не так жесток, как ты думаешь. Когда-то он был неплохим человеком, за исключением алчности. За последние несколько лет с ним произошли крупные перемены. Но я считаю, у него осталось достаточно совести, чтобы не пойти на убийство принца.
– Хорошо, – положила конец спору Сарин. – Я пошлю Эйша порыскать по королевским темницам. Он такой зануда, что не угомонится, пока не разузнает имя последней тюремной крысы.
– Эйш – ваш сеон? – поразился герцог. – Где он сей час?
– Я послала его в Элантрис.
– В Элантрис? – воскликнул Киин.
– По неизвестным причинам фьерденский джьерн заинтересовался Элантрисом, – пояснила принцесса. – А меня учили никогда не упускать случая выяснить, куда направлены интересы джьернов.
– Ты придаешь слишком много значения поступкам одного-единственного жреца, Ин.
– Не просто жреца, дядя. Полного джьерна.
– И все же он один. Какого вреда ты от него ожидаешь?
– Спроси у Дюладелской республики, – ответила принцесса. – Кажется, именно он посетил их незадолго до катастрофы.
– У нас нет твердых доказательств, что за их падением стоит Фьерден, – заметил Ройэл.
– У Теода есть, но ему никто не поверит. Помяните мои слова – этот джьерн принесет стране больше бед, чем Йадон.