Элдрич

Лейк Кери

– Зевандер?
– Я оттолкнулась от него ногой, и когда его взгляд встретился с моим, сверкая злобным голодом, я вскочила на ноги.

Из него вырывались прерывистые вздохи, и те бездонные глаза сияли злом, которое я не узнавала. Он и раньше впадал в приступы, и я видела, как его глаза менялись, но не так. Не так, чтобы я была убеждена: мне было не понять. Ничего, что могло бы вытащить его из этого. Что-то алчное царапалось внутри него, умоляя, чтобы его выпустили.

Я развернулась и побежала.

– За ней! — зарычал Кадаврос у меня за спиной.

Впереди

простирался темный проход, за которым находилась полость, похожая на ту, через которую я прошла, чтобы попасть внутрь дерева. Я бросилась внутрь, и ледяной порыв воздуха впился зубами в мою кожу. Замедлив шаг, я огляделась и увидела, как над головой нависают кривые ветви, словно древние стражи, скрытые завесой тумана.

Где я?

Сквозь черноту над головой я не могла разглядеть, есть ли над головой небо, удалось ли мне выбраться из дерева. Единственным источником света было зеленое пульсирующее сияние, покрывающее землю. Мой ботинок ударился о твердую поверхность, и я споткнулась, упав на зеленый участок, где что-то ползало. Сотни крошечных, скользящих, червеобразных существ извивались по пятнам лишайника и мха.

Из меня вырвался крик, и я отползла назад, поднимаясь на ноги.

Холодок пробежал по моей шее, и я почувствовала, как на меня смотрят глаза сверху, ожидая, словно безмолвные зрители на арене.

– Райвокс! — крикнула я.
– Райвокс!
– Мой голос эхом отразился, как будто я была в пещере.

В ловушке.

Я шла дальше, не зная, куда. Без цели.

ГЛАВА 77 КАЗИМИР

На вершине холма, спускавшегося к опушке леса Хэгсмист, Казимир оглядывался вокруг с покрытого мхом утеса. Он, Дравиен и Равецио сидели там на корточках, наблюдая за одиноким стражником, который развалился в седле, пока его лошадь бесцельно брела по лесной тропе.

– Один-единственный стражник? Это всё, что король смог выделить? — спросил Равецио, стоя рядом с ним.

– Полагаю, все заняты погоней за кем-то. К тому же, мы — единственные дураки, достаточно безрассудные, чтобы отважиться отправиться в земли смертных. Бедняга, наверное, скучает до смерти.

Дравиен вздохнул.
– Мы будем это делать или будем стоять здесь и шептаться весь день?

– Я это сделаю, — сказал Равецио, поднимаясь на ноги.

Казимир дернул его обратно на землю.
– Я это сделаю. Последнее, что нам нужно, — это памятник в честь этого момента.

– Ах да, лучше пусть он развалится на куски мяса по всей лужайке. Я прикушу губу, плюну на ублюдка — и дело сделано.

– Поторопись, ладно?

Мне надо пописать.
– Дравиен схватился за пах, сидя на земле рядом с нами.

Как только стражник отвернулся, делая очередной вялый круг вдоль линии деревьев, Равецио вскочил на ноги и бросился через лужайку к нему.

Ему удалось наброситься на охранника, сбив его с лошади, которая ускакала без него. Они на мгновение повалились на траву, пока Равецио боролся с ним, прижимая его своим телом.

Казимир поднялся на ноги и пошел к ним, а Дравиен, хромая, следовал прямо за ним.

Его раны в основном зажили, за исключением раны от клинка на колене, которая проникла до кости.

На это уйдет еще день.

– Он его убивает или трахает?

– Наверное, наслаждается моментом, — презрительно усмехнулся Казимир, ускорив шаг, когда Равецио наконец плюнул охраннику в лицо.

Охранник замер и забился в судорогах на земле, и все трое прошли мимо него в лес. Скрывшись за деревьями, Дравиен отстал, вероятно, чтобы пописать, и вернулся через несколько минут.

– «Довольно долго, — пробормотал Равецио, затачивая клинок о камень.

Дравиен ответил ему безрадостной улыбкой.
– Большие члены долго опорожняются.

– Хватит этого. Давайте

пойдем к той арке, — сказал Казимир, и быстрыми шагами они прорвались сквозь деревья, игнорируя надоедливых спиритинов, жужжавших у них над головой, и каталлисов, наблюдавших с высоты.

Перебираясь через поваленные деревья и растительность, они углублялись в лес, пока, наконец, не достигли границы и арки, ведущей в страшные земли смертных.

Из кармана Казимир вытащил свиток, который дал ему Долион — заклинание, которое откроет им проход.
– Кто-нибудь умеет это читать?

– Я мог бы попробовать. Только не уверен в своей произношении. Если я ошибусь, мы все упадём в бездну, верно?
– Дравиен вырвал свиток из рук Казимира и прижал ладонь к мерцающему заклинанию. Он произнес слова, написанные на пергаменте.
– Зи да’дигнио, септмиуш ме либерих итериуш.

Барьер замерцал, и Дравиен оглянулся через плечо.

– Поехали.
– Он просунул руку сквозь заклятие и исчез на другой стороне.

Казимир выдохнул и последовал за ним. Странная вибрация пронзила его мышцы, когда он шагнул на другую сторону, где обнаружил Дравиена, стоящего на поляне среди колючих кустов и оглядывающегося по сторонам. Там лес погрузился в сумерки.

Равецио подошел к ним, тоже оглядываясь по сторонам.
– Странно. Я представлял себе мертвые земли… мертвыми.

– Да ладно… мы понятия не имеем, как выглядит остальная часть.
– Казимир пошел впереди, рубя мечом колючки, тянувшиеся к нему, пока они пробирались сквозь кусты.

– Откуда нам вообще знать, с чего начать? — едва этот вопрос сорвался с губ Равецио, как Казимир заметил впереди знакомый предмет.

Он ускорил шаг к черному мечу, лежащему на земле, и поднял его, чтобы осмотреть.
– Это Венетокс, — сказал он, подтвердив, что это был меч Зевандера.