ЭлектроРод
Шрифт:
— Что думаешь о нашей новой штурмовой группе? — задал я ему вопрос.
— Лютые, — после небольшой паузы проговорил мой руководитель гвардии. Его глаза остекленели, он явно хотел сказать ещё что-то. — Не пойми меня неправильно, Вадим, — после контузии Всеволод стал обращаться ко мне по имени. Или это связано с тем, что мы его вынесли из под огня? — Но лично мне они очень сильно нравятся. То что они… нестандартной формы… нестандартно выглядят, не боятся попасть под пули и ведут себя… нестандартно для автоматонов. Они реально сметают этим наших врагов. Но то
— И что ты предлагаешь? — спросил я.
— Держи их подальше от остальных. И то что они наворотили пусть хоронят сами, — скривился Всеволод.
Я кивнул, занятый своими мыслями.
— Если бы мы могли таких больше приобрести… — задумчиво произнёс мой руководитель гвардии.
— Подожди, ты ж говорил, что хочешь, чтобы они держались подальше от гвардии? — удивился я.
— Победа она, как колбаса, — поделился мудростью Всеволод. — Всем нравится её вкус, но не всем обязательно знать, как она добывается.
Я так и не поговорил с ним насчёт моей идеи дать подобие разума автоматону Сафонова. Скорее всего он бы отказал мне в этом. Откровенно говоря, я понял, что таскающийся за мной автоматон Сафонова будет наводить ужас на других людей в крепости, как в своё время ужас наводил захваченный штурмовой мек, в котором мотался труп.
Но отказываться от такой идеи не хотелось. Поэтому я пошёл к Стасу.
— Да, хозяин, — разумные автоматоны стали строить на окраине Южно-Енисейска небольшой городок. Они организовывали себе дома, которые были больше похожи на гаражи.
— А зачем вам дома? — задал вопрос я. — Вам надо отдыхать?
— Нам надо хранить запасные части, наши предметы искусства и размышлять о бытие, — кивнул Стас на таскающих строительные материалы автоматоны.
— Предметы искусства?
Заместо ответа автоматон указал на странную иглу на подставке, примерно с человеческий рост, но скрюченную и поломанную в нескольких местах.
— Это что? — уточнил я.
— Это паяльник сделал, — пояснил Стас.
— Если это искусство, то в этом должен быть смысл, — не уверен, что он должен быть, но решил поумничать. Моя училка по мировой художественной культуры, что преподавала мне в симуляции, так говорила.
— Не подумайте, смысл есть, — помотал головой автоматон. — Паяльник этим хотел показать, своё ощущение судьбы всех разумных автоматонов. Три слома означают три великих события: пробуждение разума, подъём на поверхность, признание нас членами рода. А плавные загибы символизируют наш неправильный путь, который бы привёл нас не туда, если бы только не произошло переломное событие.
— Это всё Паяльник вам объяснил? — заметил я мелкого робота, пробежавшего с небольшим рюкзачком из которого торчали
— Он выучил морзянку, — с укоризной ответил Стас. — И да, он не очень красноречен, но именно об этой своей работе он рассказывал весь вечер. Я лишь сократил его рассказ до приемлемого для нашей беседы размера.
Я лишь вздохнул. А что тут скажешь? Я может, если бы мне не надо было бы спать по восемь часов, есть, заботится о своём комфорте и выполнять обязанности главы Рода, тоже бы собрал себе гараж и хранил в них своё искусство.
— Я хотел спросить тебя о твоей силе, — начал я о том, зачем пришёл.
— Разуме? — кротко спросил Стас.
— Нет, то как ты вдыхаешь в них разум, — уточнил я.
— Это не моя сила, — удивился автоматон.
— А чья? — не понял я.
— Это наша сила, сила всех разумных автоматонов.
— Но пользуешься ей только ты, — озвучил я своё наблюдение.
— Как лицо, которое избрано Советом для ведения переговоров, — пояснил Стас, — я оказываю вам содействие в ремонте, только и всего.
— А вы можете изменять других через сеть? — мне вдруг пришла мысль, что они могли бы сделать себе подобных миллионы.
— Нет, то что мы передаём — это не информация, — окуляры автоматона блеснули религиозным экстазом. — Это любовь, радость, сострадание и…
— Я понял, — прервал я Стаса, иногда он меня пугал. — Ты можешь сделать это с любым автоматоном, или только с членами вашей… общины?
На этот раз задумался сам староста-автоматон.
— Я не знаю, — наконец заявил он. — Надо попробовать.
— В семь часов я приведу автоматонов для экспериментов туда, — указал я на поле за их домами. — А ты возьми с собой автоматон радио-подавления.
— Цветочек?
— Что цветочек?
— Цветочка приводить? — уточнил Стас.
— Кто цветочек? — нахмурился я.
— Автоматон радио-подавления зовут «Цветочек», — пояснил он.
— Почему?
— Он сам себя так назвал.
— Как… — хотел было спросить я «Как это возможно?», но лишь махнул рукой и зашагал обратно к крепости. — Цветочек так Цветочек. Не забудь — в семь. И… Цветочка приводи.
Глава 20
— Я не одобряю того, что ты хочешь сделать, — заметил Кукша и покосился на автоматон Сафонова. Мой советник по технологиям подкараулил меня у главного входа, как раз когда я уже набрал себе команду, которую буду испытывать сегодня, и направлялся на пустырь за городком автоматонов.
— Это печально, — сообщил я и прошёл мимо.
— А зачем тогда ты за мной идёшь, раз не одобряешь? — Кукша следовал за мной уже несколько десятков метров.
— Я сказал, что не одобряю, что ты хочешь сделать, — ответил мой советник по технологиям. — Но это не значит, что я не хочу посмотреть.
— Хорошо устроился, — заметил я. — А откуда ты узнал, что я собираюсь делать?
— Я подслушал часть твоего разговора с Всеволодом. Потом видел, что ты пошёл к Стасу. Ну и сложил два и два.