ЭлектроРод
Шрифт:
— Отпустите меня, — наконец произнёс автоматон.
Заместо ответа, я упёрся коленом и выломал пулемёт, повредив и руку. Автоматон закричал. Тоже самое сделал и Кукша. Мы подняли механизм на ноги. Она мирно стояла, опустив голову, так что волосы свисали, закрывая ей лицо.
— Ну ты устроил тут, — заметил мой советник по технологиям. — Нам повезло, что тут не было зевак-людей.
— Хотите сказать, что жизнь человека, менее важна чем жизнь автоматона? — произнёс Стас, поднявшись на локтях.
— Хочу сказать, что человек бы не разговаривал со мной, если бы его разорвало бы на двое, — посмотрел на
— Да, вы правы, человеческие особи менее живучи, — согласился автоматон. — Что не в коем случае не умоляет их несомненных достоинств.
Мой советник по технологиям хмыкнул. Я подозвал пару автоматонов, которые высунулись из своих убежищ, и приказал присмотреть за автоматоном Сафонова. Мы с Кукшей прошли по автоматонам и просмотрели, какой ущерб причинил мой эксперимент.
Тут не было ничего такого, что оказалось бы непоправимо. Хотя мощность оружия автоматона Сафонова поражала. Она оставила отметку почти на каждом автоматоне, которые стояли на пути её очереди. В основном мы встречались с повреждениями головы и туловища. Пару раз мне пришлось восстанавливать поврежденные цепи, но многие отделались вмятинами.
Я много раз подумал, что правда сглупил. Если бы в толпе зевак были бы люди, они бы пострадали. Да и получается, что мы потеряли хорошего автоматона.
Паяльник быстренько подлатал Стаса, восстановив основную несущую конструкцию. Остальное они заварят уже более основательно потом. Автоматон Сафонова у меня сам попросил Кукша. Он сказал, что ему было бы интересно не только изучить конструкцию, но и понять, что в ней изменилось от наших манипуляций. Тем более, что автоматон теперь мог связно говорить и отвечать на вопросы. Она правда делала это односложно, но это ничего. Мы же общаемся как-то с Ниной. И ничего живы…
Кстати о Нине. Она показалась мне обиженной, что я не взял её на наш эксперимент. К тому времени, как мы вернулись о нём уже говорила вся крепость. Они услышали выстрелы и наблюдали за нами с верхней палубы. Не многие поняли, что мы сделали с автоматоном Сафонова, но проследили, что её забрал Кукша. Нина выловила меня на мостике и потребовала объяснений, а когда я ей сообщил о том, что произошло. В двух словах, конечно, как она ко мне, так и я к ней. Она надулась, ну в общем сильнее, чем она обычно дуется на весь мир.
* * *
Всеволод выяснил, что один из родов, которые участвовал в атаке на крепость Парамонова, и который также приложил руку к глобальной войне между моим родом и всеми остальными, собирается перебрасывать производство стрелкового оружия и комплектующих для меков в Екатеринбург, так как в Красноярске становится неспокойно из-за разгорающихся уличных войн, в которых страдают в том числе и рабочие заводов.
Род Истратовых раньше был достаточно мощный. Но его глава, некий Алексей Златомирович Истратов, гнался за лёгкой добычей на протяжении всего существования рода. Эта погоня сильно ударила по карману рода Истратовых. Видя вроде бы «верное дело», Алексей ввязывался в любую авантюру. Какими были в том числе и бесконечные войны с родами. Даже маленькая удача окрыляла Истратова, и он не замечал насколько много он потратил ради этой победы.
Вот их то мы и решили проучить. Разведывательные данные
Безусловно они вышлют дозорных на эти участки, поэтому наша маскировка для засады должна быть идеальной. Кроме того, у нас было ещё восемь часов, чтобы подогнать крепость. Всего на какие-то двадцать километров. Этого хватит, чтобы достать до врага единственной действующей на верхней палубе гаубицей, которую Всеволод недавно починил.
Дозор, сопровождающий передвижение колонны, скорее всего будет состоять из последних разработок Истратова — боевых меков модели «Гвардия Ворона». Боевой от штурмового отличается в том числе и тем, что боевой это огромный мек, а штурмовой — всегда небольшой, так как ему необходимо уметь проходить в двери для людей или хотя бы незначительно их расширять, не разрушая при этом здание до основания.
Так вот боевой костюм «Гвардия Ворона» — это мощный боевой мек. Он огромен.
В ночи он будет пользоваться электромагнитным сканированием местности. А значит я смогу использовать против него Дар и скрыться от его взгляда.
Если нам удастся захватить хотя бы один из меков, это будет уже победа. Даже с одним, мы сможем уйти восвояси. Всеволод предлагает выбить с помощью своей силы пилота боевого мека, ударить гаубицей по колоне, и, воспользовавшись суматохой, взять с помощью меня контроль над меком и увести его на базу.
Боевые меки не сунутся под крепость, хотя бы потому, что они очень большие и в них легко попасть. Так что эту пощёчину род Истратова должен воспринять стоически и даже не пикнуть ничего в ответ. А наоборот создать видимость, что им всё равно.
— Будешь держаться сзади, если удастся подбить — переманишь его. Если нет — уходим, — резюмировал Всеволод.
* * *
Одной из последних разработок Кукши, которую он подчерпнул из тех данных, что нам удалось получить с оборудования Зиновьевых (того рода, на чью Тесла Башню мы совершили нападение, когда был ранен Всеволод), была специальная ткань с нанесением полимера, которая в электромагнитном виденье выглядела как чёрное покрывало. Вблизи такая маскировка мало чем нам могла помочь, но на местности можно было замаскироваться неплохо.
Я сидел в багги, накрытым этой маскировочной тканью и, кажется, даже задремал, когда голос Всеволода вывел меня из забытья.
— … ты меня слышишь? Заснул что ли? — донеслись до меня его слова.
— Да, слышу… слышу… — проговорил я спросонья.
— Кажись мой агент ошибался, до сих пор даже сопровождение не появилось. Ещё двадцать минут ждём и сваливаем, — доложил Всеволод.
— Печально, — потянулся я, готовясь снова закрыть глаза. Но тут ощутил резкий толчок, меня даже чуть подбросило на сидении. Сон как рукой сняло. Ткань над головой начала тлеть. Я аккуратно поднял полотно и увидел подошву огроменной ноги, принадлежавшей явно боевому меку. Носок был направлен от меня, поэтому и ткань надо мной и стала тлеть: как раз над моей головой находились прыжковые двигатели, которые ещё не остыли и выбрасывали остаточное тепло. Серебряный свет звёзд отсвечивал от чёрной краски металла.