ЭлектроРод
Шрифт:
Мне повезло неслыханно, я просто высунул руки и коснулся ботинка боевого мека.
* * *
— Видишь что-нибудь? — задал вопрос Владислав, оператор боевога мека «Гвардия Ворона», командир отделения из двух машин.
— Нет, — заявил его напарник. Они оба только что приземлились на названной позиции. Где-то здесь, согласно информатору, должна была быть засада.
— Думаешь они передумали нападать? — задался вопросом Владислав.
— Может информация неправильная, — ответил собеседник. — Да и идём мы с опозданием. Может они решили,
— Жаль, — поделился своей фрустрацией командир. — Я бы с удовольствием размазал пару говнюков на этой машинке. Помнишь на прошлой неделе мы добили тот Род?
— Да… — протянул пилот другого мека. — Всех порешили, кто был в доме, даже детей, вот была потеха. Камня на камне не оставили.
— И не говори…
Вдруг подчинённый Владислава захрепел.
— Что там у тебя? — насторожился командир, он стоял чуть дальше, так, что второй мек находился у него слегка за плечом.
— Он… меня… душит… — прохрипел пилот.
— Да как так, — Владислав инстинктивно, положил оба джойстика управления на лево, чтобы развернуть машину к своему товарищу. И последнее что он увидел, это направленный на него ствол стопятидесятимиллиметровой пушки, которыми комплектовали все новые боевые меки.
Чудовищный удар сотряс машину, и она опрокинулась на спину. Владислав потерял дар речи, даже ругнуться не мог, из его ушей текла кровь. Он не понимал, почему задыхается. Ему казалось, что в кабине остаётся всё меньше и меньше воздуха, ремни безопасности как будто сами натягиваются до предела. Его рёбра захрустели, а автоматический инжектор прильнул к плечу и начал как бешеный вводить один стимулятор за другим. Пена вперемежку с кровью хлынула изо рта пилота. Глаза налились кровью, всё поплыло, и он стал проваливаться в забытье.
Глава 21
В общем если не считать, что меня чуть не раздавили эти чёртов боевые меки. То операцию можно считать удавшейся на все триста процентов. После того, как мне удалось захватить контроль над обоими меками, гаубица дала залп и уничтожила идущую впереди колоны машину. Это был огромный колёсный танк, он вспыхнул, его развернуло и перегородило им дорогу. Транспорты попытались объехать препятствие и застряли в грязи. А чего они хотели? Недавно прошёл дождь, а грузовики были нагружены до верху заводским оборудованием. Колесный танк, который шёл в хвосте, попытался вытащить завязшие транспорты, но оборвал трос и сам сел по уши в грязь.
— Уходим! — скомандовал Всеволод. — К нам движутся два мека.
— Мы можем взять оборудование. У нас два мека, если ты подстрелишь хоть одного, мы второго разберём, — не согласился я.
— Да, что ж это… — возмутился руководитель гвардии.
— Просто пристрели одного, — скомандовал я.
На ночном небе были видны две точки, стремительно приближающиеся к нам. С земли к ним метнулся луч. Это Всеволод использовал свою силу. Одна из светящихся точек разделилась на две. Боевой мек развалился из-за того, что снаряд ударил прямо в его живот. Нижняя часть рухнула вниз, в то время как верхнюю всё ещё поддерживали прыжковые двигатели. Но летела она правда не долго, пилота располовинило тоже.
Второй мек свалился в пеке на Всеволода, но два перекроенных мною боевых мека уже кинулись наперерез нападающему. Они поймали его в воздухе. Один сбил на землю в рукопашную, а второй произвёл два выстрела в туловище, прогнув
Стоит ли говорить, что весь конвой поднял ручки, как только мы спустились к ним в окружении трёх вновь обращённых боевых меков. Четвёртого мы тоже подобрали. Если и не сможем привести его в порядок, то хотя бы используем на запасные части.
Мы не стали выкапывать грузовики, а просто пригнали свой транспорт и перегрузили на него всё что смогли. Возились всё равно долго, из Красноярска в нашу сторону уже успела выдвинуться целая мобильная армия Истратовых. Они не стали высылать быстрые отряды. Потеряв четырёх суперсовременных мека, враги решили, что лучше накатиться большой волной, чем терять силы постепенно. В принципе правильно.
Но им не удалось застать нас на месте. Такая огромная группировка двигается не быстро, и достигла места засады только к утру. А мы успели уже всё собрать.
Перед тем как уйти, мы предложили людям Истратовых пойти с нами. И многие согласились, остались только самые страшащиеся их гнева.
Оказывается этот род не сильно заботился о своих людях. Платили им самую малость, чтоб с голоду не померли. При увольнении старались дать такую характеристику, чтоб тебя больше нигде не приняли. Переработки без оплаты были обычным делом. В общем рабы двадцать четвёртого века. Поэтому узнав, что в Южно-Енисейске восстанавливается производство, и они будут под защитой мобильной крепости и гвардии, которая расправилась с четырьмя большими меками без особых усилий, многие тут же согласились сотрудничать.
Прибыв на место, армия Истратова обыскала территорию, подожгла в бессильной злобе завязший транспорт, и постреляла в сторону нашей крепости, которая уже успела уйти на приличное расстояние, и на ней даже не было слышно канонады. После чего лауреат на самую смелую армию этого месяца развернулся и двинулся обратно в Красноярск. Преследовать нас никто не стал.
* * *
На следующий день Кукша отчитался о том, что радио купол готов. Оказывается Зиновьевы нашли волну, с помощью которой передавалась информация, используемая при заражении. Данные переносились децимиллиметровыми волнами, способными передавать просто колоссальный объём информации. Однако информационный поток был нестабилен и, входя в атмосферу, превращался в какофонию из перемешенных в произвольном порядке байт. Каким образом всё это могло выстроиться в информацию, способную нести заражение, Зиновьевы не знали. Однако они вычленили в потоке закономерности, что позволило им создать противоположный поток изменяющий тональность в ответ на поступающий поток. Резонанс гасил поступающее электромагнитное излучение и таким образом заражение не происходило.
— Видимо, они тоже знали, что это их спутник, переданный в имперскую космическую программу, — подвёл итог Кукша. — Поэтому использовали тарелку, чтобы организовывать ответный электромагнитный контрлуч.
— То есть, они могли хотя бы попытаться предотвратить заражение видя, во что превратился Южно-Енисейск, сообщить всем, — возмутился я.
Нина лишь криво усмехнулась. В этой гримасе был одновременно и боль, и сарказм, и неверие во всё человечество.
— Неужели ты думаешь, что они бы обмолвились бы хоть словечком, — произнесла она. — Для них, это преимущество, а не способ кого бы то ни было спасти.