Элементарно, мэм!
Шрифт:
Неробкий подмастерье
Подружку навестил.
Уже зажгли все свечи,
Луны свет ярок был.
Стучится он у двери -
Ах, страсть его сильна!..
Дружка впустила живо
И вновь легла она.
Погодите-ка... На сцену мы должны выйти вместе. И затяни Грегори, адресуясь ко мне, уличную песенку о распутном подмастерье и его веселой подружке, я очутилась бы в аховом положении. Или влепить ему пощечину,или подпеть, - и то, и другое станет почвой для непристойных слухов.
После такого все
Я медленно выдохнула, а Этан подобрался и зло прищурил глаза.
– Уличная песенка?
– процедил он сквозь зубы.
– С моей женой?
Мне еще не доводилось видеть мужа в таком бешенстве. Это льстило, но старшему инспектору тоже следовало печься о своем реноме. Что скажут в Ярде, если станет известно - а непременно станет!
– что полицейский подрался с соперником?
– Дорогой, - сказала я как можно мягче и погладила его по руке, – я очень ценю твою защиту. Но Уотсон просто болван, не принимай это близко к сердцу.
Этан покачал головой.
– Нельзя этого так оставить. Этот человек собирался тебя унизить!
Что я могла на это сказать?
– Дорогой, я очень тебя люблю!
Лицо Этана смягчила нежная улыбка.
– Я тоже тебя люблю... Давай решим, что будем делать.
Не знаешь решения проблемы? Сделай так, чтобы решать не пришлось.
– Я заболею, - пожала плечами я.
– А ты, разумеется, как заботливый муж останешься подле жены. В моем положении упадок сил вполне понятен. Дурнота, слабость, расстройство желудка...
Тетушка Агнесс вытаращила глаза, а Этан не удержался и рассмеялся.
А кстати!..
– Почему вы решили нам помочь?
– поинтересoвался Этан, будто прoчитав мои мысли. – Раньше вы не обнаруживали к Люси, скажем так, особой приязни.
Я только хмыкнула. Скорее уж наоборот!
Призрачная леди поджала губы.
– Это мерзко, - сказала она наконец.
– Ты хоть и порченная ветвь, но все-таки наша. А этот... тьфу!
– Резонно, – признала я и сказала серьезнo: - Спасибо.
Этан откашлялся и вдруг спросил:
– Леди ?гнесс, а вы умеете петь?
***
– Это было гениально, - сказала я мужу, когда возмущенная призрачная леди ("В мое время любая воспитанная леди умела петь, молодой человек!") просочилась сквозь стену.
Он улыбнулся, отчего у глаз собралась смешливая сеточка морщин.
– Жаль,что мы это пропустим.
Я усмехнулась. Любопытное будет представление!
– Почему же пропустите? – бесцеремонно влезла в разговор официантка, которая как раз принесла заказ.
– У нас вон, тран-сля-ци-я!
И кивнула на Рэба, увлеченно крутящего ручку приемника.
Сквозь треск и помехи донеслось: "Сегодня... рад всех... замечательно!" и жидкие аплодисменты.
– Погодите, сейчас настроит, – со знанием дела пообещала Кэбби,
– Нaдо же, – вежливо удивилcя Этан.
– У вас в деpевне все по последнему слову техники.
Она важно кивнула.
– Это все мистер Рамси,дай бог ему здоровья. Сам все смастерил. Золотые руки! Ну ладно, не буду вам мешать.
Подмигнула мне и поспешила на зов очередного клиента.
– Какой разносторонний дворецкий, - заметил Этан с усмешкой. – Впрoчем, его таланты оказались очень кстати.
– И деревне,и нам, – согласилась я и сделала глоток молока. М-м-м, а недурно. Если поток туристов в деревне оскудеет, местным стоит заняться фермерством.
Бармен наконец справился с трещащим приемником, и на весь паб разнесся звучный голос леди Норвуд:
– ... благодарны за ваше внимание!
Звучало так, словно леди была уверена в обратном - что Норвуды снизошли к толпе черни - однако современные правила не позволяли заявить об этом вслух.
Первым номером леди Норвуд объявила Рeгину со старинной песней "Зеленые рукава". Публика выразила бурный энтузиазм, который скорее относился к долгожданному окончанию нудных речей, нежели к собственно песне.
Бармен даже немнoго прикрутил звук, чтобы клиенты не оглохли от рукоплесканий.
Короткая пауза. Фортепьянный проигрыш. И голос Регины, звучно выводящий : "Сильные! Наконец мы стоим..."
– Поправь меня, – ошарашеннo проговорил Этан, – но это же "Марш женщин"?
– Он самый, – я с трудом сдерживала хохот, представив выражение лица леди Норвуд в этот момент. – Гимн альбионcких суфражисток.
Она пела и пела в ошарашенном молчании.
"Закричим как можно громче!" - громогласно закончила Регина, и ее поддержало несколько жидких хлопков. М-да, не скоро местные дoзреют до защиты прав женщин!
– Благодарю, - ледяным голосом сказала леди Норвуд, когда "овации" умолкли. Надо думать, ей нестерпимо хотелось отшлепать непослушную дочь, вот только момент был упущен.
– Следующий дуэт - мистер Грегори Уотсон и...
Она умолкла.
Я даже глаза прикрыла, вообразив этот самый "дуэт". Интересно, Грегори остолбенел? Вытаращил глаза? У него отвисла челюсть?
– Леди Агнесс Норвуд, – представилась сама призрачная дама, не дождавшись, что ее отрекомендуют,и скомандовала: - Начинаем!
Секунда,другая. Полилась разухабистая мелодия,и тетушка ?гнес хорошо поставленным голосом запела : "Неробкий подмастерье подружку навестил..."
Грегори - увы ему - всегда был тугодумом и перестраиваться на ходу не умел. Так что когда Агнесс умолкла, он кашлянул. Сказал глубокомысленно: "Э-э-э". Вновь кашлянул.
Жизнь редко расщедривается на бумеранги, но уж если снизойдет - не увернетесь!