Елена
Шрифт:
– Ты что, у других член не видел?
– Почему?
– видел. Лет в пятнадцать мне друг, например, похвастал, как у него кожа взад-вперед ходит - с такими словами: "Видишь, как раздрочил!" - ну, я и подумал, что из-за этого.
– Ладно, ты про Эллу В. рассказывал. Что там дальше?
– С ней - ничего. Она, вероятно, ждала продолжения, но я устранился. Более того, даже повинился Елене. Это было в тот вечер, когда я привел её к себе домой. То есть, она и раньше бывала, но теперь уже не в гости. Накануне я гадал на спичках - знаешь, вставляешь в коробок с двух сторон и поджигаешь. В этот раз мне даже не по себе стало: только загорелись - и сразу наклонились друг к другу и сошлись головка в головку. Я так и понял, что сроки вышли. Ну и вот - уманил. И тетя Надя была дома, но надо отдать ей должное - тихо сидела у себя в комнате, не высовывая носа. Это подруга мамина, поссорилась с дочерью и перебралась к нам - погостить. Ну и - это погостить затянулось на полтора года. Так все ничего, конечно, но мама на раскладушке спала, а я девок не мог
И начались наши встречи и приключения. Я не буду много описывать дела постельные, тем более, в стиле "эротических рассказов" - "котик играл с кисонькой" и т.д. Во-первых, котик играл не только с кисонькой - да и не только котик. А во-вторых, не это важно и не это запомнилось. Важно, например, то, что у нас все время было по-разному - это так чувствовала и Ленка, и я: только раз или два одно соитие походило на другое. Мы как бы все время узнавали что-то новое - и даже не о друг друге, а о чем-то еще. А самым странным было то, что у меня продолжалась потеря чувствительности, хотя теперь обходилось и без вина. То есть я чувствовал, что - тепло, влажно, больно, и я чувствовал её как женщину - когда переменить позу, когда - рисунок и т.п., но наслаждением это совершенно не сопровождалось. Я даже кончал, почти ничего не испытывая, - а ведь я желал её, и она мне нравилась, да и Ленка все-таки была нежной и все умела. В конце концов, я с другими женщинами - и раньше, и позже - хоть что-то чувствовал, а были среди них совсем глупые и эгоистичные. Но что секс - когда я через несколько лет влюбился, то покусывая ушко, млел и испытывал головокружение - почти как в тот раз с Ленкиной ножкой. А тут все-таки не ушко! В чем дело - для меня до сих пор остается загадкой. Возможно, это моя айама ревновала...
– Кто?
– Айама. Айами, айама - это вещая жена шамана. Обычно такая маленькая девочка с косичками. На самом деле, конечно, это образ, который принимают женские энергии в мужчине. Юнг это похоже называл - анима. В общем, шакти. Так вот, я тогда этого не знал и не умел увидеть, а может быть, это айама мне все выключала.
– А что - с другой уже нельзя?
– Нет, почему, совсем не обязательно. Обычно шаман женат, просто он оставляет ночь для небесной жены. Впрочем, я сам мало что знаю - спроси сведущих. А другое что - я это и Ленке говорил - может быть, Елена всю сладость забирала себе, хотя и ненарочно. Она, кстати, мою нечувствительность очень переживала - не в пример тому, что у большинства женщин было бы. Так или иначе, у меня было чувство какой-то намеренной блокировки. Понимаешь, ведь некоторые вещи чисто физиологически очень чувствительны - и вот, только начнет строиться ощущение, как сразу отсечка - уходит, и все тут. А может быть, это мой ангел-хранитель пакостил.
– Зачем?
– Ну, чтоб не слишком прилип. Я и так увяз. Любовью это не было, я до того прошел любовь - и кстати, только тогда и понял все эти дела между мужчиной и женщиной, хотя с ней-то, с первой любовью, как раз ничего не было. Так что было с чем сравнивать, - и это скорее походило на наваждение. Видишь ли, Елена - женщина порченая, и что-то она во всем этом не понимала. Главное - она это вот не понимала - быть вместе. Женщина ведь обычно старается свое владение мужчиной обозначить, даже если сама для себя хочет свободы. А тут не так. Стоило оказаться где-нибудь на людях, как она держала себя так, будто гуляет сама по себе - что с ней можно знакомиться поближе, снимать её - зеленый свет, а этот вот - просто так, знакомый. И не то что именно я был такой временный и случайный, нет, со всеми так. Например, до того она приходила на уроки с мужем - и то же самое.
– А может, ты слишком ревнивый?
– Я её вообще не ревновал. Другое - это просто жутко неудобно. Ну, смотри. Скажем, пришли в бар. Она, как выясняется, без трусов. И вот времени от времени заходит к бармену в закуток и вздергивает подол показывает картинку. А он ей за это наливает. Тоже способ, конечно, - но мне что с этим делать? Потом начинаются танцы. Она танцует, как я это уже описывал, а мой танец состоит в том, что я таскаюсь за ней тенью и снимаю с её бедер мужские руки. Как за все время обошлось без рукоприкладства - фиг знает. И считается, что это мы вместе проводим вечер и нам обоим весело. Ладно, фиг с тобой - хочется тебе того волосатого, - ну, иди к нему, - а я-то тогда зачем?
Видишь ли, цель каждой женщины - заставить мужчину на себя тратиться. У Ленки здесь были свои сложности - её слишком интересовал секс, чтобы извлекать из этого денежную выгоду. Замужество ей тоже не помогло. И она отыгрывалась на другом - на мужском внимании, на эмоциях, на энергии - на неё этим вот тратились, и тратились капитально. Так что выходки, скандальные истории, выяснение отношений - все это было совершенно неминуемо, это была её стихия, её вода, её - даже не спорт - религия. Раньше, в древности, были такие культы - где-нибудь при храме Венеры или Астарты богослужение жриц в том и состояло, чтобы гулять по городу и отдаваться мужчинам по своему выбору. Но это раньше, а сейчас получалось не так: Ленка пыталась держать себя в стиле дрянной девчонки, милашки, порхающей по постелям, но была для этого слишком энергетична, слишком женственна, слишком магична. Самые тупые мужчины понимали, что столкнулись с чем-то особенным, из ряда вон - и не могли ко всему отнестись столь легко.
И потом - её похождения не были только её делом, это все же нас двоих касалось. И не в морали дело - эти понятия здесь неприложимы. Но, видишь ли, все же мы с ней образовали какую-то связку, какой-то - не знаю - союз, какое-то вместе, а она с этим не считалась. А по мне-то отдавалось. Скажем, после такого вот бара я силой за руку притащил её на квартиру. Сдал соседке и уехал. Потом зашел к приятелю, посидел и часов в час вернулся домой. И узнаю, что Елена заявлялась и исчезла неизвестно куда. Время самое глухое, где её искать - фиг знает. Ладно, ложусь спать. А она тем временем три часа колесит с одуревшим таксистом по городу, заголяется перед ним, он, естественно, пытается её трахнуть, она его спрашивает: "За кого вы меня принимаете?" - а я все это время во сне дико стону, потому что мы в связке и происходит это все с нами обоими, а не с ней одной. А между прочим, ничего в жизни просто так не дается, и если у нас в той же постели кое-что получалось, то это потому, что мы оба в это вложились, что-то нашли, раскрыли друг в друге - и это вещь на самом деле очень и очень дорогая, и не затем оно найдено, чтобы бросить на сиденье первому попавшемуся водиле. И опять же, дело не в морали, но это все просто разорительно. Ну, представь, ты с компаньоном пашешь в кооперативчике, а он ваш доход пропивает, причем тебя не спрося - то же самое. И долго ли проживет такой кооперативчик? То есть Ленка двойную ошибку делала: к ошибке редкого свинства добавляла ещё и несусветную глупость.
– Слушай, я все хочу спросить: все, что ты пока расказываешь, это блядство и нимфомания, а в чем магия-то?
– Да как сказать. В этом тоже, кстати. Понимаешь, магично на самом деле многое и многое, самые обыденные вещи. Тот же секс вообще-то без магии не обходится. Какой именно - это уже другой вопрос. Так что не надо ожидать, что какие-то там духи должны являться и из воздуха розы сыпаться. Наоборот, чаще все облекается в такие повседневные, правдоподобные формы.
– Ты лучше примеры какие-нибудь приведи.
– Сейчас, подберу. Ну вот сны, например. Мне и раньше много чего снилось, но с Еленой обострилось. Один сон запомнился особенно - про мертвых львят. Будто ночь, а я превратился в льва. И так мне это понравилось, бегу себе и вижу Ленку. Она сидит у какой-то ямы с Юрой - это прежний её поклонник. Увидела меня, ей это понравилось, и она тоже превратилась в львицу. И мы с ней прыгаем, играем, а потом я подхожу к яме и заглядываю. А там львята, и все мертвые, убитые, и львенок один сверху такой красивый, сильный львенок. И над ямой сеть натянута. И приходят какие-то люди, охотники, и в этой сети всех уносят. А я на них прыгаю, пытаюсь отнять львят обратно - и ничего не получается. Страшный такой сон, а смысл без всякого Фрейда понятен.
Или что-то вроде общего сна - наяву. Лежим с Ленкой, отдыхаем, - то есть я отдыхаю, она не уставала, - и она начинает рассказывать, что ей в это время видится. А я ещё до её слов знаю, что она скажет, хотя сам это вижу очень смутно.
– А видение-то хоть какое?
– Про памятник. Нам двоим, будто лежим вместе - на локте так под голову. Потом прилетел Бог с недовольным лицом, надел на неё нимб и за собой увел. А я отпустил. Да это так, ерунда,важно, что оно видится вместе.
Или гадания. Я тогда и понял, что гадать хоть на чем можно - было бы что узнать, а знаки и самому можно подобрать. Например, я по Овидию гадал, это называется так, - раскрывал наугад один восточный сборник. И что ты скажешь - всю дорогу попадалась "Джатака о Суссонди" - это такая сказка, как царь драконов утащил на необитаемый остров женщину, а она и там ему рога наставила. Правда, не только это попадалось, но романтические такие любовные четверостишия: