Эльфогеддон
Шрифт:
На голове у обоих были закреплены обручи с рунными талисманами ороконеру, подавляющие магические способности. Далеко не каждый остроухий являлся чародеем, но предосторожность никогда не бывает лишней. Не хватало только локального Катаклизма прямо посреди бункера.
— Убийцы! — раздался истеричный женский крик из толпы.
— Ублюдки! — эхом ответил ему мужской бас.
— Казнить их! — завизжал кто-то ещё.
— Казнить! Казнить! Казнить! — принялась скандировать толпа, напирая на безопасников. Те в ответ выставили щиты и начали оттеснять жителей бункера, оставляя пространство для прохождения
Откуда-то с задних рядов полетела бутылка и разбилась под ногами одного из эльфов. Тот не обратил на это никакого внимания и грациозно перешагнул осколки, чем вызвал очередную волну гнева.
— Твари!
— Мрази!
— Смерть всем эльфам!
Ни один элливейро даже не повернул головы, глядя строго перед собой. Могло сложиться впечатление, что направляются они не к тюремным камерам, а в тронный зал, и не с конвоем, а с почётным караулом. Но это было не так, и вскоре пленники и четверо человек скрылись за закрывшимися за ними створками лифта. Толпа же продолжала бесноваться, срывая глотки.
— Хель, ты видела то же, что и я?
— Я видела двух эльфов, а ты?
— Я вдруг подумал, что хотел бы поговорить с ними.
— Что? Зачем?
— Они могут рассказать, что на самом деле происходит на поверхности. Что могло случиться с отцом. Ну, может, ещё на пару вопросов ответят. После того, что я нашёл в Управлении, я не доверяю администрации. Даже если они что-то узнают у них, не факт, что расскажут нам.
— Тут ты прав. Но что-то я сомневаюсь, что нас к ним пустят в гости. Эй, куда ты смотришь?
Дамиан неотрывно глядел вниз, на толпу, а на его лице расползалась улыбка.
— Смотри. Пятеро гномов. Это же те самые, которые были в баре!
— Ну да. И что с того?
— Я не всё тебе рассказал. Меня обвиняют в убийстве тролля Вильяно. Эти гномы — свидетели. И пока они не свалили куда-нибудь, я должен с ними поговорить, — Дамиан начал спускаться.
— И как долго ты собирался молчать? — глаза Хель были наполнены праведной яростью. — Обвинение! В убийстве! А он думает, как бы побеседовать с парочкой пленных элливейро. Дамиан, ты меня порой просто поражаешь. Значит так. Дуй к своим гномам, а я попробуй разузнать насчёт того, с кем можно поговорить по поводу заражённых.
— Спасибо. Я же говорил, что ты лучшая?
— Было как-то, — улыбнулась ороконеру.
К тому моменту, как Хорс спустился, перебираясь с трубы на трубу, у лифта всё ещё было столпотворение. Кто-то уже успел на скорую руку сделать плакаты и транспаранты. Люди и гномы требовали немедленной экзекуции двух пленных элливейро. В руках у некоторых можно было увидеть фотографии погибших и пропавших без вести при Катаклизме. Дамиан прошёл мимо и приблизился к стоящей отдельно группе гномов. У них не было ни плакатов, ни фотографий, да и вообще они выглядели так, как будто ничего экстраординарного не случилось.
— Простите? Быть может, вы меня помните? — начал парень, подождав, пока на него обратят внимание.
— Ты нам что-то должен? — спросил гном с самой длинной бородой.
— Или мы тебе? — уточнил самый высокий.
— Если ты насчёт шахты, то наш ответ: нет, — категорично заявил гном в очках.
— А самогон будет только через две недели, не раньше, —
— Ребят, погодите, это же тот придурок из бара, который решил поцапаться с Марком! — стукнул себя по лбу пятый гном. В его правом ухе красовалась огромная золотая серьга, что позволяло сделать вывод о том, кто из них главный.
— В каком смысле придурок? — возмутился Дамиан. Диалог пошёл куда-то не туда с самого начала.
— Ну в прямом. Что ж тут непонятного. Влез в драку с соперником не по силе. Естественно, получил люлей. Нас вынудил бока помять.
— Вы же сами вскочили! Он же оскорбил вас!
— Мы бухие были, пацан. Да и, кажется, это тебе сейчас нужна помощь, а не нам. Дай угадаю. Эрни и его банда свалили на тебя бедолагу Виля?
— Да. Ублюдки. Но если вы сможете выступить в суде…
— О-хо-хо! Не так быстро. Что нам с этого будет? — прищурился главный гном.
Тут его по плечу стукнул длиннобородый и подмигнул. Гномы отошли в сторону, стали кругом и начали о чём-то шептаться. Это продолжалось несколько минут, пока Дамиан переминался с ноги на ногу и рассматривал плакаты. Ни один из них не сулил пленникам ничего хорошего. Люди и не думали расходиться, напротив, они ждали своей очереди спуститься на нижний уровень, куда исходя из логики должны были отвести эльфов.
— Мы решили, — главарь вновь обратился к Дамиану, — мы знаем, как помочь тебе, а ты сможешь помочь нам. Итак, меня зовут Рори Златомол, а это мои братья.
— Дамиан Хорс, — представился человек.
— Отлично. Мы выскажемся за тебя в суде, но, вполне возможно, что это и не понадобится. Кому-то из безопасников ты серьёзно насолил, пацан, потому что всё, что там, в баре, было, снималось на камеру. Только вот её изъяли. А всё изъятое хранится где? Правильно, на нижнем, там же, где и изоляторы. И нам там тоже кое-что нужно. Ты идёшь с нами, помогаешь, делаешь, что скажем, забираешь плёнку, и все счастливы. Что думаешь, Хорс?
— Как будто у меня есть выбор…
— Тогда по рукам! Встречаемся здесь ровно через час. Эти идиоты с плакатами как раз отвлекут внимание безопасников, а с теми, кто останется в здании, мы разберёмся.
— Как вы собираетесь туда попасть? — поинтересовался Дамиан.
— Всё узнаешь. Главное — не опаздывай. Ждём максимум одну минуту и уходим. Потом выкручивайся на своём суде как хочешь. Понял?
— Понял.
Гномы во главе с Рори развернулись и ушли. Дамиан же остался стоять на месте. Он не видел никакого смысла куда-то идти. За час он всё равно ничего не успеет, а опоздать сможет. Парень глянул вверх, на то место, откуда несколько минут назад наблюдал процессию вместе с Хель. Там уже никого не было. Дамиан мысленно поблагодарил девушку за её безграничное терпение и готовность помочь. Проблемы потихоньку начинали решаться. Сначала доказательства для суда, потом Джеки. Потом, когда всё устаканится, можно будет и начать задавать вопросы насчёт поверхности. Вполне довольный складывающимися обстоятельствами, Дамиан начал насвистывать песню, чем вызвал недовольство проходящего мимо человека с плакатом. Болезненного вида мужчина презрительно посмотрел на Хорса, плюнул ему под ноги, едва не задев обувь, проворчал что-то и пошёл в сторону толпы у лифта.