Эльфогеддон
Шрифт:
— Господин Камнегляд! Госпожа Хорс! Я в сотый раз повторяю, вы не получите заражённого. И никакие бумажки меня не переубедят. А если вы не спрячете оружие, я буду вынужден открыть огонь на поражение, подчиняясь регламенту действий в особо опасной ситуации. Мало нам сбежавших эльфов, бродящих где-то неподалёку, так ещё и вы с ума сошли. Идите прочь отсюда. А на вас, господин Камнегляд, я составлю подробный рапорт! Попомните мои слова! Это кто тут ещё грязная тварь, дамочка?
Хель открыла дверь чуть шире. Старик, смотрящий карантинной зоны, стоял у маленькой прорези в массивной стальной двери.
— Это операторы турелей, — прошептала ороконеру.
На камерах был виден гном, гневно размахивающий пистолетом, и человеческая женщина. В её руках Дамиан с удивлением рассмотрел отцовскую винтовку.
— Шеф, я устал ждать, — сказал один из операторов, — ещё минута и я стреляю. В инструкции всё чётко указано.
Нар-Вейгу и Хорс переглянулись.
— На счёт три! — прошипел Дамиан, — Раз. Два. Три.
Человек и ороконеру, открыв дверь нараспашку, бросились к ничего не подозревающим операторам турелей. Те не успели обернуться, как на каждого из них обрушился шквал ударов. Охранники пытались отбиваться, но, сидя в креслах, они были в заведомо проигрышном положении. Хель стащила «своего» с кресла и окончательно вырубила ударом ноги, полностью игнорируя фразу «лежачих не бьют». Дамиан держал оператора в захвате, пока тот не перестал сопротивляться и не отключился.
— Эй! Что у вас там происходит? Быстро открывайте дверь, кому сказал! — послышался голос Гарихурдина из-за двери.
Хорс отошёл от лежащего оператора и потянул за массивный рычаг, пока Хель держала смотрителя. Створки дверей скрипя начали разъезжаться в стороны. Внутрь тут же заскочили Гарихурдин и Марчианна с оружием наперевес и ошарашенно уставились на Хель и Дамиана.
— Что вы тут делаете? — в один голос спросили гном и женщина.
— Всё, как вы и сказали, миссис Хорс, — ответила нар-Вейгу, — пошла вон и не мешаю.
— О, Творец, прости меня! Я… Я… Спасибо!
— Это подождёт. Давайте найдём Вашего сына. Ты! Веди, — ороконеру толкнула старика-смотрящего вперёд.
Вдруг где-то совсем рядом раздался взрыв. Замигали лампочки, с потолка посыпалась штукатурка. Смотрящий вырвался и побежал к выходу, но его тут же перехватил гном.
— Скажи спасибо, что я не обиделся на «табуретку»! — Гарихурдин направил пистолет на мужчину. — Быстро веди нас к Джеки, потрох.
— Вы совершаете катастрофическую ошибку, — бросил старик, но повёл четвёрку спасателей за собой. Вскоре они все стояли перед тремя камерами, огороженными от мира толстым стеклом. В одной спал мужчина средних лет в помятой одежде. В следующей сидела в углу и затравленно озиралась по сторонам молодая женщина. Увидев Дамиана и остальных, она никак не отреагировала. В третьей камере заходился плачем трёхлетний ребёнок.
Увидев сына, Марчианна бросилась на смотрящего с кулаками.
— Ублюдки! Как вы смеете так с ним обращаться, как со зверем! Открывай, сейчас же!
— Нет, — смотрящий скрестил руки, — я не стану этого делать даже под страхом смерти. У каждой камеры есть справа панель управления. Открывайте сами, если вы так уверены в том, что делаете.
Марч плюнула старику в лицо и подошла к камере с сыном. Джеки сидел на небольшом зачуханном диване и размазывал слёзы и сопли по лицу. Появление матери он игнорировал. «То ли это зеркальное стекло, и изнутри ничего не видно, то ли их чем-то накачивают», — подумал наблюдающий со стороны Дамиан. Судя по двум остальным пациентам, второй вариант был более правдоподобным.
Тем временем Марчианна разобралась с панелью управления. Передняя часть камеры начала медленно сдвигаться вверх. Она не успела открыться до конца, как прошумел ещё один взрыв. Погас свет. Воспользовавшись ситуацией, смотрящий предпринял попытку сбежать, но на его пути была ороконеру, отлично видящая в темноте. Одним ударом она отправила тщедушного мужчину в нокаут. Марч вышла из камеры с Джеки на руках. Ребёнок перестал рыдать, но его взгляд был расфокусирован.
— Я найду всех, кто отвечает за это. Я не знаю, что с ними сделаю, — со злостью сказала женщина.
— Что будем делать с остальными? — спросил Гарихурдин. — Они-то были на том листике Дамиана.
— Света всё равно нет, — ответила Хель, — мы ничего не сделаем со стеклом толщиной в гнома. Нужно идти, здесь нас могут найти или эльфы, или отряд, отправленный, чтобы забрать заражённых. Нужно где-то переждать. Я могу предложить вариант на четвёртом, у литейной. Там есть заброшенная хибара, где прятался Дамиан.
— Или мы можем пойти ко мне, — сказал Гарихурдин, — я смогу защитить мальчика. Я и так задолжал тебе, Марч.
— Есть ещё служебные тоннели. Там нас точно никто не найдёт, — предложил Дамиан, — идите за мной.
Парень повёл всех к комнате, в которой они с Хель спустились из шахты, но обнаружил лишь кучу обломков и развороченную трубу вентиляции.
— Проклятье! Тогда… — начал Дамиан. Его прервал уже третий взрыв.
— Быстрее! К лифту! — скомандовал Камнегляд. — Он работает автономно!
Команда бросилась бежать. В темноте, ориентируясь на тусклые аварийные лампы и указания Хель нар-Вейгу. Когда они уже подбегали к лифту, информационное табло с указанием того, на каком уровне сейчас находится кабина, моргнуло и потухло.
— Теперь остаётся только два варианта попасть наверх. Западная и восточная лестницы, — пробормотал гном, — или можем остаться здесь.
— Ну уж нет, — голос Марч задрожал, женщина ещё сильнее прижала к себе вновь расплакавшегося Джеки Хорса, — я больше никому не позволю забрать моего ребёнка!
Марч развернулась и направилась в сторону одного из оставшихся путей наверх. Гном кивнул и отправился следом, за ним, переглянувшись, Дамиан и Хель.
До лестницы трое человек разного возраста, ороконеру и гном добрались без приключений, но, когда они, уже порядком запыхавшиеся и уставшие, были на пролёте четвёртого уровня, дорогу преградил отряд бойцов, облачённых в комплект тяжёлой чёрной брони, искрящейся ярко-синими защитными чарами. На них не было никаких знаков отличия. Никогда раньше никто из присутствующих не видел среди жителей бункера никого и ничего подобного.