Эльфогеддон
Шрифт:
— Я хочу попробовать снова поговорить с ними. В этот раз они должны быть уже в курсе про меня. Я не верю, что мой отец стал бы связываться с полными уродами. Хель, ну согласись, ты же знала его!
— Вообще-то, по большей части по твоим и твоей мамы рассказам. Если ты забыл, мы познакомились лично только во время поездки к бункеру, — пожала плечами девушка.
— Вот именно! Тебе напомнить, чем эта поездка закончилась? Отец пожертвовал жизнью ради нас! Или ты хочешь сказать, что он заранее предполагал, что сможет выбраться и выжить?
Ороконеру замолчала, по всей видимости,
— Ты в своём уме? Забыл, чем это в прошлый раз типа закончилось? Если бы не остроухий, мы бы сейчас не разговаривали! И он уже типа тоже не поможет… Мы видели медиков. Да, жаль его. Хоть и эльф, нормальный был мужик. А прикинь, эта тётка, что застрелила его, сейчас сидит в камере напротив того урода, который реально прикончил её мужа. Иронично…
— Кстати, мне очень хотелось бы узнать, как вообще так вышло, — задумался Дамиан. — Ну не верю я, и Мордред, кстати, тоже, что Ли не знала, где здесь тюрьма, в которой держат пленников, а где проводят собрания во главе с настоятелем. Что-то тут не сходится… Кто-то надоумил её.
— Это была я, — ответила Хель.
Все затихли и уставились на ороконеру. Дамиан несколько раз подряд, молча, как рыба, открывал рот, чтобы что-то сказать, но каждый раз у него ничего не получалось. Он заморгал, сжал и разжал кулаки, потряс головой и попробовал ещё раз.
— Какого хрена?! Он спас нас всех! О чём ты вообще думала?
— Во-первых, всех спасли ты и Руби. Я уверена, что вы бы и без сторонней помощи справились. Особенно если то, что говорят про ваш чудесный ритуал — правда. А во-вторых, я отомстила за свой клан. Кодекс чести… — принялась объяснять Хель.
— Невинная женщина ждёт изгнания! Это тоже входит в понятие «честь»? Что с тобой не так? — Дамиан схватился за голову.
— Во-первых, не путай кодекс чести ороконеру с вашими рыцарскими легендами. Во-вторых, она так или иначе убийца, а не невинная. Я ей оружие в руки не давала. Просто указала не на того элливейро, который тоже, к слову, не без греха! И когда мы разберёмся с Орденом Вечности, я во всём признаюсь Мордреду, можешь не сомневаться. Теперь ненавидь меня, если хочешь, но я ни о чём не жалею. Кроме того, что не сделала этого своими руками. Но Хьяго сказал, что ты был чем-то сильно встревожен, и я решила, что моя помощь ещё пригодится сегодня. Если это не так, говори сразу и я уйду.
— Нам всё пригодится, — после нескольких секунд молчания ответил Дамиан, стараясь не смотреть нар-Вейгу в глаза. — Что-то мне подсказывает, что в этот раз они настроены серьёзно.
— Откуда ты знаешь? — прищурился Хьяго.
— Отец каким-то образом связывается со мной, — признался Дамиан. — Я не могу ничего сказать в ответ, но слышу его голос. Он просил меня не встревать. И старался быть убедительным.
— Серьёзно? И давно это вы типа болтаете? — тролль выглядел оскорблённым. Этот вечер со всей силы становился хуже и хуже.
— Нет, это третий раз. Я даже не был до конца уверен, что это на самом деле он, — начал оправдываться Хорс, — да и сейчас не на сто процентов…
— Забей, — махнул рукой Фукс, ловя уже на себе злобные взгляды тролля.
— Нет, не забей! Если бы
— Его! — перебил красноволосого гоблин. — Не твой! Не мой!
— Как скажешь, — Хьяго скрестил руки на груди. — Может, ты и прав. Ненавижу, когда ты прав, а я типа нет. Ладно, давайте подождём, пока выйдет настоятель. Думаю, их совещание скоро закончится.
Дамиан с благодарностью похлопал Фукса по плечу и присел на скамейку рядом со входом в подъезд, на верхнем этаже которого обсуждался, как считал парень, план обороны общины. Сколько на самом деле оставалось времени до атаки, было неизвестно. Это зависело от того, где находилась штаб-квартира Ордена. Из дальних Анклавов пришлось бы лететь несколько часов. А из соседнего города — намного меньше. Хорс вдохнул прохладный вечерний воздух и закрыл глаза. На Хель он тоже не мог злиться. «А что, если побочный эффект от магии уже начался? Что, если я не злюсь, потому что начал терять эмоции?» — с тревогой подумал Дамиан.
Тогда предстоящее сражение и вовсе может оказаться последним. Хорс понимал, что без использования «пряжи» отбиться может быть очень непросто. Внезапно он почувствовал, как защемило в сердце. Это было необычное, странное ощущение, не похожее ни на что. Словно внутри него кто-то орудовал миниатюрным гидравлическим прессом, периодически добавляя при этом в процесс иглы. Парень стиснул зубы, стараясь не показать друзьям боль.
Видимо, сохранить неприятные ощущения в тайне не удалось, потому что Дамиан услышал чьи-то шаги, а затем кто-то сел рядом с ним и положил руку на плечо. Кто-то. Хорс ни с чем не перепутал бы это прикосновение. Не нужно было открывать глаза, чтобы понять, что это Хель. Он дотронулся до её руки. Когда они вообще последний раз так сидели, друг рядом с другом? За последнюю сумасшедшую неделю — ни разу. Да и после откровений, последовавших за жертвой Йанеллора, ещё одного мёртвого элливейро, в этом не было особого смысла. Тем не менее, именно это происходило сейчас. Дамиан не хотел даже пошевелиться, боясь, что наваждение сойдёт.
Но идиллию нарушил отчаянно зазвеневший колокол. В этот же момент боль ушла. Дамиан поднялся на ноги и открыл глаза. Из домов выбегали люди, ошарашенно озирающиеся по сторонам. Слышались ругательства, противоречащие заветам Ведомых, но их можно было понять. Лишь несколько часов назад они чудом спаслись от роя и пока не знали, какая очередная напасть им уготована. Колокол лишь уверял в том, что она реальна и близка. Из здания выскочил Мордред Водоправ, а за ним его свита. Руби среди них не было видно. Гном взглянул на Дамиана.
— Ты был прав. Разведчики сообщили, что засекли пятнадцать вертокрылов. Они садятся в отдалении от общины.
— Сколько? — изумился парень.
— Пятнадцать. Но, возможно, это не всё.
— Твою мать… — протянул Хорс. Настоятелю же поднесли громкоговоритель.
— Внимание! Говорит Мордред Водоправ. Всем жителям «Рассвета» старше шестнадцати лет и готовым постоять за наш дом в течение десяти минут подойти к арсеналу. Боевой бригаде — полная готовность у северных ворот. Сегодняшний день и так стал для нас тяжким испытанием, но мы снова справимся и выстоим. Во славу Творца!