Элоиз
Шрифт:
Где-то к девяти вечера, когда я уже почти дошла до эпизода, где героиня Джулии Робертс должна умереть, по окнам резанул свет фар. Я не придала этому никакого значения, потому что неподалеку два дома и соседи как раз проезжают мимо нас. Может, это Джим с Мэри или Терри везет домой своих детей с футбольной тренировки. Я никогда не задергиваю шторы на окнах, как и остальные в нашей деревушке. Никогда днем не запираю дверей. Действительно, зачем? Тут приличные соседи – да и никто не приезжает к нам без приглашения.
Между тем дождь превратился уже в настоящую бурю, которую приятно пересидеть дома
Вдруг резко распахнулась дверь и с грохотом ударилась об стену. Я в страхе подскочила со своего места. Тед! Он замер на пороге, прислонившись к дверному косяку. У него буквально подкашивались колени, будто он вот-вот грохнется в обморок. Я подбежала, чтобы поддержать его.
– О боже, Тед. Проходи скорее, давай я налью тебе что-нибудь выпить. А где девочки?
– Я завез их к Джулиане, пусть там заночуют.
Конечно, Джулиана с радостью примет девочек, она их обожает. Но если у нее такие трения с Тедом, даже странно, что он решился обратиться к ней. Либо он просто делает так, как ему удобно, либо не так уж плохо он относится к своей теще. Остается надеяться, что Тед закинул дочерей бабушке до того, как напился.
– Ты уж прости, Кэти, мне просто необходимо выговориться. Я знаю, что Крис уже в Лондоне, но я больше всего хотел увидеть именно тебя. Прости за вторжение. – Тед тряхнул головой. – Хотя зачем тебе все это, уже ночь на дворе.
– Не говори глупостей. Не так уж и поздно, и я рада, что ты приехал. Такая буря, что страшновато сидеть тут в одиночестве.
Раскаты грома пронеслись над долиной. Дождь с пущей силой застучал по крыше. Я и впрямь была рада появлению Теда.
– Что будешь пить, Тед?
– Виски у тебя случайно нет?
– Тебе повезло. Немного осталось с Рождества.
Всполохи молнии с треском прошили небо. Пока я наливала виски, Тед рухнул на диван.
Я подала ему бокал. Тед выглядел совершенно измотанным. Такой красивый, высокий, с волосами, выбеленными солнцем. Но в глазах цвета морской синевы притаились усталость и грусть.
– Ну? Как девочки? – спросила я.
– В общем-то у них все замечательно.
– А у тебя?
Он рассмеялся, проведя рукой по волосам.
– Ну, если уж ты спросила, у меня все хреново.
– Ну да, что это я. Прости.
– Но, знаешь, даже не хочется об этом говорить. Я оказался тут, у тебя, и почувствовал себя нормально.
Разговор не клеился. Мы оба обходили острые углы. Мне хотелось бы серьезно поговорить об Элоиз, но Тед явно избегал этого. Теплый камин, женское общество, большой бокал виски и десятичасовые новости. Ему хотелось только этого. Я не стала трогать Теда, предоставив ему возможность расслабиться.
– Трудно притворяться перед детьми, – произнес он наконец. – Я не могу ни о чем говорить, не могу поплакать при них. Мне кажется, я схожу с ума, Кэти. Мир перевернулся, и я не знаю, как жить дальше. Если честно, просто хочется напиться до беспамятства.
– Ты имеешь на это право.
– Я бы рад, но только не тут. Завтра мне везти их домой в Фоуи. – Тед болезненно поморщился.
– Так ты еще не заезжал домой?
– Нет. Не хватило духу. А завтра вот должен. Сегодня не было никаких сил.
– Можешь
– Кэти, ты просто ангел. Ну как я могу навязываться со своими стенаниями?
– Не глупи. У меня тут нет никаких дел, к тому же я и сама выбита из колеи. Вот вчера виделась с Джулианой. Она до сих пор не пришла в себя.
Тед переменился в лице. Грусть сменилась гневом.
– Знаешь, она ведь винит во всем меня. Даже не знаю, почему. Элоиз уже несколько лет была обречена.
– Тед, просто вам обоим трудно сейчас. Оставайся тут, немного придешь в себя. Хочешь еще виски?
Тед легко согласился. Не то чтобы я пыталась напоить его, но в голове у него творилось неладное, и ему лучше забыться.
Я подлила ему еще виски. Он залпом осушил бокал, и черты его лица немного разгладились. Он повернулся ко мне:
– Знаешь, Кэти, ты единственная из подруг Элли, кому я доверяю. И ты мне действительно нравишься.
– Вот и хорошо, рада это слышать, – сказала я, чувствуя уже некоторую обеспокоенность. – Я действительно готова помочь. Ты даже не представляешь, как я хочу, чтобы вы все как-то пережили это время. Сделаю все, что могу.
Он был настолько пьян, что любой разговор сейчас был бесполезен.
– Послушай, Тед. Я устала и пойду спать. Ты можешь спуститься вниз в любую из комнат мальчиков. Там везде заправлены свежие постели.
– Кэти, пожалуйста, давай поговорим, – с жаром произнес Тед. Он явно не собирался ложиться спать.
– Тед, давай завтра. Ты устал, тебе надо выспаться. Я тоже устала. На свежую голову и поговорим.
Он чего-то добивался от меня, какой-то эмоциональной поддержки, оказать которую я не была сейчас готова. Я понимала, что он выпил, расслабился, что он измотан и ему плохо… Кажется, он хотел признаться мне в чем-то, пусть так, но только не теперь. Да что же это такое? Я уже начинала нервничать, чувствуя, что Тед становится агрессивным.
Помнится, я очень сдержанно отреагировала, когда Джулиана плохо отозвалась о Теде. Но с некоторых пор я и сама чувствовала, что у него с Элоиз начались трения. Это было смутное подозрение, которым я, конечно же, не стала делиться с Крисом. Но я видела, как они отдаляются друг от друга, перестают быть той счастливой, влюбленной парой, которой мы их всегда знали. Я пыталась объяснить все это болезнью Элоиз. Она чудила, и Теду было тяжело. Элоиз колесила по разным странам в поисках чудодейственного исцеления. За последние три года она посетила Швейцарию, Австрию, Германию и Италию и везде искала нетрадиционные, но действенные, как она считала, способы поставить себя на ноги. Конечно, она могла позволить себе большие траты. Она верила всяким шарлатанам, и Тед прямо говорил ей об этом, а Элоиз обижалась. Она привозила их домой, пытаясь переубедить Теда, но эти люди просто вытягивали из нее деньги. Да, Элоиз была богатым человеком. После смерти матери она должна была унаследовать большое состояние, а пока оставалась бенефициаром крупного капитала на доверительном управлении. Все эти целители знали об этом, поэтому с удовольствием гостили в ее роскошном доме в Фоуи.