Элунея - дополнение

Annotation

Небольшое дополнение повести Элунея. История Катиары, чем занимались сенонцы на Элунее и какой новый враг объявился.

Глава 1

Элунея - дополнение

Глава 1

Не все ещё истории рассказаны. Да и основная осталась недоконченной. Неужели сенонцы останутся посреди этой пустоши, которую устроит Гурзурай? Или всё-таки есть возможность вернуть первозданный облик этому прекрасному миру? Было бы большой ошибкой просто бросить Элунею из-за того, что её облик был испорчен господином стихийных катастроф и природных катаклизмов. Ведь стало очевидно, что эфир в этом мире особенный. И тем, кто связан с магическим ремеслом, было бы неразумно покидать его из-за этих проблем.

Я потерял свою гарпию, в создание которой вложил столько труда и сил. Разве может быть такое, чтобы в магии смерти кто-то или что-то исчезало бесследно? Не

могло ли быть так, что гибель Кхилиамин стала очередным этапом её формирования?

Что случилось с миром, который долгое время служил родиной сенонцев? Сможет ли там когда-нибудь восстановиться жизнь? Или катаклизм, вызванный Кальдебарсоном, уничтожил любую надежду на это?

В этом дополнении я постараюсь дать ответы на эти вопросы. Однако ж начну я это повествование с истории о Катиаре.

Ещё в те далёкие времена, когда на Сеноне только лишь начиналось освоение магии, когда никто и не думал о том, что у них должен быть какой-то там посредник, а Финтарис ничем не отличался от Зентериса и даже Зактариса, у одной семьи появились дети, хотя они не планировали их заводить. Олеен и Сафалла проживали на территории воздушной стихии. Тогда ещё Финтарис не был поднят в воздух, а располагался на травянистой равнине и представлял собой небольшие города. Жители спокойно занимались развитием власти над ветрами. И открытия в те дни были довольно частыми. Так и Олеен с Сафаллой, несмотря на то что никуда не торопились в развитии своей силы, всё-таки шли вперёд в покорении финта достаточно быстро. О том, чтобы заводить потомство, мужчина и женщина даже не задумывались. Да и никто не задумывался. А куда им торопиться? Впереди ещё целая вечность, а покорение финта – довольно увлекательный процесс. И так проходили хаворы за хаворами, превращаясь в миссары и образуя алваты.

Сенонцы уже начали обмениваться опытом не только внутри своей сферы магии, но стали выходить и за её пределы, обучаясь тому, что практиковали чародеи из других земель. По Сенону начали своё путешествие валирдалы, а также объявился Санум, предлагая местным чародеям взглянуть на дары новой сферы магии. Обитатели Сенона сразу поняли, что пилигримы из других миров довольно дружелюбные, и никакой угрозы не представляют для их размеренной жизни. А потому и знания Санума легко проникали в разумы сенонцев, укореняясь в них и образовывая новый, пятый народ – даруров. Но, как уже было сказано, его магия была признана опасной, Сануму запретили предлагать её другим, а всех побуждали отречься от этих знаний. Однако это лишь подогревало интерес отдельных личностей к этой сфере. А потому количество последователей этого отступника постепенно росло. Из-за чего было принято решение ужесточить надзор за распространением дару. Санум был изгнан из Сенона, а следом за ним были изгнаны также и те, кто продолжал практиковать его магию, презрев всякий запрет. А, чтобы уменьшить вероятность того, что идеи мастера запретных сфер магии завладеют умами неосторожных, стали распространяться всяческие слухи о том, насколько опасна эта сфера магии, что она порабощает умы, пожирает душу, преследует и прочее. Так, многие сенонцы уверовали в это и страшились Санума, дару и всякого, кто эту самую пятую стихию практикует.

Олеен и Сафалла были из числа тех, кто всеми силами противились распространению пятой стихии. Они собрали много слухов, чтобы оказаться готовыми ко встрече с представителем этого запрещённого учения. Они знали, по каким признакам можно определить ученика Санума, а потому решительно настроились на то, чтобы бороться с такими существами, если им вдруг не посчастливится повстречаться с одним из них. И вот, они оставили свой дом, а после отправились в другое поселение, ведь прибыли друзья из Зактариса, что означало лишь одно – у них можно поучиться огненной магии, а также поделиться каким-то открытиями в своей сфере. Ведь тогда ещё не было ни уринов, ни навулов. Хотя все предпосылки к этому уже складывались. Например, все знали, куда нужно идти, когда к ним на родину приходят друзья из других земель, или каждый финтар признавал, что Евенгал – самый опытный и к нему можно приходить за советом. И вот, пока семейная пара присутствовала на этих занятиях, рядом с их домом образовалась огненная пентаграмма, которая в тот же миг превратилась в портал. Из этого портала выбирается какое-то существо. Скорее всего, саткар, ведь кто же ещё может выйти из пентаграммы? Однако этот гость был с ног до головы облачён в доспехи, которые имели вид драконьей морды. То есть его нагрудник изображал лицо этого существа. Ноги, руки и голова тоже были облачены в латы. Шлем его тоже был сделан в виде головы дракона, где забралом была его пасть. Но сейчас забрало оказалось опущенным, поэтому увидеть лица того, кто носил эти доспехи, было невозможно. У него на спине висело какое-то оружие, отдалённо напоминающее меч, но лезвие было очень кривым и широким, так что сражаться им было, наверное, очень неудобно. А вот в свободных руках он держал два свёртка, которые, как оказалось, были детьми, совсем ещё малютками. Он открыл деревянную дверь дома Олеена и Сафаллы, вошёл внутрь и огляделся. Довольно простое помещение, но чистое и аккуратное. Путник также поднял голову вверх и посмотрел на сгусток ветра, который кружил под потолком. Зацикленный финта был тут неспроста. Он служил проводником между

этим помещением и теми, кто в нём проживали. Так, оказавшись тут, гость оповестил об этом самих хозяев. Скорее всего, он понял об этом, потому что поспешил оставить одно дитя на столе и покидать это помещение. Однако стоило ему только лишь выйти наружу, как он тут же повстречался с Олееном и Сафаллой. Скроакзировав достаточно мощный сгусток ветряной магии, они тут же нападают на него, даже не разобравшись в том, кто он такой и что здесь забыл. Им было достаточно увидеть огненную пентаграмму, расчерченную рядом с их домом, чтобы понять: перед ними стоит дарур, а с этими отступниками лучше не иметь никаких дел. Воитель же оказался на удивление устойчив к их магии. Чтобы эти яростные чародеи не навредили второму ребёнку, которого он явно хотел забрать с собой, гость из пентаграммы оставляет свёрток на земле и пытается заговорить. Из-под шлема звучит глухой, но отнюдь не саткарский голос, который изрекает слова на непонятном языке. Муж и жена не собираются останавливаться и насылают на противника помимо магии ветров ещё и приёмы из других сфер. Латник совершенно не ощущает никакого урона, однако всё же решает почему-то сбежать. Пентаграмма превращается в портал, он туда ныряет, и символ саткаров исчезает. Финтары коротко похвалили друг друга за прекрасно проделанную работу, а после подошли к тому свёртку, который исполин оставил у них под дверью, и поддались изумлению, поняв, что это был ребёнок. Ещё раз высказав друг другу, какие же адепты пятой стихии ничтожества, что ходят по домам и крадут детей, они забрали дитя с собой и вернулись домой, а там обнаружили ещё одного подкидыша. Несмотря на то, что Олеен и Сафалла не собирались заводить детей, всё же оставить их брошенными они не могли. Не теряя надежды найти настоящих родителей, они тем временем занимались их воспитанием. Это были две девочки. Одну они назвали Савира, а другую – Катиара.

Да, у Катиары, оказывается, была сестра. Да что уж там говорить? Глядя на эту бестию, каждый вообще усомниться, что она когда-то была маленькой девочкой. Но эта история показывает, что всё именно так и было. Как и следовало ожидать, родители Савиры и Катиары так и не объявились. Да и вообще никто никогда не говорил о том, что какой-то дарур похитил их дитя и унёс в неизвестном направлении. Так что теория о том, что адепты пятой стихии похищают совсем ещё крошечных сенонцев, чтобы не просто обучить, но прям-таки вырастить отступника, была рассеяна. И вопрос, кем же был этот драконий воитель, остаётся без ответа.

Тем временем девочки росли и развивались под надзором двух финтаров. Савира и Катиара были очень дружны, хоть и отличались друг от друга. Первая была тихоней и постоянно с чем-то копошилась. Вторая же оказалась полной её противоположностью. Шумная и постоянно лезущая во все дела Катиара снискала славу непоседы ещё в свои детские годы. Однако, глядя на них, на то, как они растут, Олеен и Сафалла понимали, что эти две чудесные девочки – отнюдь не сенонки. Внешне они были больше похожи на людей-валирдалов: кожа темнее, рост ниже, цвет глаз постоянен. Но в то же самое время они отличались и от людей. Например, им не нужно было есть, чтобы поддерживать своё существование, а также быть постоянно связанными с эфиром. Эти беззаботные девочки просто игрались на травянистых полях Финтариса и ни в чём нужды не имели. А потому сложно было понять: способны они воспринимать магию или нет.

Другие сенонцы не заводили детей, а потому Савира и Катиара могли общаться только друг с другом. Но, кажется, им больше вообще никто не нужен был. Даже родители. Более того, со слов бестии, они ощущали, что не имеют никакой связи со всем, кто их окружал. Даже Олеен и Сафалла были для них чужими.

– Нет, я, конечно, очень благодарна им за то, что они приютили нас у себя, - говорила чародейка, - Но не было в них ничего родного, никакой связи с ними мы не ощущали. Они просто были где-то, и всё.

И несмотря на то, что с возрастом характеры сестёр различались всё больше и больше, явная родственная связь сковывала их сильнее всего. Эта связь была даже сильнее, чем у октаров. Они могли буквально ощущать друг друга.

Приёмные родители пытались принимать участие в их жизни и развитии. И хоть они явно ощущали, что вроде бы и не нужны своим детям, но всё-таки нет-нет, да и попытаются заговорить с Савирой или Катиарой. Немного стеснительная Савира постоянно была в своих мыслях и постоянно занималась чем-то, какими-то проектами. Что-то мастерила из подручных средств, проверяла и подолгу обдумывала результаты. Шальная Катиара просто резвилась, но иногда присоединялась к своей сестре в том, чтобы помогать ей в её проектах. А родители с умилением глядели на них, боясь разрушить эту удивительную идиллию.

Но сёстры подрастали. Эксперименты Савиры становились серьёзнее, но и Катиара стала чаще останавливаться, задумываться, вслушиваться и всматриваться. Родители поняли, что настал момент начать рассказывать им о магии.

Катиара сразу увлеклась этим делом, а Савира не имела большого интереса к эфиру. Катиара даже припомнила слова сестры: «Вот если бы магия могла бы помочь мне в моих делах, тогда был бы смысл её изучать» И Олеен с Сафаллой пытались приурочить магические знания к её экспериментам. Но вот только ничего не понимали из того, что делала их рассудительная дочь. Катиара тем временем познавал только лишь азы и всего лишь начинала прикасаться к эфиру, когда повстречалась с Санумом.