Эмбарго
Шрифт:
После нескольких минут телефонного флирта Малко повесил трубку. В общем удовлетворенный. Первый контакт был установлен. Раздвинув шторы, он осмотрел здания вокруг. Тридцати– и сорокаэтажные башни окружала кольцевая автострада. Каждая башня представляла какую-нибудь нефтяную компанию или банк. Хьюстон был нефтяной Меккой.
Он спросил себя, какая из башен принадлежит Ричарду Кросби. Ему не терпелось поговорить с техасцем о жестоком убийстве Патриции Хайсмит. Он принял душ и лег. До ужина у него не было никаких особых планов. Он сел в многоместный автомобиль и отправился на прогулку. Хьюстон был странным городом. Сразу за кольцевой автострадой начиналось хьюстонское гетто.
Глава 8
Зазвонил телефон. Почтительный и безликий голос сообщил:
– Князь Малко Линге? Машина мадам Кросби ждет вас внизу. Со стороны Майлам Роуд. Серый «мерседес», сэр.
Малко поправил галстук-бабочку и спустился вниз. Важного вида негр с фуражкой в руке ждал у ощетинившегося антеннами «мерседеса-600».
Малко сел в машину. От нетерпения он нервничал. Через несколько минут он наконец-то увидит Кросби. В машине пахло новой кожей. Возле шофера в консоль были вмонтированы два телефона. Плюс одна трубка сзади.
«Мерседес» проехал на малой скорости один квартал, притормозил у следующего перекрестка, повернул и тут же остановился. Держа фуражку в руке, шофер выскочил из машины.
– Что происходит? – спросил Малко.
Они проехали всего сто метров.
– Приехали, сэр.
Действительно, на красном фасаде светящимися буквами было написано «Максим». Заметив недоумение Малко, шофер добавил:
– Мадам Кросби всегда требует, чтобы ее гостей привозили на машине, сэр.
В этом и был техасский шик. Чета Кросби, должно быть, устраивала регаты в своем бассейне. Малко подошел к двери с надписью «Клуб» и вошел. Метрдотель подвел его к столику в глубине зала.
Марта Кросби буквально вспорхнула со своей банкетки, протягивая Малко руки. Она выглядела так, будто ее только что вынули из целлофановой обертки. Более красивая, чем ему запомнилось.
Платье из черного тюля оставляло открытыми красивые округлые плечи и верхнюю часть белоснежной груди. Очень черные волосы, казалось, были уложены волосок к волоску, рот был будто нарисован японским художником, настолько изящно он был очерчен. Огромные голубые глаза смотрели на Малко с притворным восхищением. Лицо освещала сияющая улыбка.
Марта Кросби могла кому-то и не понравиться, но только очень богатый или совершенно ничего не понимающий человек мог остаться равнодушным, глядя на два огромных изумруда в виде капелек, украшавших ее уши. Каждого из них хватило бы, чтобы кормить одну из индийских провинций в течение ста лет. Малко взял протянутую к нему руку и поцеловал ее. Он попытался поймать ее взгляд, но ему не удалось. Она казалась бездушной, как заводная кукла. Черный тюль плотно облегал пышные бедра и тонкую талию. Если бы не чуть тонковатый нос, красота Марты Кросби была бы совершенной. Она разговаривала громче, чем следовало, слишком часто восхищалась, не переставая кокетничала. Марта взяла Малко под руку и подвела к круглому столу, за которым сидели четверо. Маленькая женщина с серебристыми волосами и дряблой грудью, приподнятой вечерним платьем до самой шеи, и ее муж, похожий на чиновника мужчина лет пятидесяти. Полноватый лучившийся
– Сегодня у нас в гостях Европа. Князь Малко Линге, живущий в великолепном замке среди лесов в Германии...
Малко предпочел не уточнять. Австрия была слишком маленькой страной, чтобы жители Техаса увидели ее на карте.
– Как любезно с вашей стороны, что вы присоединились к нам, – проворковала седовласая дама.
Она пожирала Малко глазами. Марта продолжила представлять своих гостей:
– Мистер и миссис Баттерфилд. Мистер Баттерфилд работает в министерстве торговли. Мистер Али Мансур, президент Арабо-американской торговой палаты, моя подруга Лоррен Фолей.
Малко целовал и пожимал протянутые ему руки, с трудом сдерживая готовый сорваться с губ вопрос «Где ваш муж?».
На приход Ричарда Кросби явно не рассчитывали. Марта рассмеялась равнодушно, сдержанно и чуть-чуть снисходительно...
– Я сообщила ему, что вы придете. Но не знаю, сможет ли он присоединиться к нам.
Рискуя показаться дурно воспитанным, Малко продолжал настаивать:
– Я думал, это он пригласил меня.
– Ну конечно! – сказала Марта. – Но у Ричарда столько дел, что ему часто случается приглашать друзей на ужин, зная, что он не сможет прийти. Он даже приглашает несколько групп друзей в разные рестораны. Во время десерта он звонит по телефону, чтобы немного поболтать со своими гостями. Возможно, так будет и сегодня... Я не представляю себе, где он находится.
Малко скрыл свое разочарование. Но он чувствовал себя обманутым, и ему захотелось сказать какую-нибудь гадость. Он повернулся к арабу.
– Вы привезли нам немного нефти?
Али Мансур заставил себя засмеяться. Чуть смутившись, Марта Кросби улыбнулась, показав все свои перламутровые зубы, как будто это была великолепная шутка. Лоррен Фолей усмехнулась. Ее нога нечаянно коснулась под столом ноги Малко, задержавшись на долю секунды дольше, чем могла себе позволить порядочная женщина.
– Ох уж эта нефть! – вздохнула Марта. – Это ужасная история. Все наши арабские друзья потрясены этим недоразумением.
Али Мансур тут же принял подавленный вид.
Малко решил, что эти словесные перепалки ни к чему. Он поднял свой бокал с шампанским.
– Выпьем за возвращение нефти!
Все с жаром последовали его примеру. Если он ничего и не узнает, по крайней мере приятно проведет вечер. А Ричард Кросби все равно получит свое. Однако теперь Малко показалось, что его подозрения беспочвенны.
Омар «Термидор» едва оттаял, а «Шато-Марго 1945» было совсем не к месту. «Максим» был странным заведением. Трудно было понять, что было более уродливым: стены из пластика под бархат или висевшая на них ужасная мазня. В оформлении были также использованы гирлянды из искусственных жемчужин, какие носят гадалки, и пластмассовые лампы.
Марта Кросби наклонилась к Малко. Она много выпила, но по-прежнему владела собой. Чем больше Малко наблюдал за ней, тем больше она ему казалась странной, неестественной. Каждое ее слово, каждый жест были заранее продуманы. В ее доспехах светской женщины недоставало лишь фальшивых ресниц.
– А вы знаете, что Ричард приказал специально изготовить банкетку, на которой мы сейчас сидим? – сказала она своим тихим журчащим голосом. – Прежде здесь были только банкетки. Когда переделывали интерьер «Максима», их убрали. Ричард был в ярости. Как раз тогда он только начал за мной ухаживать...