Эмерит
Шрифт:
Многочисленны было и татарские княжеские роды — потомки мурз Золотой Орды. Однако во многих случаях, когда они сохраняли мусульманскую веру и не переходили в православие, их княжеский титул часто не признавался центральной властью со всеми вытекающими последствиями налогового и правового характера. Сплошь и рядом потомки одного и того же родоначальника получали подтверждение своего княжеского достоинства в случае исповедования христианства или не получали статус князя, если оставались мусульманами.
Петр I в 1713 году запретил мусульманам владеть крепостными крестьянами-христианами. При Екатерине II в 1784 году
Нужно сказать, что большинство российских князей по своему имущественному положению не слишком отличались от простых крестьян и городских обывателей, нередко оказываясь в услужении у гораздо менее именитых сограждан. Известно, к примеру, что в XVII веке князья Вяземские служили в нескольких поколениях попами и дьячками в селах у нетитулованных помещиков средней руки. В результате словом «князь» (без указания имени) или «князек» стали называть татарских лотошников (торговцев в розницу) — среди них действительно встречались обладатели княжеского статуса. Словом, престиж титула князя был изрядно дискредитирован. В начале царствования Петра I статус князя был гораздо ниже статуса боярина или даже окольничего.
Из всех званий Александра Меньшикова (а он бы и графом, и герцогом, и князем) княжеский титул был менее всего уважаемым. Кстати, начиная в царствования Петра I и Екатерины II новые княжеские роды в юридическом плане возникали не по пожалованию «из России», а по пожалованию «из Священной Римской империи» (А.Меньшиков, Г. Орлов, Г. Потемкин, П. Зубов). Павел I возвел в княжеское достоинство 4 человека (включая А.Суворова), Александр I — 4 человека (включая М.Кутузова и М. Барклая-де-Толли), Николай I — 8 человек (включая И.Паскевича и М.Воронцова).
В результате таких пожалований за выдающиеся заслуги перед Отечеством к середине XIX века отношение к титулу князя изменилось и стало более позитивным. Следует отметить, что нередко давался титул не просто князя, а светлейшего князя с обращением "Ваша светлость". В отдельных случаях дополнительно к «светлости» даровалось еще и «сиятельство». Сиятельными князьями, к примеру, стали были представители родов Волконских, Долгоруких, Шаховских. В результате зародилась традиция при обращении ко всем князьям (а затем и графам) использовать форму «Ваше сиятельство».
Глава 20. Принятие дворянства.
Я в компании хорошо подвыпивших девушек как только заявил,
что девственник, так через десять минут перестал им быть.
И так каждый раз.
Ночью мне опять приснилась Магда. Как обычно, прекрасно выглядит: сегодня она вырядилась в ажурное белье и для разнообразия взяла с собой кинжал. Удивительно настойчивая женщина!
—
— Чего тебе, убогая? — страх перед ведьмой совсем прошел.
— Тебе не удастся уйти от моей мести! — и тычет в меня своим ножиком. Кинжал попадает мне прямо в засветившийся фиолетовым цветом амулет. Яркая вспышка от встречи двух стихий, и ее клинок ломается, как стекло. По ушам резанул вопль ведьмы, когда ее начало втягивать в защитную пентаграмму. Два вдоха, и она полностью втянулась в драгоценный камень, расположенный в центре амулета.
— Квадратиш, практиш, гут! — вспомнилась мне популярная реклама моего мира, и я проснулся. В ночной темноте я увидел на своей груди проявившийся амулет с яркосветящимся фиолетовым камнем посередине. На миг показалось, что в камне мечется темная тень в поисках выхода. А вот нехер было выпендриваться! Развели, понимаешь, матриархат!
С утра пораньше я вызвал Кристину и отдал ей пачку денег на погашение кредита. Ты что, ограбил кого-то? Нет, это всего лишь скромный гонорар. Яромир, я боюсь! Раньше ты боялась только своей смерти. Но ведь это большие деньги! Крис, поверь, дальше их будет еще больше… «Всхлип.» Я за тебя боюсь… Выше голову, иди и погаси кредит за этот салон в банке.
Ушла. А я пошел готовиться к визиту в имперскую канцелярию. Надел обычные темные брюки, светлую рубашку и тёмно-синий джемпер с V-образным вырезом. В свободно спадающем рукаве левой руки спокойно спрятались застегнутые браслеты наручников. Галстук одевать не стал, не люблю носить эти удавки еще с прошлой жизни. Кивнув Даше, опять оставшейся за главную, пешком пошел на встречу с будущим приемным отцом.
Хорошо на улице. Уже отчетливо пахнет весной. Хоть еще и холодно (февральский ветер с Финского залива вымораживает не по-детски), но солнце уже с каждым днем поднимается все выше и выше, создавая веселое настроение. А ведь через неделю уже будет март!
В здании имперской канцелярии встретился с уже ожидающим меня Шонуровым. Петр Алексеевич одел военный френч, на котором выделялась короткая планка наград. Оказывается, он и повоевать в молодости успел. На поясе у него была пристегнута боевая сабля. Даже чувство гордости пробудилось за своего приемного отца… Дальше была быстрая процедура моего усыновления: отдал свои документы, экспресс-фотография, и через пятнадцать минут расписываюсь в получении новых документов на имя Ярослава Петровича Шонурова. Далее идем в отдельный зал, где имперский чиновник приводит меня к дворянской присяге: клянусь, не жалея живота своего, служить верой и правдой… быть столпом и опорою императорского трона… Меня, выходца из циничного мира, ничего не тронуло, а Петра Алексеевича, смотрю, проняло — глаза блестят, стоит, мнет в руках носовой платок.
Повторил спокойно за чиновником все необходимые слова, расписался в бархатной книге, потом по приказу положил руку на прозрачный шар-анализатор, показывающий какими стихиями владеет одаренный. Посмотрел на недовольного писаря. Типа, и так неодаренных дворян, как курей нерезаных. И вот еще один! Ждать? А сколько? Уже можно идти? Забрал плотный конверт и вышел.
В приемной открыл конверт. Что это? Приглашения на Бал дебютантов и на конкурс «Лидеры российской империи». Прикольно. Отдал отцу.