Эмерит
Шрифт:
Я оглянулся на закаменевшего лицом отца. Ну, нет, не переживай, старик, никуда ты от меня не денешься. Будучи чиновником, собственного клана не видать, как своих ушей. Так что, госслужба на должности титуляшки — не для меня.
— Ваше высокоблагородие, спасибо за предложение, но согласиться не могу. Обещал отцу продолжить его дело и сделать из мелкой мануфактуры транснациональную корпорацию.
— Ну-ну, — усмехнулась ее благородие. — Надежды юношей питают. Подумайте хорошенько, я предлагаю только один раз. Обещаю вам, Ярослав, свое личное покровительство и поддержку, ведь я одаренная в ранге учителя! Хотите трудиться под моим началом?
Ага,
— Спасибо за совет, Ваше высокоблагородие, — и молчу, выпятив грудь и стараясь не дышать. Так-то, будь на моем месте прежний Яромир, он мог бы и согласиться. Очень лестно, когда тебе оказывает всяческое расположение дворянка из не самого последнего рода.
Не дождавшись продолжения, баронесса продолжила: — Давайте без чинов, зовите меня просто Валентиной. Скажите, Ярослав. А как так у вас неожиданно получилось стать одаренным? Меньше месяца назад вы были простым человеком.
— Не могу, знать, Валентина Станиславовна. Само как-то. Проснулся, и все.
Она чуть поморщилась: — Проснулся, и все… Занятно-занятно. Все бы так просыпались. Ну, не будем терять времени. Давайте определим силу вашего источника и на этом закончим, — чиновница показала на прозрачный шар.
А я напрягся уже по-взрослому. Черт его знает, как этот шар работает. Я читал, вроде, показывает сразу цветом и стихию одаренного, и силу источника количеством выделяемого света. А вдруг, как пойдет сейчас светиться всеми освоенными мной стихиями?!? Неудобно получится. Активировав заранее стихию разума, я положил светящиеся оранжевым светом руки на шар, зажмурился и изо всех сил захотел, чтобы мой источник выплеснул только стихию разума. Может, оранжевый свет своей силой забьёт все остальные цвета?
Сквозь закрытые веки я увидел мощную вспышку и услышал громкий хлопок. Открыл глаза и отдернул руки от пышущего жаром почерневшего и треснувшего шара: — Ой, кажется ваш шарик сломался.
Я оглянулся на людей, трущих пострадавшие от вспышки глаза. Больше всех досталось баронессе, стоявшей рядом и пристально вглядывавшейся в шар. Она закрывала рукой слезящиеся глаза и промокала их платком. Писарь и отец отделались легким испугом. Чуть отойдя от шока, ее благородие стало щебетать: — Ярослав, мой мальчик, вы не пострадали? С вами все в порядке? Ах, я бы не пережила, если бы с вами что-то случилось! Не переживайте, видимо этот артефакт уже дышал на ладан, вот и взорвался. Проверка показала, вы точно одаренный! Так что вам в рядах имперской канцелярии самое место! А сейчас прошу меня извинить, прием окончен.
Выпроводив Шонуровых из зала, баронесса перестала улыбаться и приказала писарю тоном, не терпящим возражений: — Пиши докладную записку в тайную канцелярию на имя Лопухиной. Срочно. Секретно. Сегодня, при подтверждении ранга новика и выявления стихии у Ярослава, усыновленного дворянином Петром Алексеевичем Шонуровым, вышел из строя малый имперский шар-анализатор. При проверке на анализаторе силы источника Ярослава, шар ярко засветился, после чего вышел из строя. Из-за повышенной яркости анализатора цвет стихии у одаренного визуально определить не удалось. Руки до теста светились
Как только мы вышли за ворота канцелярии, хмурый Петр Алексеевич начал меня чихвостить: — Ты зачем артефакт сломал, стервец? Ты понимаешь, что каждый необычный случай с участием одаренных без исключений расследуется тайной канцелярией?!
— Не шуми, батя, а то люди уже оборачиваются…
— Да по пизде уже пошла вся твоя маскировка! Ты что, не мог пригасить источник?!?
— Да, не мог! У меня уже ранг и сила мастера! А тренера, чтоб научил регулировать силу, у меня нет!
— Бля-я-я, — старик схватился за голову. — Ты же при нашем знакомстве учителем был! Ты что, не знал, что малый анализатор максимум учителей выдерживает?
— Да откуда я мог это узнать? В интернете или фигня какая-то, или нет ничего. Все засекречено. А мастером я стал уже после нашего знакомства, все как-то повода не было сказать…
— Повода не было! А теперь что? Теперь повод появился засветиться перед тайной канцелярией!
— Да ладно тебе, прорвемся как-нибудь. Ты же сам хотел посмотреть, кто из родов мышей не ловит? Вот завтра на балу и увидишь, кто.
— Ох-ох-ох, и зачем мне это на старости лет? Жил бы себе спокойно…
— Не ворчи, ты еще не старый. Лучше сегодня на ночь волшебным кремом намажься. Покажи всем, что есть еще порох в пороховницах!
— Ценный продукт переводить?! Ты думай, что говоришь! Я ж не баба, чтоб о коже как на попе у младенца мечтать! А пороха и так пока хватает, иди, сам приготовься. Завтра у тебя трудный день. Съедят тебя, как есть съедят!
Канцлер, как обычно, вечером в своем кабинете читала доклады из имперской и тайной канцелярий. Особо Елизавету заинтересовал доклад о регистрации нового одаренного — Ярослава Шонурова. Во-первых, появление одаренного мужчины уже было событием, во-вторых, это было очень странно, что источник пробудился сам у простолюдина-сироты сразу после его усыновления дворянином, и, в-третьих, сила источника на испытаниях оказалась такой мощности, что очень надежный артефакт-анализатор выгорел в одно мгновение и разрушился. Лиза начала повторно вчитываться в сухие строчки докладов.
Сначала баронесса Оффенберг проверила наличие магии у одаренного и, согласно инструкции, предложила службу в ее департаменте. После чего получила отказ и сломанный анализатор, запись в книге о появлении в Российской империи нового одаренного в ранге новик со стихией разума сделана. Княгиня Лопухина — глава тайной канцелярии сразу взяла это дело на контроль и отправила анализатор экспертам-артефакторам. Эксперты дали однозначное заключение, что хрустальный шар не выдержал повышенного потока магической силы, пропущенного через него за короткое время, и рекомендовали проверить одаренного на Большом имперском анализаторе, на котором подтверждают свою силу мастера, магистры и архимаги. К заключению из тайной канцелярии были приложены документы на Яромира Бретельского — мальчика-сироту, которого усыновил Шонуров, толстое личное дело самого Шонурова-старшего, тоненькая папка с личным делом молодого Шонурова, поменявшего имя Яромир на Ярослав, и запрос Лопухиной на разрешение взять мутного одаренного в разработку.