Эмигрантка
Шрифт:
Через месяц мать умерла. А Нина, чтобы покрыть долги, образовавшиеся после лечения мамы, стала брать подработки, ни от чего не отказываясь. Несмотря на то, что её очень унижало положение, в котором она оказалась, всё равно ловилась за соломинку, карабкалась по лестнице жизни и верила, что настанет час и всё изменится в этой жизни, её жизни.
А пока каждое утро выходила мыть полы в своём подъезде, где все её знали. Она с методической точностью в одно и то же время, усердно и тщательно это делала.
На лестнице всегда были и окурки, и плевки, и
Работала до потери пульса ради того, чтобы дочь не чувствовала нужды ни в чём, не была обделённой ничем. Винила себя за то, что оставила её без отца, хотя это была его инициатива. Но что ни думай, а семья совсем расклеивалась.
Всякий раз, идя со смены домой, она мечтала повернуть ход стоп в обратном направлении, потому что там, в доме, который должен был стать крепостью, её никто не ждал. На заводе были приятели, во дворе – подруги, но она всё равно была одна, брошенная и никому не нужная. Вот и приходила в пустую квартиру только на ночь.
Валентина понемногу обозлилась на свою судьбу за то, что не оставила та ей выбора, лишив женского счастья. От этого радость только уходила всё дальше. А сознание намекало, что она лишь доживает свою жизнь, что невезучая, и что нет возможности уже на что-то надеяться. Попытка начать всё сначала, родившись заново, умирала на корню.
«Несчастье – вот мой удел», – думала она. Такие неприятные мысли портили настроение изо дня в день. Находясь в постоянном стрессе, когда нервы напряжены, Валентина волновалась даже без причины, потому что сама себе уже рисовала страшные картины того, что могло ещё произойти.
В этот момент жизни дочь её была предоставлена сама себе. В пятнадцать лет каждая девчонка мечтает утвердиться в обществе раз и навсегда, да так, чтобы никто не указ. Слова матери, за полночь открывающей дверь на стук пришедшей дочери: «Где была?» на гулёну не действовали, а лишь наоборот, разжигали аппетит.
– Я взрослая, делаю, что хочу.
– Смотри, а то хотения твои закончатся веселухой.
Так и случилось. Наталья, от природы девка нестандартная, красивая, взгляд не отвести. Глаза крупные, чёрные, как у цыганки, сама смуглая, будто только с пляжа в пик лета. Фигурка точёная, всегда по моде и вызывающе одетая, вся такая юркая, шустрая, додельная, по каждому вопросу высказывается, будто мнение её единственно верное, будто знает она всё и обо всём.
Однажды, возвращаясь с очередного загула, когда общественный транспорт уже не ходил, случайно поймала такси. Водитель оказался разговорчивым, но серьёзным, при этом молодым и симпатичным. Всю дорогу она с ним хихикала, флиртовала,
После того, как она скрылась за дверью своего жилища, он ещё долго стоял возле дома и ждал, в каком же окне загорится свет, но этого не произошло, а он уехал восвояси всё равно довольный, поскольку знал и дом, и подъезд, где она, интересующая его особа, живёт.
Наталья, всегда разговорчивая, даже болтливая, никогда ничего не могла держать в себе долго: ни плохого, ни хорошего. Ей нужно было обязательно с кем-то поделиться, поговорить, чтобы её разублажили, посочувствовали или порадовались. Иначе говоря, она всегда была оратором, а, значит, слушатель ей нужен был, как воздух.
Так и в этот раз, придя домой, она рассказала маме, что познакомилась с молодым человеком. Он только что пришёл с Армии, отдав свой долг Родине в дружественном Афганистане, что живёт в своей квартире, что зарабатывает частным извозом, что симпатичный, просто прелесть, и много чего ещё, что непременно нужно было высказать молоденькой девушке, по уши влюблённой в самостоятельного и взрослого мужчину.
А Нина слушала взахлёб выступающую дочь и думала о том, что жизнь всё-таки прекрасна, что и она когда-то была влюблена, что её девочка уже выросла и тут же осекла все свои мысли, вспомнив где-то прочитанную фразу о том, что все дочери рано или поздно, но обязательно повторяют судьбу матерей. Ах, как же ей этого не хотелось.
Разве может быть так, чтобы её единственная и неповторимая красавица осталась одна? Она и допустить-то не могла подобного, поэтому спокойно выслушала рассказ дочери и мысленно помолилась о том, чтобы та вышла замуж, имела детей, была счастлива. В общем смысле этого слова, а уж, конечно, не с тем, о котором шла речь. Видимо, в нужную минуту обратилась мать с просьбой к Всевышнему.
На следующий день только рассвет окрасил небо, Сергей завёл своего железного коня и поспешил на встречу к вчерашней ночной гостье. В шесть утра он был на месте. Простоял у подъезда до восьми, и дождался. Она снова предстала перед ним, постукивая по оконному стеклу его авто ногтем с только что наложенным лаком ярко-красного цвета – готовилась к этой встрече, будто всё знала наперёд: и что приедет, и что ждать будет. А, может, ей так хотелось. Казалось, она совсем не удивилась, увидев его у своего подъезда.
Довёз Сергей Наталью до места работы и уже больше с ней не расставался. В стоматологической клинике, где она подрабатывала техсотрудником, её ругали девчата, узнав об интрижке: «Он взрослый. Куда ты с топором на паровоз?! Ему нужна семья, а ты ещё ребёнок!»
– Я уже давно не ребёнок, я тоже хочу семью, и уж тем более не хочу терять такого мужчину.
После подобных разговоров Наталья ещё больше понимала, что отпускать от себя Сергея не будет, и сделала всё для того, чтобы выйти за него замуж. Прошёл год их жарких встреч, и она явилась к матери с сюрпризом: