Эмили

Купер Джилли

Он поцеловал меня в голову.

— Не горюй, малышка, все наладится.

Проглотив транквилизаторы, я решила пренебречь советом Финна и встать. Спустившись вниз, я обнаружила, что там только что закончился шумный пьяный ленч. На столе все еще валялись в беспорядке приборы, салфетки и сигарные окурки. Бастер суетился, организуя отстрел голубей. Зайдя в кухню, я открыла банку «Педигри» для Вальтера, а потом забрела в гостиную, где уютно устроился Алексей с рюмкой портвейна и брошюрой «Куропатки и уход за ними».

— А, моя прелестная

невестка, — сказал он, вставая и целуя мне руку. «Господи, надеюсь пальцы у меня не пахнут собачьей едой», — подумала я.

— Садитесь, — сказал он, указывая мне на место, совсем крохотное, на софе рядом с собой, — и расскажите мне о себе.

Естественно, у меня мало что нашлось сказать, но Алексею в том состоянии опьянения, в каком он находился, это было неважно.

— Коко говорила мне, что вы недавно потеряли ребенка — мне очень жаль, — для вас это, наверное, был большой удар. Вы должны завести другого, как только поправитесь. У вас с Рори должны быть прекрасные дети.

На эту тему я предпочла не распространяться.

— У вас самого, наверно, много детей? — спросила я.

— Да, надо думать. О некоторых мне известно, но, вероятно, не обо всех. Но среди них нет таких талантливых, как Рори. Я видел сегодня утром его картины. Я горжусь своим сыном и тем, что он очень красивый мальчик.

— О да, — сказала я с грустью.

— И похож на меня, — с удовлетворением заметил Алексей.

Он встал.

— Я должен переодеться на охоту.

— Но через пару часов уже стемнеет, — сказала я.

— Мы подождем до сумерек и подстережем голубей, когда они будут возвращаться домой.

— Бедняги, — сказала я. — А где Рори?

— Пошел за ружьем. Хэмиш тоже идет с нами.

Несмотря на тепличную атмосферу, создаваемую центральным отоплением, я вдруг похолодела. Мне очень не понравился состав команды стрелков по голубям.

Алексей ушел переодеваться. Я включила телевизор и смотрела скачки. На фоне жизнерадостной яркой зелени не верилось, что падавшие, не одолев препятствий, лошади, могли серьезно пострадать.

Через несколько минут вошел Рори с Вальтером Скоттом.

— Кто тебе позволил встать? — спросил он сердито. — У тебя ужасный вид.

— Я хотела посмотреть, как вы будете охотиться.

— И не думай, — отрезал Рори. — Тебе предписан отдых твоим драгоценным доктором. Немедленно отправляйся наверх.

В этот момент вошел Бастер, до смешного похожий на французскую проститутку, в сапогах с крагами и невероятной шляпе с вуалью.

— Пора, Рори, — сказал он. — Мы должны занять места по крайней мере за час до сумерек.

— Он что, уже сочетается браком с Алексеем? — сказала я.

Рори засмеялся.

— За сеткой голуби не видят его лица. Жаль, что он ее постоянно не носит. Пошли, — свистнул он Вальтеру Скотту.

— Рори, — позвала я.

Он обернулся, — Будь осторожен.

— Не беспокойся.

На лестнице я встретила Коко.

— Ну как ты, bebe?

Мне так все надоело! Я думала, Бастер будет ревновать к Алексею и проводить меньше времени на охоте, но он только хуже стал. Я люблю поспать под вечер, а какой в этом смысл, если спать не с кем? Поэтому мы с Марселлой решили проехаться на материк. Ты одна тут справишься, дорогая?

— Ну конечно.

Я попыталась уснуть, но мне не удалось, я была слишком возбуждена. Услышав в саду голоса, я подкралась к окну посмотреть, как они уйдут. Бедный Хэмиш выглядел хуже чем когда-либо. Алексей смеялся какой-то шутке Бастера. Вальтер Скотт, вне себя от происходящего, решил покрыть рыжую суку — сеттера, принадлежавшую Хэмишу. Хэмиш взбеленился и начал в ярости пинать Вальтера в ребра. Вальтер взвыл, и тогда на Хэмиша накинулся взбешенный Рори. Я не слышала, что он говорил, но Хэмиш совершенно вышел из себя. Я видела, как побелели суставы его кулаков, сжимавших ружье. Но тут подошел Бастер, сказал что-то, и все они двинулись вперед. Звуки их шагов по гравию громко раздавались в подъездной аллее.

Они пересекли ручей и стали подниматься по крутой извилистой тропинке к сосновому лесу. Я подумала о голубях, которых на пути домой ожидала самая настоящая бойня: завтра их подвесят в кладовой, откуда им одна дорога — в начинку пирога.

Я приняла еще таблетку и пыталась заснуть, но тщетно. Коко оставила у кровати кипу журналов. Я прочла свой гороскоп — ничего хорошего. Рори по гороскопу предстояла удачная неделя для любви, но непредвиденная опасность ближе к уик-энду. Нельзя мне было отпускать его на охоту.

Раздавшиеся вдали выстрелы заставили меня вздрогнуть. Услышав за окном шуршание шин автомобиля, я снова выглянула. Это была Марина, мисс Макиавелли собственной персоной. Она остановила машину у подъезда, выключила мотор, причесалась, напудрила нос и достала из сумки духи — расчетливая стерва. Боже, до чего я ее ненавидела!

Она вышла из машины, тонкая и хрупкая, в огромной дубленке и коричневых сапогах. Ее рыжие волосы развевались на ветру. Она пошла в том же направлении, в каком удалились охотники.

Ничего удивительного, что Рори так настаивал, чтобы я оставалась дома в постели и не мешала ему. Я не могла дольше оставаться в неведении об их замыслах, какая-то неведомая сила влекла меня из дома. Я встала, спустилась вниз, схватила старую дубленку Коко и бросилась вслед за Мариной.

Вдали потрескивали выстрелы, как будто кто-то затеял фейерверк. Сгущались сумерки, мрачно темнели ели, по прошлогодним листьям, шурша, пронесся кролик, напугав меня до смерти. Пот выступил у меня на лбу, и началась одышка. Я побежала, то и дело ныряя под нависшими ветвями деревьев. Мне попался столб с дощечкой «Прохожих просят держаться подальше — гадюки!». Бастер поставил его, чтобы отпугивать туристов. До меня доносились голоса. Лес все больше темнел, быстро теряя краски дня. Вдали серело море.