Эмили

Купер Джилли

— Даже если он тебя не любит?

Я кивнула и выложила свою последнюю карту.

— У нас с тобой могло бы что-то получиться, если бы мы уехали отсюда, с этого острова, от Рори и Марины, и всех этих воспоминаний, но тогда ты бы должен был бросить больницу.

— Эмили, дорогая, я не могу сделать это сейчас. Ты же знаешь, что не могу.

В его глазах мелькнула боль. Я подошла к нему, обняла за шею, проникаясь исходившей от него силой.

— О Финн, — прошептала я, — как жаль, что ты не он.

Глава 30

Учитывая

все случившееся, настроение у меня было не очень-то праздничное. Скорее всего его можно было определить как тупое отчаяние. Вернувшийся Рори обратил внимание на мои красные глаза и потребовал объяснения. Объяснять я отказалась, и он тоже пришел в отвратительное настроение.

Я надела очень сексуальное красное платье, но во мне было столько же сексуальности, сколько в огнетушителе.

— Во всяком случае, оно гармонирует с твоими глазами, — сказал Рори.

На вечере у Коко было, как всегда, шумно и весело, только мне казалось, что все больше чем когда-либо стремились поскорее напиться.

— Моя сестра приезжает позднее, — сказала мне Коко. — Она говорила, что привезет мне сюрприз. Я уже слишком стара для сюрпризов, но, может быть, это позабавит Бастера.

Марина была в чудесном белом платье: оно все светилось и поблескивало, словно сотканное из лунного света. Но сама она смотрелась в нем как маска смерти. С ней был Хэмиш, на вид еще больше постаревший и больной. Я его не видела с того вечера, когда он сказал мне, что Рори и Марина — брат и сестра.

Рори много пил и разговаривал с Бастером о рыбной ловле. Бастер был в превосходном настроении, поймав накануне огромную семгу.

После ужина, около десяти часов, мы столпились в маленькой гостиной, выходившей в холл, и играли в рулетку. Рори выигрывал, Хэмиш проигрывал. Бастер все еще распространялся о своей семге.

— Удивительная это все-таки рыба, — говорил он. — Живет годами в соленой воде, а на нерест всегда приходит в пресную.

— Ничего удивительного. — Марина, смеясь, взглянула на Рори. — Вы бы это поняли, если бы когда-нибудь попробовали заниматься любовью в соленой воде.

— Я же думал, что она от меня ушла. — Бастер все еще продолжал о своем.

— И ушла бы, — сказал Рори, — если бы увидела, у кого она на крючке.

В игре возникла пауза, Бастер сгребал фишки, Хэмиш не сводил глаз с Рори.

— Надеюсь, вы тщательно следили за своей женой последнее время? — сказал он.

Рука Рори, зажигавшего сигарету, застыла в воздухе.

— Замолчите, Хэмиш, — резко сказала я.

— Тише, тише, дорогая. — Рори дотронулся до моей руки. — Хэмиш объяснит нам, что он имел в виду.

— Все, что я хотел сказать, — вставные зубы Хэмиша зловеще сверкнули, — это что пациентки часто влюбляются

в своих докторов и приятно сознавать, что я не единственный рогоносец на Иразе.

За его словами последовало неловкое молчание.

— Заткнись, Хэмиш, — сказал Бастер. — Ты сам не знаешь, что говоришь.

— Еще как знаю, Бастер, старина. Я хочу сказать Рори, что в другой раз как он соберется в Эдинбург, а моя жена составит ему компанию, он должен знать, что в его отсутствие миссис Бэлнил развлекается с доктором Маклином.

— Это ложь, — вскрикнула я.

— Признайтесь, что вы солгали, — процедил Рори сквозь стиснутые зубы.

— И не подумаю. Ваша жена такая же шлюха, как и…

Он не успел докончить. Рори выплеснул ему в лицо содержимое своего стакана.

— Жаль, — сказал он, — хорошее было виски.

Хэмиш с залитым виски лицом кинулся на Рори.

Бастер схватил его.

В этот момент раздался звонок в дверь, всех нас отрезвивший.

— Бастер, Рори, — крикнула из холла Коко, — это, наверно, Марселла.

— Прошу меня извинить. — Бастер поспешил в холл.

В гостиную вплыла Коко с сестрой.

Стараясь держаться естественно и непринужденно, мы все расцеловались с гостьей. Марселла была не так хороша, как Коко, помоложе и погрубее, но с таким же мощным притягательным зарядом.

— Я привезла тебе сюрприз, cherie, — сказала она с чуть заметным оттенком затаенного недоброжелательства. — Он убирает машину, да к тому же он немного застенчив.

— Приведи же его, Бастер, — сказала Коко.

Бастер послушно потрусил к двери.

— Кто бы это мог быть? — говорила возбужденно Коко. — В моем шкафу так много скелетов.

На мою долю тоже пришлось немало сюрпризов. Меня все еще трясло от обвинений Хэмиша. Я опустилась на софу. В это время вошел Бастер. На этот раз его олимпийское спокойствие ему изменило. Он казался потрясенным.

— Дорогая, — прошептал он, подходя к Коко, — боюсь, что это может оказаться для тебя слишком большой неожиданностью.

— Но, надеюсь, приятной. — Коко поправила свою прическу, коснулась глубокого декольте черного платья. За спиной Бастера в дверях возникла высокая худая фигура.

Заметив изумленное выражение на лицах присутствующих, Бастер стремительно повернулся.

— Я же просил вас подождать, — сказал он с раздражением.

Я как зачарованная следила за вошедшим. Это был видный мужчина с буйными темными с проседью волосами, высокими скулами, презрительным взглядом темных глаз и надменным тонкогубым ртом. Одет он был театрально, в черном плаще, с золотой серьгой в ухе. Он медленно оглядел всех нас. Ему было никак не меньше пятидесяти, но он был все еще фантастически хорош собой. Я была уверена, что где-то его уже видела.