Эмиссар
Шрифт:
– Приготовить торпеды к пуску! – произнес Сторил.
Он отдал этот приказ тем же тоном, каким обычно отдавал распоряжения на проведение рутинной технической проверки. И все же Сиско уловил разницу: в голосе командира прозвучало нечто такое, что можно было бы принять за некую тяжесть. Понятно, ведь Сторил прибегал к использованию оружия только в случае крайней необходимости.
– Приготовить фазеры! – отдал Сторил следующую команду.
Чудовищный образ Пикара мгновенно исчез с экрана. Это означало, что Пикар понял смысл распоряжений Сторила. Теперь на главном экране вновь высвечивалось изображение
– Корабль боргов разворачивается в сторону «Мельбурна», – доложил Гранок.
При этом пальцы его мускулистой руки слегка подрагивали.
– Уточните координаты, лейтенант! – спокойно распорядился Сторил. – По готовности стреляйте.
Несколькими мгновениями позже Сиско увидел на экране несущиеся торпеды и огни фазеров. Это «Саратога» произвела залп по судну боргов.
Одновременно вспыхнули огни и на борту боргов – это был залп по «Мельбурну».
– Вот оно, началось, – произнес Сиско. – Следующей мишенью будет «Саратога».
Он видел на экране, как «Мельбурн» вздрогнул и мгновенно превратился в яркую вспышку света. На фоне межзвездной черноты она казалась особенно ослепительной. Бен съежился и судорожно вцепился в поручни кресла. Он изо всех сил заставлял себя смотреть на экран, не отводить глаз от этих парящих в космосе обломков корабля. Он прилагал всю свою волю, чтобы думать только об этих обломках и совсем не думать о погибших и умирающих сейчас на мостике «Мельбурна» людях.
Бен Сиско не без основания гордился своей выдержкой, своим хладнокровием. Он неизменно показывал их в чрезвычайных ситуациях. Когда-то, будучи студентом-первокурсником академии, он оплошал во время учебной тревоги только потому, что у него сдали нервы. С тех пор он занялся тренировкой своей воли и добился многого. Даже сейчас, во время самого настоящего боя, Бен сохранял полное спокойствие. Его мозг оставался невосприимчив к воплям и метаниям сердца. Бен был так же невозмутим и хладнокровен, как и его капитан. Сердце Бена вопило о том, что все они вот-вот погибнут, что ему надо сейчас отыскать жену и сына и последние минуты жизни провести с ними. Где сейчас любящая его Дженифер и его любимый Джейк? Но воля Бена заглушала этот вопль сердца, а рассудок напоминал о том, что последний шанс Дженифер и Джейка зависит сейчас от способности старшего помощника капитана Сиско достойно выполнить свои служебные обязанности.
Время, казалось, остановилось. В этой неподвижности гулко отдавались бешеные удары сердца, хрипло звучало собственное дыхание Бена. Старший помощник повернул лицо к капитану и молча ждал того, что должно было сейчас произойти. Сиско старался не обращать внимания на экран, не замечать того, как огромный, грозный корабль боргов медленно разворачивался в сторону «Саратоги».
…Палуба вздрогнула и слегка накренилась. Сиско, чтобы сохранить равновесие, еще крепче ухватился за поручни кресла.
– Борги пытаются захватить нас, – прокомментировал Гранок.
– Маневр! – ровным голосом распорядился Сторил, также стиснув поручни кресла. – В позицию «дельта»!
Пальцы Тамамоты запорхали над клавишами панели управления полетом.
– Позиция «дельта» введена, – доложила девушка. – Но… мы не движемся.
Тамамота повернула к капитану растерянное лицо.
Старший помощник тоже понял, что маневр не
Увы, и результат будет таким же, холодно и отстраненно подумал Сиско. Он заставил свой мозг выключить все мысли о подступающей смерти и целиком сосредоточился на выполнении должностных обязанностей.
– Забрала подняты! – вдруг взволнованно прозвучал голос Дилэни. – Шестьдесят четыре процента… Сорок два…
– Определить угол отклонения забрал от нормы! – приказал Сторил.
Он произнес это таким тоном, будто от смерти его отделяла вечность, а не считанные минуты.
Гранок беспрекословно приступил к выполнению приказания.
– Модуляция не срабатывает, – доложил он.
– Забрала отсоединяются! – произнесла Дилэни голосом, в котором отчетливо звучали ноты паники. – Мы сейчас…
С оглушительным громом вспыхнул яркий свет. Неведомая сила отбросила Бена Сиско в сторону, и он упал на палубу ничком. К счастью, он не потерял сознания. Сделав неглубокий вдох, старший помощник почувствовал, как легкие наполнились ядовитым дымом, а из глаз заструились слезы. Вокруг стояла кромешная темнота. Давясь кашлем, Сиско попытался встать на колени. По лицу, заливая глаза, ручьями катился противный пот. Бен хотел рукавом куртки протереть глаза и ощутил, что по руке течет кровь.
– Спокойно, Бен, спокойно! – жестко приказал он себе вслух. – Времени для страха нет, о ране думать тоже некогда. Надо действовать.
Время от времени пульты управления на капитанском мостике освещали брызги искр, летевшие во все стороны от поврежденных приборов. Сиско напряг слух, чтобы услышать голос капитана. Сторил отличался невероятной выносливостью, и теперь он, конечно же, должен был прийти в себя первым. Если, конечно, он жив.
Тишина.
Только треск разлетавшихся искр да шипенье тлеющей проводки.
– Доложите о повреждениях! – тяжело дыша, прохрипел старший помощник и закашлялся.
Тишина. Вспыхнули и погасли огни, оповещавшие о тревоге.
– Доложить о повреждениях! – громче прохрипел Сиско.
Казалось, своим упрямством он собирался заставить подняться лежавших вокруг членов экипажа. Никто не ответил. Бен медленно, с трудом поднялся на ноги.
Рядом кто-то зашевелился. При тусклом свете шипящих искр Сиско рассмотрел, что это пытался встать на колени обливающийся кровью Гранок. Был ли еще кто-нибудь живой? Сиско стал медленно перебираться от одного тела к другому и у каждого щупать пульс. Вот Гарсия. Пульса нет. Дилэни. Мертва. Тамамота. Мертва.
Никаких чувств, Бен! Никаких переживаний! Только действия…
Никаких мыслей, Бен, только действия…
Вот он, капитан Сторил. Чтобы пощупать пульс, пришлось его перевернуть. Он оказался самым тяжелым. Глаза открыты, пульса нет. Мертв.
Никаких чувств, Бен! Только действия…
Сиско отвернулся от капитана и встретился взглядом с офицером боевого управления. Гранок слегка приподнялся и полулежал теперь на приборной доске, морщась от боли.
– Прямое попадание, – глухо произнес Гранок. – Повреждены палубы от первой до четвертой.