Эмиссар
Шрифт:
– Кончено? – переспросил он.
Мостик «Саратоги». Сиско видит себя одетым в форму капитан-лейтенанта. Рядом с ним в кресле капитана сидит Сторил и невозмутимо смотрит на главный экран.
Локатус. Отсвечивающий красным светом сенсороскоп на голове этого гибрида борга и человека начал сканировать Бенджамена.
– Наше существование обрывается, если кто-нибудь из вас входит сюда, – сказал Локатус.
Тамамота повернулась к Сиско.
– Ваша линейная природа крайне разрушительна, – произнесла она.
Очередь за Дилэни, ее бледное лицо выражает недовольство.
– Вы
– Но это не правда, – возразил Сиско, – Мы прекрасно сознаем, что всякое предпринимаемое нами действие имеет последствия.
Капитан Сторил резко повернулся к нему. Руки капитана скрещены на груди.
– Но вы постоянно заявляете о незнании того, что будет, – сказал он очень спокойным тоном.
Его голос так напоминал голос погибшего вулканца, что у Сиско сжалось сердце.
– Мы не… – начал Сиско и не закончил. Пруд. Деревья, тень, Джейк болтает ногами в прозрачной воде.
– Тогда как вы можете отвечать за свои действия? – хмуро спросил Джейк.
Сиско вздыхает. Он устал отвечать, но он не желает отступать.
– Нами руководит наш прошлый опыт, – сказал Сиско и умолк на некоторое время, любуясь своим сыном. – Весь мой прошлый опыт и весь прошлый опыт Дженифер готовил нас к встрече на берегу. Он помог нам распознать, что у нас есть общее будущее. Поженившись, мы приняли все последствия этого действия, какими бы они ни были. В том числе и последствие в виде твоего рождения…
С каждой фразой тон Бенджамена становился все мягче. Глядя на Джейка, он не мог представить себе, что перед ним вовсе не его сын.
Озадаченный Джейк на какое-то время отвернулся и стал сосредоточенно смотреть на красно-белый поплавок. Тот несколько раз скрывался под водой и снова появлялся на поверхности, а Джейк все смотрел и смотрел на него.
– Мое рождение? – спросил Джейк.
– Рождение моего сына Джейка, – мягко ответил Сиско.
Изолятор. Туго спеленутый новорожденный Джейк на руках у отца. Бенджамен и теперь широко улыбается, он не в силах устоять против того головокружительного чувства любви к малюсенькому существу со сморщенным личиком, которое он держал у себя на руках. Он оборачивается в надежде увидеть Дженифер, измученную и счастливую Дженифер, смотревшую на мужа и сына с нескрываемым обожанием.
– Ребенок с Дженифер, – громко прошептала инопланетянка в очках.
– Да, – согласился Сиско и, посмотрев на сына, заморгал, чтобы скрыть слезы.
– Это – линейное… производство потомства? – спросила она.
– Да, – дрожащим голосом отвечает он. – Джейк – продолжатель нашей семьи.
Кажется, инопланетянка начала понимать…
– Звуки голосов играющих детей, – задумчиво произнесла Дженифер-инопланетянка.
Бейсбол. Поле. Сиско подает мяч и забивает гол. Его гол. Тай Кобб качает головой и усмехается.
– Агрессивный противник, – комментирует Тай.
– Это соревнование, – говорит Сиско. – Ради удовольствия. В эту игру мы играем с Джейком на голографической палубе. Она называется бейсболом.
– Бейсбол, – задумчиво произнес Джейк-инопланетянин, словно боясь, что Кобб услышит
– А это что? – спросил Джейк, бросив мяч Бенджамену.
Сиско поймал мяч.
– Я боялся, что ты спросишь об этом, – почти со стоном ответил он.
Бенджамен замялся, не зная, как объяснить инопланетянину, не знающему, что такое линейное время, сущность бейсбола. Он глубоко вздохнул.
– Я бросаю тебе мяч, – начал он. – Между нами становится игрок с клюшкой и старается попасть мячом между двумя этими белыми полосами на поле.
Сиско показывает, где именно. Джейк непонимающе смотрит по направлению его руки.
Бенджамен тяжело вздыхает.
– Правила не столь важны, важна… линейность, – сказал Сиско и взял в руки мяч. – Каждый раз, когда ты бросаешь мяч, может произойти масса всевозможных комбинаций. Например, Кобб может не попасть… Дело в том, что всего никогда нельзя знать заранее. Ты пытаешься предвидеть все возможные ситуации, но, в конце концов, получается так, как тебе и в голову не могло прийти. И с каждой новой комбинацией игра принимает новую форму.
К ним подошел Тай Кобб и понимающе смотрит на Бенджамена.
– Причем ты не имеешь представления, что это будет за форма, до тех пор, пока не сделаешь бросок.
– Вот именно, – подтвердил Сиско, все более волнуясь. – Понимаешь, игра не была бы игрой, если бы мы заранее знали, что у нас получится.
Джейк обвел обоих недоверчивым взглядом.
– Так, значит, вы радуетесь тому, что не знаете последствий? – недоуменно спросил он. Сиско утвердительно кивнул.
– Да, это, может быть, самое главное, что нужно понять в людях, – горячо произнес он. – Именно неизвестность определяет наше существование. Мы постоянно ищем. Ищем не только ответы на наши вопросы, но и новые вопросы. У нас натура исследователей. День за днем мы исследуем нашу жизнь, нашу Галактику. Мы стремимся постоянно расширять границы наших знаний. Именно поэтому я сейчас здесь. Не для того, чтобы завоевать вас оружием или идеями. А для того, чтобы узнать, чтобы сосуществовать.
Не сводя напряженного взгляда с Сиско, Джейк-инопланетянин тыльной стороной ладони вытер выступивший на лбу пот. Сиско подождал некоторое время, надеясь получить знак понимания, потом взглянул на мяч в своей руке. Мяча не было. Вместо него Сиско увидел на ладони глубокие рваные раны и льющуюся из них кровь. Его охватила паника. Он обнаружил, что голопалуба исчезла, и он находился в своей каюте на «Саратоге». Рядом с ним Гранок, вокруг огненный ад: поломанная горящая мебель и Джейк без сознания, а из-под обломков безжизненная рука Дженифер…
Сиско зажмурился и беззвучно закричал:
– Не-е-е-е-е-е-т…
– Если все, что ты рассказал, правда, – произнес Гранок, перекрывая треск горящей мебели, – то почему же ты существуешь здесь?
Сиско уставился на него диким, непонимающим взглядом.
Через несколько минут после того, как космическая станция подошла к тому месту, где еще недавно находилась «дыра», майор Кира увидела на главном экране приближающиеся со стороны Бахора военные корабли кардасиан.