Эмиссар

Диллард Майкл Дж.

Его прервал громкий голос, прозвучавший у них над головами. Посмотрев вверх, Джейк увидел плоское лицо констебля Одо. Однажды Джейк его видел и тогда спросил у отца, что это за инопланетянин? Отец ответил, что это существо называется шейпшифтер, оно способно менять свою внешнюю форму. Когда же Джейк поинтересовался, с какой планеты это существо, то отец только покачал головой. Тогда Джейк решил, что Одо не очень умелый шейпшифтер, потому что нос у него получился слишком плоским, губы слишком узкими, уши слишком

маленькими. Словом, он напоминал заготовку, которую еще надо обрабатывать, чтобы она превратилась в деталь. И вот шейпшифтер-констебль оказался рядом с ними. Что ему нужно?

– Все должны покинуть эту палубу и перейти ближе к центральной площадке, – сказал констебль отцу Нога. – Не подходите близко к сооружениям.

– Неужели ты не видишь, Одо, что у меня семейный разговор? – недовольно произнес отец Нога. – Что стряслось?

– Неприятности, – ответил Одо и умолк, так как в это время зазвучал центральный громкоговоритель.

– Всем гражданским лицам и свободному персоналу космической станции срочно перейти к центральной рыночной площади, – спокойно, но твердо произнес компьютер хрипловатым голосом. – Сигнал Красной Тревоги! Срочно перейти к центральной рыночной площади и ждать дальнейших указаний.

– Кардасиане, – коротко произнес Одо. – У меня нет времени стоять здесь и спорить с вами. Есть люди, более чем вы заинтересованные в том, чтобы выжить во время атаки.

Одо повернулся и молча направился дальше.

– Подождите! – закричал Джейк, охваченный паникой. – Мой папа, он вернулся уже?

Констебль повернулся к мальчику и хмуро посмотрел ему в лицо. Вид самого шейпшифтера в этот момент выражал нечто похожее на замешательство.

– У меня нет времени, – сухо сказал констебль.

Неожиданно на Джейка нахлынули воспоминания того последнего дня на «Саратоге», когда вдруг стала с грохотом рушиться мебель, заплясали языки пламени и завопили раненые люди. На глазах мальчика показались слезы.

– Пожалуйста, констебль, скажите, папа вернулся? – жалобно спросил мальчик.

Одо замялся, но его лицо оставалось бесстрастным.

– Нет, – сухо ответил он наконец. – Его корабль исчез в космической «дыре».

– Исчез? – прошептал Джейк, не в состоянии осмыслить услышанное и чувствовать что-либо иное, кроме страха.

– Да, исчез, – повторил Одо. – Я должен предупредить остальных. Пожалуйста, перейдите в безопасное место.

И констебль удалился прежде, чем Джейк успел спросить его о подробностях обстановки.

Ошеломленный Джейк остался стоять на месте. Пропал отец. Значит, Джейк никогда не увидит его больше?

С мамой случилось почти то же самое. Он чувствовал ее руки, ощущал тепло ее тела. А потом она вдруг пропала, он очнулся в госпитале один. Отец так ничего и не рассказал ему о маме, кроме того, что она умерла.

– Мы потеряли нашу маму, – так сказал

отец.

Как будто, если хорошо поискать, то ее можно найти.

Джейк всегда чувствовал, что на станции это должно было произойти. Не следовало разрешать папе прилетать сюда. Вообще, нужно было давным-давно убежать на Землю. Еще с Утопии, когда отец впервые сообщил ему о новом назначении на «Дип Спэйс-9». Но теперь уже поздно.

Джейк оглянулся и увидел Нога, который смотрел на него с выражением нетерпения и жалости.

– Идем, Джейк, нам нужно идти, – сказал Ног.

* * *

– Я же говорил, что не хочу быть здесь! – кричал Сиско в своей каюте на борту «Саратоги».

Он задыхался от раскаленного воздуха и обжигающего пламени, он старался спрятать лицо и руки, кашлял и отхаркивался. Он не мог отвести взгляда от Дженифер и Джейка, придавленных рухнувшей балкой. Он невыносимо страдал. А рядом с ним находился Гранок-инопланетянин. Ему-то и адресовал Сиско свое возмущение.

– Ты здесь существуешь, – просто ответил Гранок, и его голубое лицо озарилось оранжевыми языками пламени.

– Но какой смысл в том, что вы снова привели меня сюда? – возмутился Сиско.

– Мы тебя сюда не приводили, – все тем же тоном ответил Гранок.

Нет, это сказал не Гранок, это сказал Джейк. Не тот, который придавлен балкой, а другой. Сиско повернулся на его голос и увидел этого, другого Джейка. Он на три года старше первого, одет в рубашку, у него штаны закатаны до колен. А рядом с ним стоит Дженифер. Она на пятнадцать лет моложе, чем была в день своей гибели, и на ней то самое платье, в котором она была когда-то на пикнике.

– Мы тебя сюда не приводили, – повторил Джейк.

– Это ты привел нас сюда, – подтвердила Дженифер.

– Ты здесь существуешь, – произнес Гранок, утвердительно кивнув головой.

Сиско поднял слабую дрожащую руку к горячему взмокшему лбу. Он ощущал неимоверную утомленность гневом, страхом и горем, утомленность попытками понять и быть понятым.

– Пусть будет так, – согласился Сиско. – Что бы тут ни пытались делать, давайте с этим покончим. Достаточно!

– Ищи решение в самом себе, командор, – сказала Опака, с улыбкой глядя на него сквозь завесу дыма и языки пламени.

Сиско непонимающе смотрит на нее.

– Помоги мне освободить ее, – прозвучал его собственный голос.

Рядом с ним Гранок опускается на колени, берет на руки Джейка, с сожалением и сочувствием смотрит на Сиско.

– Она умерла, – сказал Гранок. – Мы уже ничего не можем сделать.

Сиско видит себя со стороны. Он беспомощно стоит у тела погибшей жены. Ему хочется отвернуться от прошлого, но он не может, он, будто загипнотизированный, продолжает наблюдать за всем этим кошмаром.

– Транспортаторы? – бормочет он.