Эмиссар
Шрифт:
Кира посмотрела на О'Брайена взглядом, который заключал в себе одновременно благодарность и указание немедленно приступить к осуществлению плана.
О'Брайен утвердительно кивнул головой.
Для Киры настало время решать другой важный вопрос.
– Констебль, – обратилась она к Одо. – Всех, кто находится на Верхней Палубе, необходимо перевести в безопасное место.
Не сказав ни слова, Одо направился к Верхней Палубе.
Теперь Кира повернулась к Дэкси.
– Лейтенант, каковы последние координаты «Энтерпрайза»?
– Он находился отсюда
Информация была малоутешительной, тем не менее Кира испытала к Дэкси чувство признательности за ее профессионализм.
Кира бросила взгляд на главный экран: там в боевой порядок выстраивались три кардасианскйх военных корабля. Кира размышляла. Ясно, что космическая станция, не предназначенная для ведения боевых действий, не продержится против трех кораблей и десяти минут. А подхода «Энтерпрайза» можно ждать только через двадцать часов. Ситуация безнадежная. Но Кира привыкла находить выход даже в безнадежных, на первый взгляд, ситуациях.
– Нам нужно продержаться до тех пор, пока не подойдет помощь, – негромко произнесла Кира.
Но откуда и какую помощь могла она сейчас ждать? Только от Опаки. Прежде Кира, как правило, не надеялась на святых пророков, якобы защищающих бахориан. Кира слишком часто видела, как гибли ее друзья и знакомые. Но, несмотря ни на что, она уважала религию. В ту ночь, когда ей приснился Сиско, она проснулась и поверила пророкам. А вот сейчас в ее душу вновь закралось сомнение. Командор Сиско так старался помочь, он ради ее народа рисковал своей жизнью, и что же? Все это только для того, чтобы погибнуть? Это не правильно, несправедливо.
Кира была наслышана о великой силе Кай Опаки, но считала это мифом. Сейчас же она молча обратилась к великой провидице.
– Кай, – почти беззвучно шептали губы женщины. – Понимаешь ли ты весь смысл происходящего? Неужели ты не видишь? Неужели ничем не можешь помочь? Если ты сама избрала Сиско для осуществления особой миссии, определила ему роль посланника к святым, то почему оставляешь его сейчас? Помоги ему! Помоги нам! Если ты можешь слышать меня, если можешь чувствовать, что происходит, если ты в самом деле существуешь – помоги!
Тем временем обычное восторженное состояние доктора Башира сменилось тихим шоком. Доктор с бессмысленным выражением лица тупо смотрел на экран.
– Не могу поверить, что кардасиане, с которыми подписан договор, атакуют сейчас федеральный пост, – в отчаянии произнес он.
Кира резко обернулась в его сторону, готовая наговорить грубостей, но О'Брайен опередил ее.
– Доктор, вы изучали историю территориальных войн? – спросил он хриплым голосом. – Что-нибудь слышали о боевых действиях на Сетлике-3?
Кира посмотрела в глаза Майлса и прочла в них то, что может знать лишь человек, столкнувшийся со смертью лицом к лицу.
– Надеюсь, мистер О'Брайен, вы не ставите знак равенства между этими двумя ситуациями? – произнесла она.
– Надеюсь, майор, вам известно, что карды делают с пленниками? – ответил Майлс вопросом на вопрос.
Она утвердительно
– Кажется, я упоминала, доктор, о том, что герои часто умирают молодыми? – спросила она. – Вот вам и приключение на приграничной станции.
Ференджи-крупье схватил Джейка за локоть и вытащил через вентиляционный люк из тоннеля. Затем молча поставил его рядом с Ногом. Джейк кинул беглый взгляд на окружавших его игроков. В основном здесь находились гуманоиды-инопланетяне и несколько бахориан. Все они довольно равнодушно смотрели на воришек. Только владелец украденных мешков с золотом представлял собой воплощение ярости и готов был растерзать двоих похитителей. Каким-то неведомым ему чувством Джейк ощутил, что только присутствие крупье спасает их от немедленной расправы.
– Господа, господа, – обратился ференджи-крупье к заволновавшимся игрокам, подняв вверх руку. – Прошу всех успокоиться и принять мои глубочайшие извинения. Я лично отведу воров к констеблю, а ты, Дрэк, продолжай здесь игру.
Сердце Джейка упало. Значит, отец обязательно все узнает! Если даже Джейка не приговорят к нескольким месяцам тюремного заключения, ему все равно остаток жизни на станции провести в своей каюте, где кассета доктора Ламерсона будет его единственным собеседником.
Между тем ференджи-крупье достаточно крепко схватил Джейка за шиворот и вместе с Ногом потащил из казино. Завернув за угол, где их уже никто не видел и не слышал, он остановился и стал что-то кричать на языке ференджи. Он кричал очень сердито и несколько раз повторил слово «Ног».
Джейк посмотрел на товарища по несчастью. Тот стоял с потупленным взором и выражением полного и чистосердечного раскаяния на лице. Именно с таким взором и таким выражением лица Джейк всегда выслушивал поучения своего отца. И тут Джейка осенила догадка.
– Так вы – отец Нога? – спросил он ференджи-крупье.
От этой догадки на душе Джейка стало спокойнее, он понял, что их не отведут к констеблю. Он подумал, что отец ругает Нога, вероятно, за то, что тот водится с человеком.
Когда Джейк спросил ференджи, тот повернулся к нему, склонил свою большую квадратную голову и посмотрел в лицо. Джейк невольно сжался от страха и отвращения, вызванного исходившим от ференджи неприятным запахом.
– А ты – сын командора? – произнес крупье. – Скажи-ка, это отец послал тебя для того, чтобы ты унизил нас? Или же этим скандалом я обязан Ногу, который не может сделать простейшего дела без того, чтобы не попасться?
Он снова повернулся к сыну и что-то сердито сказал ему на языке ференджи.
Джейк терпеливо ждал, пока отец давал сыну нахлобучку.
– А вы расскажете моему папе об этом? – спросил Джейк после того, как отец-ференджи закончил воспитательную беседу с сыном.
– Не только расскажу, – сердито произнес крупье, помахав перед носом Джейка кривым указательным пальцем с когтем на конце. – Я…