Эндана

Ли Галина Викторовна

Ее высочество охватило отчаянье – никогда еще Леа не чувствовала себя такой беспомощной. Даже под плетью кенлирского палача!

Все было зря! Может, Марку и не стыдно предстать перед Трехликим, а вот ей, Леа, похвастаться Хтару нечем. Наоборот, ее плечи придавит тяжесть вины за бессмысленно загубленную жизнь товарища.

Девушка нахмурилась и упрямо вздернула подбородок.

Ну уж нет! Раз она жива, шанс выбраться есть! Пусть Врата останутся невредимыми, зато Леа теперь знает к ним дорогу и в следующий раз все получится! А что до запугиваний…

Угрожала одна такая, и даже не одна… И вообще, негоже урожденной принцессе и воину вести себя, подобно обычной испуганной девчонке!

Ее высочество встала, оправила на себе одежду. Готовясь встретить судьбу достойно, принялась переплетать растрепавшуюся косу и наткнулась пальцами на большой колтун.

Треклятая колючка!

Принцесса с трудом выдрала подарок княжича из волос и с досадой зашвырнула его прямо в арку.

Чувства, клокотавшие в душе принцессы, требовали хоть какого-то выхода, и цветок оказался единственным предметом, на котором получилось выместить гнев. Принцесса никак не могла предвидеть последствий этого поступка.

Едва перелетев границу, отделяющую комнату от равнины, маленькая колючка внезапно вспыхнула ослепительной золотой звездой, осветив на долю секунды и комнату мрачного замка, и застывшую равнину, а потом взорвалась, подняв в воздух тучу черного песка, сметая и разваливая все на своем пути!

Стены замка выгнулись дугой, потолок, внезапно ожив, обрушился вниз. Единственное, что успела сделать принцесса – нырнуть под жертвенный стол.

Клубы пыли от разрушенной стены заполнили все пространство. Принцесса, не вовремя открывшая рот, чтобы ругнуться, успела ее глотнуть. Легкие словно огнем обожгло, и Леа зашлась в приступе кашля.

Ничего себе жрица поколдовала! Могла бы и предупредить, что колючка непростая! А если бы Леа выкинула ее по дороге?! Вот был бы сюрприз.

Девушка восхищенно покрутила головой – надо же, какая силища! Куда там снарядам гномов! Выберется, подсунет Нэру целый букет. Она, Леа, согласна таскать в волосах венок из такого оружия!

Постепенно стены перестали ходить ходуном, утих грохот от падающих камней, и только пыль висела в воздухе плотным облаком.

* * *

Не успела принцесса выбраться из-под стола и приготовиться к встрече со слугами Эллисы, как услышала негромкий разговор.

– Можете не сомневаться, ваша светлость, она наверняка в этой комнате! Только Леа способна устроить подобные разрушения!

– Вот этого, Траес, я и опасаюсь! Ее запросто могло завалить камнями.

– Ну уж нет! Не может быть, чтобы она не нашла способ вовремя спрятаться. Не обижайтесь, Рикквед, но ваша племянница еще та проныра.

Леа рассмеялась, пнула ногой камень, сдвигая его в сторону, и выползла из укрытия. Ее дядя и друг стояли на краю большой дыры этажом выше, с беспокойством обозревая руины.

– Я же говорил! – торжествующе воскликнул северянин, а командир «невидимых» быстро содрал с ближайшего окна портьеру и перекинул один конец вниз.

– Давай

выбирайся, пока возможность есть! – скомандовал он девушке.

Принцесса, послушно ухватившись за ткань, окинула прощальным взглядом место, где всего десять минут назад думала о возможности свести счеты с жизнью.

Груды мусора и камней – все, что осталось от «священной дороги», которая соединяла два мира. Теперь, если Арзила права, бессмертию пришлых богов настал конец. И пусть по земле еще бродит нежить, у людей появился шанс уничтожить ее навсегда!

– Держись крепче! – предупредили девушку и в несколько рывков вытянули наверх.

Там у принцессы окончательно свалилась гора с плеч. Рядом с Риккведом и Траесом стоял Марк.

– Уходим, Леа, потом порадуешься, – предупредил намечающиеся объятия дядя и повел маленький отряд к выходу.

По дороге Леа стянула со стены два ножа, вполне пригодных на первое время. Сопротивления беглецы не встретили: замок оказался почти пустой, и до ворот они добрались быстро. Но на узком мосту, перекинутом через ров, лазутчикам встретились серьезные бойцы. С виду обычные стражники, они стали меняться на глазах, едва воины ступили на мост. Леа видела подобное однажды, и ей хватило бы этого зрелища до конца дней, но судьба уготовила еще одно представление.

– Быстрее! Надо убить их до преображения! – крикнула она друзьям, глядя на дергающиеся в судорогах тела охраны.

Кожаные куртки и штаны с треском лопались на раздающихся туловищах оборотней, повисая жалкими лохмотьями. И если Финдхоем когда-то показалась принцессе огромным зверем, то эти монстры были еще больше – Нейман подбирала себе охрану тщательно. Северяне и энданская принцесса хорошо знали силу этих чудовищ, Рикквед тоже признал в них серьезных противников. Вооружение беглецов оставляло желать лучшего, но отступать было некуда, и воины приняли бой.

Рикквед и Траес махали мечами за четверых, удерживая каждый по одному противнику. На долю почти безоружных Марка и Леа пришелся самый крупный оборотень. Его красные глаза сверкали от предвкушения легкой добычи, но радость зверя была преждевременной.

Леа метнула нож, целясь в незащищенные глаза. Монстр отскочил в сторону, повернувшись боком к северянину, и тот неожиданно вскочил на него, оседлав, словно заурядную лошадь. От такого поворота событий оторопели и оборотень, и энданская принцесса. Пользуясь заминкой, Марк обвил руками мощную шею зверя, а потом резко рванул ее вверх.

Монстр взвыл, закрутился волчком и упал на спину, пытаясь раздавить отважного наездника, но тот рук не разжал. На шее оборотня вспухла кровью узкая полоса, что-то громко хрустнуло, и в следующее мгновение массивная голова, подскакивая на булыжниках, покатилась в ров. А победителя придавило бьющееся в агонии тело.

Леа тут же кинулась к другу на помощь, но ее отшвырнуло назад – девушку сбил с ног другой оборотень. Пролетев несколько ярдов, принцесса больно приложилась спиной о перила моста и упала.