Эндора
Шрифт:
— Она такая же моя, как и твоя, — холодно произнес он. Приблизился к Кате, небрежно взял ее за предплечье и притянул к себе. Державший ее человек настолько опешил от подобной наглости, что даже протестовать не стал. Не отважился рисковать. — Так вот, что я вам скажу, дорогие коллеги. Я предлагаю следующий вариант. Господин Гамрян, господин Рудин и ваш покорный слуга уничтожат книгу, инициировавшую эндору. А на саму эндору мы наложим путы Максимилиана. Это не позволит ей использовать магию. Никогда, ни при каких обстоятельствах.
Гамрян хмуро молчал. Рудин отрицательно качнул головой.
— Нет, Эльдар. Я не буду, —
Эльдар кивнул. Сейчас он стоял почти у кромки крыши и держал Катю так, словно закрывался ею от трибунала. «Господи, только бы он не утратил равновесия, — с ужасом думала Катя. — Мы же упадем…»
— Моего брата приговорил к смерти такой же совет, — негромко промолвила Лиза. Было видно, что она едва сдерживает подступающие слезы и давно утратила свой сияющий ореол сильной и властной женщины. — Покойный Антонов визировал его смерть… Геворг, прости, — она обернулась на Гамряна и шмыгнула носом, став окончательно похожей не на популярную блоггершу и светскую львицу, а на девчонку из глухой деревни. — Прости. Я все-таки думаю, что надо попробовать.
Несколько минут Гамрян молчал — а может, Кате просто почудилось, что он долго стоял неподвижно, глядя куда-то в сторону серого города, тонущего в тумане.
— Нет, Эльдар, — проговорил он в итоге. — Нет. Можешь быть уверен, мы все услышали и поняли твою точку зрения. Я прекрасно понимаю, что Лизой сейчас руководят эмоции. И ты абсолютно прав, когда говоришь, что эта девушка — жертва обстоятельств. Но как бы то ни было, оставлять эндору в живых неправильно. Мой окончательный ответ — нет.
Эльдар хрипло рассмеялся, и Катя испугалась, что вот-вот обмочит штаны, настолько ей вдруг стало жутко. Это была какая-то парализующая жуть, которой раньше она не знала; сердце рухнуло куда-то вниз, во тьму, ноги подкосились, и, если бы Эльдар не держал ее, то Катя свалилась бы на снег, покрывавший крышу.
Смерть осторожно приблизилась, посмотрела ей в глаза, протянула руку и едва слышно сказала: пойдем. Серое небо над городом начало гнить — Катя едва не теряла сознание от запаха этой гнили, забивающего ноздри.
— Что ж, — совершенно спокойно сказал Эльдар. — Это было очень предсказуемо.
И, резко откинувшись всем телом назад, он упал с крыши. Катя завизжала, в какой-то безумной, обреченной на неудачу попытке пробуя высвободиться из его захвата и не понимая, что это уже никак не сможет помочь. Мир закрутился перед глазами пестрым колесом, рваным куполом ярмарочной карусели. Замелькали балконы и окна, по щекам яростно хлестал ветер, за каким-то стеклом дрогнуло и исчезло искаженное мгновенной паникой человеческое лицо, а потом стало темно и очень тихо.
Когда Эльдар и Катя рухнули с крыши, Гамрян первым стряхнул оцепенение и кинулся к козырьку. «Двадцатый этаж, — с какой-то новой для себя отстраненностью подумал он. — В лепешку…» Лиза, бросившаяся за ним, тяжело дышала, и ее взгляд никак не мог ни на чем сфокусироваться.
— Все..? — пролепетала она. — Господи, Геворг… Как же это?
Едва не падая следом за Эльдаром — ноги дрожали, и ботинки скользили на снегу — Гамрян смотрел вниз и никак не мог составить целостного впечатления: картинка рассыпалась грязно-серыми пятнами. В конце концов, он сумел взять себя в руки и понял, что внизу никого нет. На детской площадке по-прежнему возилась малышня, лепя снеговиков и с диким гиканьем съезжая с горок, — дети играли совершенно спокойно, и на их глазах двух
— Ушли, — произнес он. Мгновенное облегчение, затопившее его душу, на мгновение озарило пасмурный мир ярким зимним солнцем.
— Как это «ушли»? — Рудин заглядывал вниз с таким старанием, что свита загарцевала рядом, опасаясь, что начальник свалится. Начальник же не испытывал никакого страха за жизнь: он склонялся над козырьком так, что Гамрян счел нужным все-таки аккуратно придержать его под локоть. — Что значит «ушли»? Гамрян, как это понимать? Что зна…
Он осекся и выпрямился. Видимо, понял до конца, каким могуществом обладает Эльдар. Гамрян с трудом сдержал торжествующую ухмылку. Рудина он недолюбливал уже много лет и сейчас не мог не наслаждаться ошарашенным выражением его постной физиономии.
— Эльдар отправил на тот свет Илью Мамонтова, — с нескрываемой гордостью сказал Гамрян. — Полагаю, что прыгнуть с двадцатого этажа и потом спокойно уйти для него пара пустяков.
Рудин издал что-то похожее на шипение змеи.
— Я этого так не оставлю, — сквозь зубы процедил он. — Слишком многое ему уже сошло с рук.
Гамрян кивнул — он не мог с этим не согласиться.
Кругом была непроницаемая тьма, но эта тьма не была пустой. Катя слышала, как над ней что-то заворочалось и затихло. Потом она ощутила мягкий толчок снизу, и ее осторожно повлекло куда-то вперед — сперва медленно, потом все уверенней и быстрее. Постепенно тьма начала терять непроницаемую густоту, из нее выступили очертания предметов, и в конце концов Катя увидела, что лежит на нижней полке в купе. Эльдар сидел напротив и читал какой-то детектив в пестрой мягкой обложке. Его лицо казалось мертвенно бледным в наступающих серых сумерках.
Снаружи кто-то уже требовал чаю, и за стеной спорили по поводу нижней полки.
— Куда мы едем? — негромко спросила Катя.
Эльдар даже взгляда от книги не поднял — видимо, чтиво было очень завлекательным, либо он просто не хотел смотреть на свою спутницу.
— В Ленинград, — ответил Эльдар. — Прибываем поздно вечером. Ты спи, спи. Тебе сейчас надо много спать.
Катя попробовала улечься поудобнее, и грудь сразу же пронзило такой болью, что перед глазами поплыли алые круги. Тело словно охватывали тяжеленные цепи — во всяком случае, именно так Катя обозначила свою боль: ты пытаешься вырваться из оков и не можешь, стянута так сильно, что и дышишь-то через раз.
— Мы ведь упали, да? — негромко спросила Катя: чтобы задать этот вопрос, ей потребовалась вся возможная выдержка. — Ты сбросил меня с крыши.
— Ну, почти, — откликнулся Эльдар. Его белую рубашку почему-то украшало темное пятно на правом боку: не то грязь, не то кровь. Катя искренне понадеялась, что это именно грязь, и он не ранен. — Мой знакомый помог открыть портал, и мы рухнули не на землю, а в щель в пространстве. Если говорить точнее, то Кать, ты бы правда поспала.
— Не хочу, — промолвила Катя и попыталась приподняться. Разумеется, ничего у нее не вышло — только нахлынула вязкая обморочная слабость и тошнота, и Катя без сил обмякла на полке. Эльдар перевернул страничку, задумчиво почесал щеку. Пятно вроде бы стало больше, но Кате это могло просто казаться из-за слабого освещения. Маленькая лампа, которую включил Эльдар, несмотря на все свои старания, была не в силах развеять растущую тьму. — Что со мной?