Эндшпиль

Симмонс Дэн

– А фон Борхерт? – осведомился Сол.

– Записей в регистрационных книгах нет, но Визенталь подтвердил, что Вильгельм фон Борхерт с 1922 по 1929 год арендовал небольшую виллу в Перхтольдсдорфе, неподалеку от города. Она была разрушена после войны.

– А относительно.., другого? – спросил Сол. – Преступлений ?

– Убийства, – поправила Натали. – Обычный набор уличной преступности, политические убийства.., преступления на почве ревности и так далее. Потом, летом 1925 года, три странных необъяснимых случая. Два важных человека и женщина – известная венская социалистка –

ни с того ни с сего убиты своими знакомыми. Во всех трех случаях у убийц не было ни мотивов, ни алиби, ни объясняющих причин. Газеты назвали это “летним помешательством”, так как убийцы – все трое – клялись, что не помнят, как совершили свои преступления. Все трое были признаны вменяемыми и виновными. Один казнен, второй покончил жизнь самоубийством, а женщина, убившая свою подругу, была отправлена в сумасшедший дом, где через неделю она утопилась в пруду.

– Похоже, наши молодые мозговые вампиры именно тогда и начинали свою Игру, – заметил Сол, – обретали вкус к убийствам.

– Мистер Визенталь не смог установить связи, – продолжала Натали, – но он будет заниматься расследованиями для нас. Семь необъяснимых убийств летом 1926 года. Одиннадцать – между июнем и августом 1927-го.., но это было лето неудавшегося путча, когда на вышедшей из-под контроля демонстрации погибло восемьдесят рабочих, и венские власти были гораздо больше обеспокоены другими проблемами, чем смертью каких-то граждан из низшего сословия.

– Значит, наша троица сменила свои мишени, – задумчиво произнес Сол. – Возможно, убийство представителей их собственного круга стало для них небезопасным.

– За лето и зиму 1928 года нам не удалось обнаружить никаких отчетов о преступности, – сказала Натали, – зато в 1929 в австрийском курортном городке Бад-Ишль произошло семь таинственных исчезновений. Венская пресса писала о Заунерском оборотне, потому что всех исчезнувших – а среди них были очень влиятельные лица как в Вене, так и в Берлине – в последний раз видели на эспланаде шикарного кафе “Заунер”.

– Однако подтверждений того, что в это время там находился наш молодой немец со своими двумя американскими подружками, нет? – спросил Сол.

– Пока нет, – ответила Натали. – Но мистер Визенталь сказал, что в округе имелось множество частных вилл и гостиниц, которых уже давно не существует.

Сол удовлетворенно кивнул. Одновременно, как по команде оба подняли головы и проводили взглядом эскадру из пяти израильских Ф-16, которые с ревом низко летели над морем, направляясь к югу.

– Это только начало, – сказал Сол. – Конечно, нам нужны подробности, гораздо больше подробностей, но начало положено.

Несколько минут они сидели в тишине. Солнце спускалось к юго-западу, отбрасывая изощренные тени от акведука на песок дюн. Весь мир купался в красновато-золотистом сиянии.

– Этот город в двадцать втором году до нашей эры начал строить Ирод Великий – доносчик и прихлебатель – в честь Цезаря Августа. К VI веку нашей эры он стал административным центром с сияющими белизной театром, ипподромом и акведуком, – наконец промолвил Сол. – В течение десяти лет здесь был прокуратором Понтий Пилат.

– Ты

уже рассказывал мне все это, когда мы приехали сюда в феврале, – хмурясь, напомнила Натали.

– Да, – кивнул Сол. – Смотри. – Он указал на дюны, наползающие на каменные арки. – Большая часть всего этого была скрыта на протяжении последних пятнадцати столетий. Акведук, на котором мы сидим, раскопали лишь в начале шестидесятых годов.

– Ну так что же? – Натали о чем-то напряженно думала, и ей было, видимо, не до исторических экскурсов.

– Так что же осталось от власти Цезаря? Чем кончились политические замыслы Ирода? Что осталось от страхов и предчувствий апостола Павла, сидевшего здесь в заключении? – Сол помолчал несколько секунд. – Все погибло, – ответил он сам себе. – Погибло и занесено прахом времен. Погибла власть, исчезли и погребены ее символы. Ничего не осталось, кроме камней и воспоминаний.

– О чем ты, Сол?

– Оберсту и этой Фуллер, должно быть, сейчас по меньшей мере семьдесят. На фотографии, которую мне показывал Арон, изображен мужчина лет шестидесяти. Как однажды сказал Роб Джентри, все они смертны. И со следующим полнолунием уже не восстанут из мертвых.

– Значит, ты предлагаешь, чтобы мы просто оставались здесь? Сидеть у моря и ждать погоды? – голос Натали задрожал от гнева. – Мы будем прятаться, пока эти.., эти монстры не перемрут от старости или не угробят друг друга?

– Здесь или в каком-нибудь другом безопасном месте, – ответил Сол. – Тебе же известна альтернатива – нам тоже придется лишать кого-то жизни.

Натали вскочила и прошлась взад-вперед по узкой каменной стене.

– Ты забываешь, Сол, что я уже убила одного человека. Я застрелила этого ужасного парня – Винсента, которого использовала старуха.

– К тому времени он уже не был одушевленным существом, – возразил Сол. – Вовсе не ты, а Мелани Фуллер лишила его жизни. Ты просто высвободила его тело из-под ее контроля.

– Тогда, насколько я понимаю, они все неодушевленные, – вздохнула Натали. – И все-таки мы должны вернуться.

– Да, но... – начал Сол.

– Я не могу поверить, что ты всерьез готов отказаться от преследования, – перебила Натали. – Подумай о том риске, на который ради нас пошел Джек Коуэн в Вашингтоне, используя свои компьютеры, чтобы получить все необходимые сведения? А долгие недели моих поисков в Торонто, Франции, в Вене? А сотни часов, проведенных тобой в Яд-Вашеме?..

– Это было просто предложение. – Сол поднялся. – По крайней мере совершенно не обязательно, чтобы мы оба...

– Ах, вот оно в чем дело! – воскликнула Натали. – Ну так забудь об этом, Сол. Они убили моего отца, убили Роба, один из них посмел прикоснуться ко мне своими грязными мыслями, и пусть нас только двое и я все еще не знаю, что мы можем сделать, но лично я возвращаюсь в Америку. С тобой или без тебя, Сол, я возвращаюсь.

– Ладно. – Сол протянул Натали ее сумку, и их руки соприкоснулись. – Мне просто нужно было убедиться.

– Лично я ни в чем не сомневалась, – сказала Натали. – Расскажи мне о той информации, которую ты получил от Коуэна.