Эолин
Шрифт:
— Если бы я не знала лучше, я бы сказала, что она наложила на тебя заклятие.
— Думаю, так и было.
Адиана цокнула языком.
— Невозможно. Если бы она была ведьмой, ее бы не пустили в Мойсехен. Ришона всегда играет в игру со специями, когда появляется новый участник. Я думаю, ее забавляет то, что наши приземленные чувства сбиваются с толку ароматами ее родины.
Но Эолин не собиралась так легко отмахиваться от случая. Ришона вошла в Мойсехен по приказу мага Кори. Ее беспокоило
Продавец попросил высокую цену за свой товар, и, хотя Ришоне удалось сторговаться, она оставила крупную сумму в обмен на небольшое количество драгоценного импорта. С довольным видом женщина из Сырнте сунула специи в сумочку.
— Мой брат будет расстроен тем, что его месячное пособие на вино было потрачено, — она подняла свои темные глаза на Эолин. — Хотя ему будет приятно узнать, что его еда скоро станет более вкусной.
— Хватит бездельничать! — заявила Адиана. — Давайте посмотрим на ткани.
Она взяла Эолин за руку и повела ее к текстильному магазину — тесному залу с рулонами ткани, тянущимися к потолку. Лавочником был худощавый старик с лысеющей головой и самодовольной улыбкой. Разложив несколько шелков и парчи, он оставил их для обслуживания других покупателей. Ришона попросила Эолин сделать свой выбор, но разнообразие ошеломило молодую магу.
— Вы оба должны мне помочь. Вам лучше знать, что подойдет для спектакля, а что уложится в те рамки, которые дал нам маг Кори.
— Мы должны выбрать цвет, который компенсирует прекрасный тон твоих волос, — сказала Адиана. — Возможно, что-то зеленое.
— Зеленый — традиционный цвет Высших Магов, — возразила Эолин. — Это слишком рискованно.
— Тогда, возможно, синий, — предложила Ришона. — Не ледяная с серебром голубизна платья Хелии. Более насыщенный синий, теплый синий цвет реки в летний день.
Ришона отделила сапфировый дамаск с золотыми нитями, вплетенными в свободные бриллианты. Эолин провела пальцами по необычному плетению. Она не могла представить себя в такой ткани. Это было так чуждо всему, что она когда-либо знала.
— Хорошо? — спросила Ришона.
— Я не знаю. Я думаю, это слишком мягко.
Адиана хихикнула. Ришона позвала владельца магазина и поручила ему разрезать ткань. Затем она попросила его разложить несколько рулонов более простой ткани, прежде чем вернуться к Эолин.
— Ты должна выбрать что-нибудь другое, — сказала женщина из Сырнте.
— Еще одно платье? — спросила Эолин. — Почему?
— Это подарок от мага Кори, что-то, что можно носить, когда не выступаешь.
— Подарок?
— Я подслушала его только вчера, — сказала Адиана с заговорщицкой ухмылкой. — Он считает, что ты очаровательно выглядишь в этих домотканых
— Мое положение?
Они рассмеялись.
— Кажется, ты пробудила некоторую щедрость среди мужчин Круга, — от слов Ришоны щеки Эолин вспыхнули. Она резко отвернулась и сосредоточилась на тканях.
Адиана подошла ближе.
— Ты должна быть рада, знаешь ли. Для мага Кори необычно проявлять особый интерес к одной из работающих у него женщин.
— Действительно, особый интерес, — Эолин не потрудилась скрыть свое раздражение. — Хотя и не романтического характера.
— Какие еще есть особые интересы? — поддразнила Адиана.
Эолин перевела дух и искала подходящий ответ. Она не могла отрицать внимание мага Кори по отношению к ней, его щедрость, расчетливую доброту. Но Кори не искал ее сердца. Он искал доказательства ее магии.
— В твоем духе есть резонанс, который напоминает Кори о ком-то, кого он потерял, о ком-то очень дорогом для него, — сказала Ришона.
— Ришона, я не выкажу неуважения к магу Кори, отказавшись от этого подарка, но и не потерплю больше разговоров о его романтических намерениях.
— Тогда, возможно, мы сможем поговорить о песне, которую Натан посвятил тебе прошлой ночью! — предложила Адиана. — Держу пари, его ласки такие же сладкие и искренние, как и его голос.
— Мы могли бы также обсудить монету, которую мой брат предложил тебе в Моэне.
— Это не считается, — возразила Адиана. — Тамир всегда раздает монеты женщинам в этих процессиях.
— Он делал это раньше? — спросила Эолин.
Адиана пожала плечами.
— После шоу к нему в постель приходит не одна желающая.
Сердце Эолин сжалось. Она мало разговаривала с Тамиром вне уроков верховой езды, но не могла отрицать влечение, которое испытывала к нему. Его темный взгляд будоражил ее, и он двигался с необузданной чувственностью, напоминающей Рысь. Уже были моменты, прикосновение его руки к ее руке, встреча взглядов над вечерним костром, когда она ловила себя на мысли, что, возможно, он чувствует то же самое. Узнав, что она была одной из многих, она как-то разочаровалась.
— Дело в том, — сказала Ришона, — что Тамир испытывает особый интерес к Саре.
Адиана накручивала на пальцы прядь золотых волос.
— Должно быть, это был настоящий удар по самолюбию Тамира, когда ты отправился на поиски Кори после шоу вместо него.
— В ту ночь мне не нужен был любовник, — отрезала Эолин. — Мне нужна была работа.
Ни одно заявление, сделанное Эолин во время этого разговора, не было задумано как шутка, и она не могла понять, почему ее спутницы продолжали хохотать.