Эпицентр бури
Шрифт:
– Это то самое, Син?
– Да, Данни, пятидесятифунтовая коробка семтекса с заводским клеймом, прямо из Праги. А теперь – быстро отсюда, впереди у нас долгая ночь.
Фахи проехал боковыми улочками и выехал на главную дорогу. Когда фургон влился в поток машин, Билли поехал следом на своем «БМВ».
XII
По техническим причинам «леар» не смог вылететь из аэропорта Альдергроув до половины шестого. Было уже без четверти семь, когда Броснан и Мэри приземлились в Гатвике. Машина, присланная из министерства,
– Зверская погода, боюсь, что на нас к тому же движется снежный заряд. – Он сделал глоток чаю из чашки, которую держал в руке. – Наконец-то, дорогая, вы лично поучаствовали в спектакле. Вы, должно быть, испытали волнующее чувство…
– Так тоже можно посмотреть на это.
– Вы абсолютно уверены, что это был Диллон?
– Скажем, так, – ответил Броснан, – если это был не он, то это дьявольское совпадение: кто-то выбрал именно этот момент и именно это место, чтобы застрелить Томми Мак-Гира. Трюк с нищенкой типичен для Диллона.
– Да, совершенно потрясающе.
– Полагаю, его не было в самолете, возвращавшемся в Лондон, сэр, – заметила Мэри.
– Вы хотите сказать, что вы думаете, что его там не было, – уточнил Фергюсон.
– Из того, что я о нем знаю, можно предположить, что этот чертов парень мог выдать себя за пилота. Он, кажется, способен на все.
– Есть еще один рейс на Лондон, сэр, в восемь тридцать. Полковник Мак-Леод заверил, что его тщательно проверят.
– Пустая трата времени. – Фергюсон обратился к Броснану: – Подозреваю, вы согласны со мной, Мартин?
– Увы, да.
– Давайте рассмотрим все это еще раз. Расскажите, что произошло. – Когда Мэри закончила, Фергюсон сказал: – Я недавно проверил расписание рейсов с Альдергроува. Были рейсы на Манчестер, Бирмингем, Глазго. Был даже самолет в Париж в шесть тридцать. Не так уж трудно вернуться в Лондон оттуда. Он будет здесь завтра.
– Всегда есть возможность уплыть морем, – напомнил ему Броснан. – Паром от Ларна до Странраера в Шотландии, а оттуда скорым поездом в Лондон.
– Кроме того, он мог пересечь ирландскую границу, отправиться в Дублин и вернуться любым из дюжины существующих маршрутов, – добавила Мэри. – Это не продвигает нас ни на шаг вперед.
– Интересно, что заставило его совершить эту поездку, – сказал Фергюсон. – Он ничего не знал о вашем намерении отыскать Мак-Гира до вчерашнего вечера, когда Браун раскрыл Новиковой содержание доклада, и все же поспешил в Белфаст, воспользовавшись первой возможностью. Почему?
– Заткнуть рот Мак-Гиру, – заявила Мэри. – Интересная деталь… Наша встреча с Мак-Гиром была назначена на два часа, а мы приехали почти на полчаса раньше. Если бы не это, Диллон добрался бы до него первым.
– Во всяком случае, он не может знать с уверенностью, что Мак-Гир рассказал вам и сказал ли он вам вообще что-либо.
– Дело в том, сэр, что Диллон знал: Мак-Гиру кое-что известно о нем, поэтому он предпринял все возможное, чтобы добраться до него. А этим «кое-чем» были, несомненно, сведения
– После того как вы позвонили мне с аэродрома Альдергроув, перед тем как сесть в самолет, я навел справки. И инспектор-детектив Лейн из Специального отделения сказал мне, что Харвей – известный гангстер, крупная птица. Наркотики, проституция и тому подобное. Полиция охотилась за ним многие годы, но безуспешно. К сожалению, теперь он еще и крупный бизнесмен. Недвижимость, клубы, игорные дома и так далее.
– Что вы хотите этим сказать, сэр? – спросила Мэри.
– Что все не так просто, как можно было бы подумать. Мы не можем просто вызвать Харвея на допрос только потому, что умерший человек обвинял его в чем-то, что произошло десять лет назад. Подумайте сами, дорогая. Он спокойно сидел бы перед нами не раскрывая рта, а команда лучших юристов Лондона немедленно добилась бы его освобождения.
– Другими словами, мы стали бы посмешищем в суде? – заметил Броснан.
– Абсолютно верно. – Фергюсон вздохнул. – Мне всегда была близка идея, что, когда речь идет об уголовном мире, единственная возможность добиться правосудия – это собрать всех адвокатов на ближайшей площади и расстрелять их.
Броснан посмотрел в окно на медленно опускавшиеся снежинки.
– Есть и другой путь, – сказал он.
– Полагаю, вы намекаете на вашего друга Флада? – Фергюсон усмехнулся. – Ничто не мешает вам получить от него совет, но я уверен, что вы останетесь в рамках закона.
– Конечно, бригадир. Обещаю вам. Броснан взял свое пальто.
– Пойдемте, Мэри, навестим Харри.
Следовать за фургоном на «БМВ» не составляло особого труда для Билли. Снег лежал только на обочинах, хотя асфальт был мокрым. Движение было интенсивным на всем пути от Лондона до Доркинга. На дороге Хоршам-Роуд машин было меньше, однако вполне достаточно для того, чтобы прикрывать Билли.
Ему повезло, потому что, когда «моррис» свернул на Гримторп, снег прекратился, небо прояснилось, появился месяц. Билли выключил фару и следовал за «моррисом», выдерживая расстояние, чтобы его не заметили в темноте. Когда фургон свернул к Доксли, он поехал еще осторожнее, остановился на вершине пригорка и увидел, как фургон въехал через ворота на ферму.
Билли выключил мотор, скатил мотоцикл вниз и остановился у деревянной доски с надписью: «Ферма Кадж-Энд». Он прошел по дороге через лесок и смог заглянуть в освещенный сарай на другой стороне двора. Возле «морриса» стояли Диллон, Фахи и Анжела. Диллон повернулся, вышел и пересек дворик.
Билли быстро повернулся, вернулся к мотоциклу и покатил его вниз по дороге. Мотор он завел только тогда, когда удалился на приличное расстояние от фермы. Через пять минут он был уже на шоссе и катил обратно в Лондон.
Диллон позвонил из гостиной на парижскую квартиру Макеева.
– Это я, – сказал он.
– Я беспокоюсь, что с Таней? – спросил Макеев.
– Таня выбрала свой выход. Она это сделала, чтобы они ничего не смогли добиться от нее.
– А это дело, о котором ты говорил, поездка в Белфаст?