Эпицентр
Шрифт:
Кондор по-прежнему ничего не слышал, и это меня удивило. Пришельцы издавали отчетливые шорохи, по ним я в конце концов определил численность наших гостей. Их было шестеро, они двигались по двое с каждой стороны.
Сперва я хотел отступить в чащу, путь туда оставался свободен. Но в чаще передвигаться беззвучно мы бы не смогли (особенно Кондор). Нас бы в два счета обложили и перестреляли… если в этом состояла задача. Я предпочел оставаться на месте.
От дороги приближались двое рослых и молодых, в темной одежде. Они шли гуськом друг за другом. Кажется, у обоих были «калаши» с укороченными стволами. Тот, что шел сзади,
С двух сторон вдоль трассы тоже шли попарно. Они были напряжены и сосредоточены. Кто-то, кажется, тоже был взвинчен и не вполне в себе уверен. Это определенно не профессионалы. Значит, они явились не от периметра.
Я продолжал сидеть на бревне, выжидая. Идущие от дороги находились уже в десятке шагов от поляны. Их скрывала наступившая темнота и ветки кустов.
Но я знал, где они, я почти видел их каким-то другим зрением. И это показалось мне странным. Откуда я мог знать, во что одеты наши противники, чем вооружены и что чувствуют? Но я не стал размышлять над этим.
Когда неизвестные достигли края поляны, я выхватил «стечкина» и несколько раз выстрелил на звук. Или мне казалось, что я стреляю на звук. Так или иначе, я знал, куда целиться. И не промахнулся. Это подтвердил сдавленный стон, донесшийся из зарослей. И тотчас с двух противоположных сторон ударили автоматные очереди. Я увидел в зарослях вспышки и ничком бросился на землю. Пули защелкали о ветви совсем рядом. Но стрелки поторопились.
Они находились еще далеко от поляны и палили наугад, в ответ на мои выстрелы.
Над ухом у меня вдруг грянуло. Кондор, припав на колено, строчил из короткоствольного «калаша» то в одну, то в другую сторону. Но он ни в кого не попал.
Со стороны дороги – я это чувствовал – нам больше никто не угрожал. Тот, что шел впереди, был убит наповал, а задний еще дергался в агонии, но опасаться его не стоило.
Автоматы в зарослях продолжали надрываться. Я сосредоточился. Парочка слева должна была вот-вот вывалиться на поляну. Ее больше не прикрывали деревья. Я приподнялся и всадил в кусты несколько пуль. Автомат Кондора смолк. Я мельком глянул в ту сторону. Кондор тащил из-под ветровки запасной рожок. Там он, видимо, прятал до поры и само свое куцее оружие.
Стрельба слева захлебнулась, зато справа нас поливали свинцом непрерывно – пока один менял магазин, другой палил. Кондор, приподнявшийся над бревном, вдруг дернулся, уронил автомат и сполз на землю. Я хотел глянуть, что с ним. Но двое оставшихся врагов прекратили стрельбу и рассредоточились.
Они заметили, что четверо других уже не стреляют, и теперь, скрываясь за стволами деревьев, короткими перебежками приближались к поляне. Один, кажется, был мне знаком. Но я никак не мог понять, кто это.
Теперь враги были предельно осторожны, дожидаться их у бревна не имело смысла. Я беззвучно скользнул в заросли. Стрелки трещали сучьями поблизости. Одного следовало уложить, как предыдущих. А второго я хотел взять живьем. Надо же, черт побери, разобраться, откуда задул этот скверный ветер. Я, уже сообразив, что обладаю каким-то не известным мне самому органом чувств, снова напряг его, теперь вполне сознательно. Орган
У врага не выдержали нервы.
– Колян! – больше не таясь, окликнул он напарника. – Колян, ты где?
Колян ему, понятно, не ответил. Как и прочие, которых он тоже принялся выкликать по именам. Пока он все больше впадал в панику, я подобрался почти вплотную. Мне оставался единственный решающий бросок. И тут у него не выдержали нервы. Метрах в трех от меня полыхнули вспышки и ударила дробь длинной автоматной очереди. Я успел предугадать это за долю секунды и ничком бросился на землю. Стрелок поливал заросли беспорядочным огнем, я слышал, как пули тупо шлепают в землю рядом со мной. Он непременно зацепил бы меня на таком расстоянии. Я не стал этого дожидаться. Чуть приподнявшись, я высадил на вспышки его выстрелов весь остаток обоймы.
Автомат противника захлебнулся и смолк.
Я подождал с минуту, но мне уже было ясно, что «язык» мне не достанется. Я поднялся и, сделав несколько шагов, наткнулся на лежащее тело, большое, грузное, уткнувшееся лицом в землю. «Калаш» валялся рядом. Я не без труда перевернул человека на спину, достал из кармана зажигалку. После щелчка язычок пламени осветил лицо убитого. Но к этому времени я уже почти догадался, кого увижу. На меня смотрели помутневшие мертвые глаза братана
Жеки, комодовского подручного, с которым мы беседовали о Кошках на бандитской заставе.
ГЛАВА 7
Я вернулся к бревну, склонился над неподвижно лежащим Кондором. Он тоже был мертв. Одна из пуль угодила ему прямо в лоб. Я постоял в раздумье над телом, потом обшарил карманы моего несостоявшегося шефа. В карманах не было ничего, кроме еще одного запасного автоматного рожка. Все верно, как же иначе?! Он все-таки был профессионалом.
Я перезарядил «стечкина», замер на минуту, прислушиваясь. Теперь я был здесь совершенно один. Я поочередно осмотрел и обыскал все трупы.
Остальные тоже определенно были из братвы. У них в карманах хватало всякого хлама – от сигарет до карточных колод с голыми девками. У Жеки среди прочего обнаружился сложенный газетный лист. Должно быть, Жека намеревался использовать его не по прямому назначению. Я развернул газетную страницу, расправил ее, щелкнул зажигалкой, чтобы посветить, всмотрелся. Это был лист из популярного «желтого» еженедельника, выходившего в столице. Ничего примечательного, обычные крикливо-идиотские заголовки, фото полуголой девки, реклама. И только тут до меня дошло.