Эпицентр
Шрифт:
Внизу витиеватыми буквами, как будто кто-то захотел поиграть шрифтами текстового редактора, трогательная приписка:
Приносим извинения за временное неудобство.
Пройдя холл-кухню, Малдер попал в основной коридор с кабинетами. Он обратил внимание на трещины в потолке и подтеки на шумоизоляционных плитках, державшихся на одном честном слове. На втором этаже топали, старые балки натужно поскрипывали.
Коридор был полностью отгорожен прозрачным пластиковым занавесом, за которым кипела бурная деятельность: одни рабочие в комбинезонах и респираторах ломом отдирали стенного покрытия, другие
Идут работы по замене асбестовой изоляции.
ОПАСНО! ПРОХОД ЗАКРЫТ.
Малдер достал листок, где он записал номер временного кабинета Бэра Доули.
— Будем надеяться, что он не там, — сказал глядя в ту сторону, где шли ремонтные работы, и пошел направо, следя за нумерацией закрытых наглухо дверей. Ничего удивительного. Даже если в кабинетах кто-то есть, то при
таком шуме в коридоре работать невозможно. За спиной грохотало и гудело. Полвека назад готовая изоляция считалась совершенно безвредной, а теперь, следуя новым правилам безопасности, рабочие, может статься, создавали для окружающих еще большую опасность. Мало того, что работы по замене стенного покрытия обойдутся налогоплательщикам в копеечку, еще неизвестно, сколько волокон разбитого асбеста останется в воздухе. Не лучше ли было оставить все как есть?
«А лет через десять — двадцать кому-то взбредет в голову, что и новый материал опасен для жизни, и все вернется на круги своя», -размышлял Малдер, идя по коридору.
Вспомнилась старая шутка из субботней развлекательной телепрограммы, которая показалась ему дома, лежа на диване, чрезвычайно смешной. Торжественным тоном диктор объявил, что ученым наконец удалось доказать, что причиной раковых заболеваний являются… -барабанный бой — белые подопытные крысы
Теперь шутка уже не представлялась такой забавной.
Интересно, как там дела у Скалли? Что покажет вскрытие?
Наконец Малдер дошел до кабинета Доули. Заглянув в полуоткрытую дверь, он увидел высокого плотного мужчину в джинсовом костюме и фланелевой рубашке, занятого распаковкой коробок. (Похоже, он только-только переехал и теперь раскладывал вещи по полкам и ящикам.)
Постучав в дверь, Малдер открыл ее полностью.
— Извините за вторжение. Вы доктор Доули?
Мужчина поднял на него глаза. Широкоплечий, с рыжевато-каштановыми длинными волосами. Косматая борода походила на моток медной проволоки, если бы не ослепительно белая, как струя пролитого молока, прядь слева у подбородка. Нос и рот спрятаны под белой защитной маской.
— Вы что, спятили?! Почему без маски? — Одним прыжком Доули подскочил к обшарпанному письменному столу, выдвинул правый верхний ящик и вытащил пакет. Разорвав мясистыми пальцами обертку, он швырнул маску Малдеру. — Говорят, в ФБР работают сплошные умники — неужели так сложно усвоить нехитрые правила безопасности?
Послушно натянув маску и вдохнув ее бумажный запах, Малдер показал пропуск и открыл удостоверение агента ФБР.
— Бэр Доули, я не ошибся? А как вы узнали, что я из ФБР?
Здоровяк
— Вы шутите? Костюм с галстуком значит одно из двух: Министерство энергетики или ФБР. Ну а сейчас, после странной смерти доктора Грэгори, остается только ФБР. Нас предупредили о вашем приезде и просили оказать помощь.
— Спасибо, — поблагодарил Малдер, вошел и, не дожидаясь приглашения, сел на стул рядом со столом, загроможденным коробками. — Пока у меня к вам всего несколько вопросов. Постараюсь не отнимать у вас много времени. Мы только что приступили к расследованию.
Доули продолжал разбирать веши, расставляя папки по полкам и засовывая ручки и блокноты в центральный ящик стола.
— Во-первых, мне бы хотелось узнать, над каким проектом вы работали с доктором Грегори.
— Этого я вам сказать не могу, — отрезал Бэр Доули, повернулся спиной и достал из тонной коробки фотографии в рамках и вороха распечаток спутниковых метеоснимков, технических записок и карт океанских температуры. — Проект засекречен.
— Понятно. Но, может, все-таки есть малейшая несекретная возможность узнать, не произошла ли трагическая ошибка. Возможно, проект стал причиной смерти доктора Грэгори?
— Не могу сказать.
У Малдера сложилось впечатление, что Бэр Доули всегда не слишком любезен с незнакомыми; людьми и не расположен снисходить к людской глупости, а сейчас он еще чем-то обеспокоен. Может, его тяготит неожиданно свалившаяся ответственность за проект, которым раньше руководил доктор Грэгори? Малдер внимательно следил за каждым его движением, вслушивался в интонации коротких, едва ли не грубых ответов. Попытался представить себе и такой вариант: Доули подстроил смерть начальнику, чтобы занять его место. Пожалуй, нет: вид у Доули не слишком довольны и.
— Давайте поговорим на менее опасные темы. Сколько лет вы работали с доктором Грэгори?
Остановившись, Доули задумчиво почесал в затылке.
— Пожалуй, лет пять. Почти все это время я работал техником. Тогда мне казалось, что я вкалываю как проклятый. А теперь, когда его нет, понял — это были цветочки.
— А когда вас назначили заместителем руководителя проекта?
— Одиннадцать месяцев назад. — На этот вопрос Доули ответил без запинки. — Когда от нас слиняла Мириел.
В холле пронзительно завизжала циркулярная пила, потом кто-то вскрикнул от боли. Вся эта какофония — лязг и скрежет металла, треск щитов стенного покрытия, гул пылесосов, крики рабочих — навевала воспоминания о незабываемых минутах в кресле зубного врача. Малдер невольно поежился.
— А зачем такая уйма видов островов южном морен? — спросил он, кивнув на фотографии. Снимки со спутника, метеосводки и все такое прочее?
Пожав плечами, Доули не сразу придумал очень убедительный ответ:
— Да вот собираюсь в отпуск куда-нибудь подальше от суеты. Кстати, это не юг, а запад Тихого океана.
— Забавно. Точно такие же я видел в кабинете доктора Грэгори.
— Может, мы с ним обратились к одному тому же агенту бюро путешествий.
Малдер чуть наклонился вперед. Ну как можно серьезно разговаривать, когда они оба в этих дурацких масках! От дыхания у него взмокли щеки и подбородок, а голос стал глухим сдавленным.