Эпицентр
Шрифт:
— Наверное, дело в том, что правительство отказалось от стратегии устрашения, — как всегда, совершенно серьезно ответил капитан Луис. — Русские не хотят, чтобы мы направляли на них ракеты даже понарошку.
Покачав головой. Места набил «ЦЕЛЬ ЗАХВАЧЕНА» и пошутил:
— А может, кому-то просто захотелось отведать радиоактивных кокосов?
Даже от одной мысли, что пуск настоящий и вот-вот начнется ядерная воина, пробивал холодный пот.
— К вводу ключа готовы, — подсказал Луис. Места торопливо вскрыл конверт и вынул металлический ключ на пластиковой цепочке.
— К
Вставив ключи, оба одновременно с облегчением вздохнули.
— Даже дрожь берет! — вырвалось у Месты. Луис моргнул и как-то странно взглянул на него.
Теперь все зависело от станции передачи команд, где кто-то еще, в другой форме, готовит ракету к пуску, снимает с предохранителя боеголовки… Каждый компонент МИРВ, ракеты с разделяющимися боеголовками индивидуального наведения, несет в себе заряд, в сотни раз превосходящий мощность бомб, сброшенных на Хиросиму и Нагасаки.
— Приступить к повороту ключа, — скомандовал голос в телефонной трубке.
Взявшись за ключ, Места почувствовал, что у него влажные пальцы. Он взглянул в зеркало и увидел, что капитан Луис тоже вставил ключ и ждет его команды. Места не спеша начал отсчет.
На счет «один» оба повернули ключи.
Погас свет.
Старые пульты заискрили: от перегрузки постели транзисторы, конденсаторы и допотопные вакуумные лампы.
— Эй! Что за глупые шутки?! — закричал Места.
Его вдруг охватил животный страх: он заперт, нет, заживо похоронен в этой железной пещере с вязкой, как деготь, темнотой! Ему казалось, что на него всей своей массой, которую подсчитал капитан Луис, навалилась скала над бункером. Хорошо, что напарник не видит сейчас его лица.
— Ищу аварийную систему управления. — В темноте голос Луиса казался каким-то чужим:
вроде спокойный, деловитый, но с трещинкой, выдававшей его волнение.
— Ну что, нашел? Главное — врубить питание.
Без питания у них скоро кончится воздух, и они задохнутся, даже не смогут позвонить, чтобы их забрали отсюда! Жуткие картины промелькнули в воспаленном мозгу Месты.
А что, если запуск настоящий? И Соединенные Штаты погибли в ядерном пекле?! Нет, этого не может быть!
— Да включай же скорее свет, черт тебя побери!
— Кажется, нашел. Не самый подходящий момент для автодиагностики. — Луис вдруг вскрикнул от боли. — Выключатели горячие! Я обжег ладонь.
Места заметил, что в бункере уже не так темно: он различал смутные очертания пультов управления. В углу, как раскаленная горелка плиты, краснел щит. Электроника вспыхнула новым фейерверком искр, а сквозь щели стальных плит стен засочился свет.
— Что за чертовщина?! — закричал Места.
— Телефон не работает, — невпопад и неестественно спокойно ответил Луис.
Места заметался на кресле взад-вперед, обливаясь потом и тяжело дыша.
— Ну и пекло! Как в микроволновой печке. В стенах начали расходиться швы между стальными плитами. По бункеру, как пули, засвистели заклепки, рикошетом разбивая стекла на приборной доске. Ракетчики истошно закричали. Камера наполнилась ослепительно ярким светом.
— Но мы же под
Места попытался вскочить и побежать к аварийной лестнице или хотя бы укрыться в лифте, но ремни и пряжки намертво приковали его к креслу. Задымилась обивка.
— Что за шум? — удивился Луис. — Ты слышишь? Там какие-то голоса.
В щели захлестали свет и жар, как будто за стеной бушевала солнечная буря. Последнее, что услышал капитан Места, это зловещий шепот, стремительно переросший в оглушительный хор проклятий.
А потом швы в стенах разошлись полностью, и лавина слепящего радиоактивного огня хлынула в камеру.
Центр ядерных исследований Тэллера.
Вторник, 15.50
Прикрепив карточку посетителя к воротнику, Малдер почувствовал себя коммивояжером. Следуя плану Центра Тэллера, которым его снабдила Розабет Каррера, он искал отдел, помеченный в схеме красным кружком, куда временно перевели коллег доктора Грэгори.
Это оказался допотопный двухэтажный барак, такой ветхий, что стекла чудом держались в рамах. Окна и двери были выкрашены желтой краской, напомнившей Малдеру карандаши номер 2, которые обычно выдают в школах для выполнения стандартных тестов. Стены облицованы рубероидной кровельной плиткой, выложенной диковатым орнаментом: они чем-то напоминали крылья гигантского мотылька-мутанта.
— Дивный уголок! — усмехнулся Малдер.
Из рекламной брошюры, которую он взял в бюро пропусков, он узнал, что Центр ядерных исследований Тэллера возник на месте бывшего склада оружия ВМФ США. Судя по всему, перед ним — последнее из уцелевших с той поры зданий. Остальные давным-давно снесли, а на их месте построили блочные корпуса.
«Интересно, кто теперь здесь обитает? — подумал Малдер. — Группы, разрабатывающие проекты, на которые срезали бюджетные ассигнования, или новые сотрудники, еще не получившие допуска, а может, административные работники, которым не за чем занимать место в новых корпусах, напичканных сложнейшей аппаратурой?»
Похоже, проект доктора Грэгори несколько утратил свой престиж.
Поднявшись по старой, скрипучей лестнице, Малдер не без труда открыл рассохшуюся дверь и приготовился предъявить карточку посетителя и удостоверение агента ФБР. Хотя Розабет Каррера заверила его, что отдел не занимается секретными разработками и открыт для посещения прошедших проверку посетителей, барак окружал внушительный забор.
В холле было пусто. В углу, в маленькой кухне, стояла кофеварка и охладитель с большим пластиковым кувшином родниковой воды. На стенах, дверях и досках объявлений висели распечатанные на лазерном принтере таблички оранжево-розового цвета:
ВНИМАНИЕ — асбест.
С… по… будут проводиться работы
по замене асбестовой изоляции.
Нетрудно догадаться, что вписанные от руки числа точь-в-точь совпадали с днями, когда Скалли и Малдер собрались тут поработать.