Эпидемия
Шрифт:
Мужчина ухватился за подлокотник, приподнялся и выглянул в иллюминатор: за пластиковым стеклом мелькали серая змея бетонной дорожки и ослепительно-зеленая мокрая трава. Послышались два приглушенных, словно доносящихся через подушку, хлопка: турбореактивные двигатели тормозили бег многотонной машины.
— Куда это мы едем? — спросил брюнет стюардессу.
Девушка помотала головой. Ответа и не требовалось — самолет удалялся от здания аэропорта, направляясь в самый дальний конец взлетного поля.
— Но я
Стюардесса решила, что сейчас мужчина рухнет замертво, но он лишь нащупывал коробочку.
— Я не болен! — повторил он и быстро заморгал.
— Конечно, нет, — осторожно согласилась стюардесса, но по ее лицу было видно, что она уверена в обратном.
Болен, и еще как болен. Что-то заклинило у него в голове, и шарики стали крутиться в обратную сторону.
Тем временем самолет останавливался. Он катился все медленнее и медленнее, затем развернулся налево и замер.
— Уважаемые пассажиры! — зазвучало в динамиках. — Наш самолет совершил посадку в аэропорту «Домодедово». Экипаж корабля просит всех оставаться на своих местах. Через несколько минут подъедет автобус, который доставит вас к терминалу.
Мужчина быстро посмотрел в иллюминатор. Это движение волной прошло по полупустому салону: пассажиры выглядывали, привставая, видели твердую землю и внешне успокаивались. Что-то, конечно, произошло, но это «что-то» не было угрожающим и не должно продлиться долго. Сейчас все выяснится.
Здание аэропорта казалось нереально далеким и недостижимым, будто на самом горизонте. Никто не спешил их встречать. Ни автобус, ни трап — никто. Вдруг от серого здания «Домодедова» отделились две черные точки и стремительно понеслись к ним, увеличиваясь в размерах. Черноволосый приставил руку козырьком ко лбу. К самолету спешили две черные «Волги».
— Самолет приземлился в «Домодедово», — доложил референт. — Стоит на самой дальней полосе. Какие будут указания, товарищ генерал?
Седоволосый молчал, выбирая очередной карандаш. Референт не осмеливался нарушить молчание: он знал, что, пока генерал не нарисует план действий на листе, он не скажет ни слова.
Седоволосый взял карандаш и стал быстро набрасывать довольно точный рисунок — самолет, неподвижно стоящий на земле. Затем он провел длинную стрелку от фюзеляжа влево и вниз и надписал «46+12». Несколько раз обвел кружком и поставил жирную точку.
Грифель хрустнул и сломался. Генерал поморщился, переломил карандаш и, не вставая с кресла, выкинул обломки в корзину, стоявшую в паре метров от стола.
— Сорок шесть плюс двенадцать, — задумчиво сказал он. — Итого — пятьдесят восемь потенциальных носителей. Стоит ли их вообще выпускать наружу?
Референт молчал.
— Нам нужен только Кудрявцев, — продолжал генерал. — Что, вы сказали, он везет
— Усовершенствованный прибор ЧИП-66, техническую документацию и некоторые добавления о свойствах вируса, которые были получены совсем недавно.
— Стало быть, нам нужен только его багаж и, возможно, его мозги. Когда наши медицинские бригады смогут оказаться на месте?
Минут через пятьдесят, — ответил референт и, увидев неодобрительный взгляд седоволосого, пояснил. — Столько потребуется, чтобы укомплектовать медицинские бригады всеми необходимыми средствами защиты.
— Какими именно?
— Специальные костюмы, медикаменты…
— А этот самый прибор? ЧИП-66? В докладной записке сказано, что эффективность его защиты составляет сто процентов.
— Да, так и есть, но… Пока мы располагаем только первой партией опытных образцов. Что-то около ста штук.
Седоволосый кивнул и вывел на листе — «100».
— Они нам понадобятся. Укомплектуйте ими всех сотрудников, задействованных в операции. Один принесите мне.
Референт проглотил слюну.
— И мне тоже взять?
Генерал смерил его взглядом.
— На ваше личное усмотрение. Говорят, что смертность при заражении вирусом не так уж и высока — каких-нибудь девяносто шесть процентов. Как только будете готовы, сразу выедем на место. Распорядитесь насчет машины.
— Слушаюсь! — референт помедлил. — Так что делать с самолетом?
— Ничего пока не делать. Блокировать. И вот еще что. Мне нужна прямая связь с бортом. Организуйте.
— Есть.
— Выполняйте, — генерал откинулся в кресле и стал заштриховывать набросок самолета — сначала левой рукой, потом — правой.
Закончив рисунок, седоволосый с удовлетворением оглядел его и сунул лист в машинку. Острые ножи завращались, и нарисованный самолет пропал.
К сожалению, с реальным лайнером все было не так просто.
«Когда я успел заразиться? — думал Кудрявцев. — Во время последнего вскрытия? Исключено. Скафандр все время оставался целым. В переходном шлюзе он надулся, и я бы смог обнаружить утечку. Нет, дело не в скафандре».
Он стал вспоминать последние дни. Ильин подметил у вируса одну неприятную особенность. Подметил, но почему-то не спешил поделиться со своим ассистентом. Гордость! Этот маленький лысый человечек мечтал быть Богом среди своих дурацких вирусов и ни за что не хотел признавать, что он мог что-то пропустить. Чего-то не предусмотреть.
В конце августа Ильин написал большую докладную записку на имя начальника спецобъекта Курмангалиева с просьбой разрешить ему продолжить эксперименты. Начальник был недоволен: он уже отрапортовал о завершении работы. Это подразумевало, что новое оружие было абсолютно эффективным, а у разработчиков есть надежное противоядие.