Эр-три
Шрифт:
В зал собраний я успел раньше почти всех прочих: как оказалось, позвали далеко не только меня. Ждать, впрочем, пришлось недолго – коллеги собрались со скоростью жителей горящего муравейника, только те обычно бегут наружу, эти же – сбежались внутрь.
Собрание вела Наталья Бабаева: пересчитав всех по головам, она предложила присаживаться, взобралась в президиум, и, не садясь за накрытый красной скатертью стол, обратилась к широкой общественности.
– К нам едет Секретарь!
– сообщила она, как отрезала.
– Какой секретарь?
–
– Зачем нам секретарь?
– Такой секретарь у нас один, и спрашивать «зачем», право же, не стоит, - явно взяла себя в руки администратор.
– Только что сообщили: Проект собирается посетить, в рамках предвыборной поездки по стране, генеральный секретарь коммунистической партии Советского Союза, товарищ Аркудин Дмитрий Анатольевич!
Первым вскочил завхоз.
– Я сильно извиняюсь, - начал он с главного.
– Какое количество гостей мы ожидаем, и кто это будет конкретно? Сам товарищ Аркудин, понятно. Пара журналистов. Бойцы «Девятки», человек десять, не меньше. Помощники, два или три. Еще кто?
«Надо будет выяснить, что такое девятка», - отметил я для себя, - «и, заодно – почему он ничего не спросил про первую леди и ее собственный штат сопровождающих?»
Завхоз, тем временем, пояснил, что ему, завхозу, просто негде найти апартаменты нужного уровня комфорта и безопасности, буде высокому гостю возжелается на Проекте заночевать. Что совершенно непонятно, где гостей кормить. Что ни на аэропричале Проекта, ни в капонирах аэробазы просто нет достаточного места для того, чтобы вместить даже пару представительских глайдерных катеров, или, того хуже, аэроавтобусов. Что...
Тут речистого заведующего всем и всяческим хозяйством прервали, слегка запоздало, но энергично. Сделал это, кстати, многофункциональный старший лейтенант Мотауллин.
– Вам, товарищ заведующий, действительно хочется громко и вслух обсуждать сведения, предназначенные для служебного пользования?
– уточнил сотрудник тайной полиции.
Товарищ заведующий посмотрел в слегка раскосые добрые глаза Рустама Багаутдиновича, осекся, покраснел, выдохнул, умолк окончательно, и, под смешки коллег, уселся на место.
Оказалось, что полицейский прервал выступление завхоза еще и для того, чтобы взять слово самому.
– Меня намного сильнее беспокоит, - сообщил он, глядя, отчего-то, на меня, - следование спецпротоколу охраной Первого Лица, а следовать ему, конечно, будут. Времена, когда товарищ Аркудин посещал интересные места в одиночестве, давно миновали, да и тогда его, разумеется, старательно охраняли. В общем, вопрос, наверное, к Вам, профессор.
Когда к тебе обращаются в таком представительном собрании, принято вставать. Я и встал.
– Спасибо за доверие, - несколько ерническим образом обозначил я полупоклон.
– Только я не понимаю, почему этот вопрос именно ко мне. В безопасности я понимаю только то, что она, безопасность, вообще есть!
– Извините, конкретизирую, - сообщил товарищ Мотауллин.
– В процессе обеспечения безопасности сотрудники Девятого Управления обязательно будут колдовать, много и сложно. Сами понимаете, первое лицо, практически,
– По нашим меркам, - педантично уточнил я, не король, а, скорее, премьер-министр. Зачем Исландии король? Исландия – республика. Однако, вопрос понятен: пусть колдуют сколько влезет, раз надо, но только не внутри ангара.
– Профессор, извините, я уточню, - сообщил оппонент, - Ангар – это здание, выстроенное вокруг проекта? Колдовать нельзя внутри него?
– Именно. Если, конечно, ни у кого из присутствующих нет желания отодвинуть сроки главной фазы проекта где-нибудь на месяц, - я всей своей мордой выражал абсолютную непреклонность.
– Именно столько времени нам потребуется на то, чтобы восстановить сложные настройки систем, которые совершенно точно будут сбиты массовым применением площадных заклятий. Кроме того, не стоит забывать: эфиронасыщенное колдовство в непосредственной близости от Объекта попросту становится опасным, мы ведь уже расчистили верхнюю его часть!
Повисла тягостная тишина. Мне, кстати, наоборот сделалось легче: оказалось, что и Советский Союз не настолько идеален, как показалось на первый взгляд, и проблемы у его жителей ровно те же: например, постоянный конфликт между начальственным самодурством, производственной необходимостью и служебной ответственностью. Вслух я этого, конечно, говорить не стал, а предложил, вместо этого, идею, яркой лампочкой засиявшую внутри моей ментальной сферы.
– Есть у меня одна концепция. Давно собирался организовать нечто подобное, но все никак руки не доходили, - заявил я напряженно внимающим товарищам.
– Надо сделать смотровую комнату!
– Зачем нам еще одна смотровая комната, и как она поможет в этой ситуации?
– оживилась доктор Куяным Тычканова, понявшая меня как-то по-своему, по-медицински.
– Именно такой смотровой комнаты у нас пока нет. Поможет же она следующим образом: - я извлек из кармана эфирный жезл, и сделал пару специальных пассов. В помещении резко погас свет, а в сгустившемся сумраке стала отчетливо видна трехмерная проекция ангара, окружающего Объект.
– Вот, коллеги, наш с вами Объект, - сообщил я очевидное. Сделать надо вот что, - одна из стен ангара как бы приблизилась к точке наблюдения.
– Режем вот тут, уточню, просто газовым резаком режем, без применения магии, окно, габаритами шесть метров в длину и два в высоту. С обратной стороны, то есть, как бы снаружи, возводим эрзац-помещение, можно из тех же контейнеров, их у нас много бесхозных, я проверял. Окно закрываем экранированным стеклом, думаю, третий цех сварит нам требуемое за пару часов.
– За час!
– сообщил с места представитель цеха номер три, занимавшегося, как раз, изготовлением разного рода нестандартных конструкций, конкретно на Проекте и в его нуждах.
– Тем более!
– согласился я, и продолжил.
– Там, внутри смотровой комнаты, пусть магичат как угодно, Объект это не затронет. В общем же смысле, если накрыть защитным заклятием ангар целиком, но снаружи, это тоже никак не повлияет на сроки работ: мы все равно собираемся ставить внешнюю защиту перед финальной фазой.