Эра цепей
Шрифт:
Тайнаги Сеотосов заплыли под панцирь. Там находился бассейн, выходящий во внутреннюю часть утопленной казны, где был уже воздух и свет. Змеи, заклекотав, всплыли, приблизились к краю, откуда можно было выйти на внутреннюю территорию хранилища. На крыши паланкинов быстро запрыгнули служащие-темильцы, принялись по двое откручивать туго сидящие винтовые люки, впуская внутрь свежий воздух и помогая хозяевам покинуть транспорт.
— Для нас честь приветствовать вас в утопленной казне, сиятельные Сеотосы! — у причала выстроились темильцы в форме, самый главный поклонился, за ним повторили
— Это все, кто остались? — Цара взглянула на немногочисленных воинов, прижимая к себе сына.
— Господин Карамах отозвал воинов в город. Он не сообщил зачем.
— Черт бы его… — стиснув зубы, прошипела женщина.
— Госпожа Цара, уверяю вас, вы в полной безопасности! Казне приказано постоянно двигаться, на такой глубине ее невозможно обнаружить.
— Надеюсь.
Прибывших сопроводили дальше, в жилые отсеки. Изнутри казна напоминала обычный дворец, разве что коридоры и комнаты были крошечными даже по сравнению со шпилем. Цара не переставала возмущенно вздыхать, когда ей показывали ее покои, по размеру сравнимые с крохотной комнатушкой Келефа, в которой он жил до приобретения титула индара. Следом за ней по комнатам расселили Рину и Кайру, которая с момента отбытия не произнесла ни слова.
— Здесь располагаются сотни хранилищ, — пояснял местный капитан на ходу. — Дома со всего Шестилунья хранят здесь самые ценные свои сокровища. Есть, разумеется, и большое хранилище с золотом.
Последним комнату предоставили Келефу, на удивление, самую просторную из всех. Капитан пояснил:
— Господин Карамах сообщил о том, что вам должны будут доставить инструменты для мастерской и вашего друга-ремесленника. Если вам понадобится больше места — дайте знать.
Поблагодарив темильца, Келеф отпустил его, закрыл за ним дверь. Он медленн осел по стене, чувствуя, как сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Пришел момент, когда он должен выбирать. Теперь он не может играть на две команды, такая возможность в прошлом.
Убить Рину? Поднимется ли у него рука? Выбор исполнителя довольно логичный, девушка доверяет ему, подпускает к себе настолько близко, что отец, вероятно. кастрировал бы Келефа даже несмотря на его титул. Это планировала Фрида, когда забирала его с того проклятого корабля? Для этого она подарила его младшей дочери Сеотосов?
— Сука… — тихо прошептал он в пустоту, сжимая рукоять меча в руке.
Дышать было тяжело. Не от того, что в казне был плохой воздух, а просто потому, что тело его не слушалось. Он знал, что должен был действовать. Он должен был сделать то, что ему приказано, но не мог себя заставить. Стоит ли высшая цель предательства близких тебе людей?
Он вышел из каюты, медленно пошел вдоль узкого, сдавливающего со всех сторон коридора. От волнения казалось, будто бы он сжимается все сильнее и сильнее, стискивает его и вот-вот раздавит. Келеф постучался.
— Заходи, — Рина улыбнулась, увидев кто
Широко открыв невинные, детские глаза, она смотрела на своего друга, своего союзника. Тот держал руку на рукояти меча, пока еще покоящегося в ножнах. Вторая рука потянулась ко второму лицу, пальцы крепко стиснули деревянную маску, потянули вверх.
— О-о-ого… — ошарашенная Рина присвистнула, сделала пару шагов назад, усаживаясь на кровать. — Я думала у тебя лицо как… Ну, не знаю. Я явно не этого ожидала, хах!
Она не испугалась. Не бросилась к нему в ноги. Не начала восхвалять. Для нее он был все тем же Келефом, которого она знала.
Он подошел ближе. Настолько ближе, что Рина, удивленно уставившись на юношу, лицо которого видела впервые, ойкнула и упала на кровать, густо краснея. Шумно сглотнув, Келеф склонился над ней, совсем близко. Их губы почти касались друг друга.
Одним движением руки он погасил лампу.
***
Они нескоро проснулись. Их даже не искали — слишком беспокойны были те, что бежали сюда от вражеской блокады. Кайра как всегда предпочитала одиночество, а Цара успокаивала малыша, которого пугала утопленная казна и который не переставал плакать, умоляя вернуть его домой.
Келеф зажег короткий, влажный от масла фитиль. Огнек рассеял тьму, юноша увидел молодое, обнаженное тело рядом с ним. Вставать не хотелось совершенно, и он сдался, позволив себе лечь обратно, к ней, быть с ней ближе. Он приобнял ее, тихо вздыхая.
— Мф… — простонала девушка сквозь сон, улыбаясь. — Колется…
— Все еще не научился, — тихо прошептал юноша в ответ. — Прости.
— Да ничего… Мне уже почти начало нравиться.
Было так спокойно, так тихо. Впервые за очень и очень долгое время не было слышно дождя. Конечно, вместо него здесь были другие звуки — медленное, гулко ухающее по коридорам сердцебиение зверя, несущего на спине казну, тихое шипение крохотных вентиляционных отверстий. Но громче всего билось сердце той, на чью сторону он решил встать. И оно билось ровно и спокойно.
— Хорошо, что я тогда не дала папе тебя кастрировать, — улыбнулась Рина, отчего Келеф прыснул. — Хотя, все еще впереди…
— Ты не переживешь такой утраты. — усмехнулся юноша.
— О да-а-а…
Они оба тихо, в унисон засмеялись, закрыли глаза. Еще немного сна. Капелька спокойствия.
Но в этом мире такое было непозволительной, невозможной роскошью.
— Тревога..! — донеслось откуда-то снаружи.
Голос тут же резко оборвался, раздался приглушенный грохот, звуки шагов. Келеф поднялся в постели, потянулся к мечу. Рина испуганно глядела то на него, то на дверь, прикрывая наготу одеялом. Снаружи кто-то открывал двери, крики и шум были слышны уже где-то совсем рядом.