Эра цепей

Гудой Антон

— Хватит на меня смотреть! — истошно закричал Эрман, бросившись на отца.

Лезвие легко вошло в живот. Карамах продолжал смотреть прямо в глаза сына, лицо которого заливали слезы. Юношу трясло от гнева и страха, он шипел, стискивал зубы, сжимая меч. Даже умирая, отец не прекращал смотреть.

— Вы вернулись, — коротко бросила Фрида, когда в зал зашел Гидон, ведущий пленников с утопленной казны. — Агрх, Келеф… Я разочарована.

—

Вы… — тихо, едва дыша произнес он. — Что вы натворили..?

— Ничего, о чем я тебе не рассказывала. Грядут перемены, и Карамах Сеотос не был к ним готов. Он был несколько… Неуправляемым.

Рина молча смотрела то на Фриду, то на Келефа. Ужасная боль пронзала ее сердце. Сегодня предали не только ее отца.

— Зачем было его убивать? — непонимающе уставился на Фриду собакоголовый. — Зачем все это? Есть ведь другой путь!

— Другой путь? — усмехнулась Фрида. — Подскажи же, мой дорогой друг, какой? Эти люди — столпы правления тагаца. И она, кстати говоря, тоже.

Келеф не осмелился взглянуть на Рину. Слишком страшно.

— Напрасно ты ослушался. Думаешь, она лучше прочих? — хмыкнула Фрида, обходя длинный стол, который еще накануне был чем-то, где Келеф чувствовал себя на своем месте. — Рина Сеотос, принцесса дома Сеотос. Ну, была. Индар, госпожа девяти крупных наделов, десятков кораблей. Среди них — восемь трудовых кораблей. Да-да, тех самых, Келеф, и не смотри на меня так.

— Все можно было исправить! — закричал он. — Можно было..!

— Нет, мальчик. Нельзя. Другого пути нет, пойми наконец. Можно лишь сменить столпы, создать фундамент для нового мира. Убить ее.

Солдаты Гидона тут же вытащили оружие, стали окружать Рину. Келеф кинулся к ней на защиту, и вдруг эхом по залу пронесся крик Эрмана:

— Нет!

Фрида удивленно обернулась на него. Такого она точно не ожидала.

— Оставь моих сестер и брата в покое. Или потеряешь мою верность.

— Вот как? — удивленно произнесла женщина, подходя к новому правителю. — И что же ты тогда сделаешь, мой повелитель? Прикажешь меня наказать? Высечь, м?

Она положила руки ему на грудь, легонько провела по его телу, раздразнивая и улыбаясь. Но вдруг одернула руки, быстрым шагом подошла к Келефу.

— Тогда посажу его на трон. Подумаешь.

— Думаешь, я соглашусь, тварь? — прохрипел в ответ собакоголовый и плюнул на пол себе под ноги. — Эрман, защити сестру.

Юноши переглянулись. Эрман коротко кивнул, поджав губы.

— Рина останется здесь, — заключил он. — На правах заложницы. И Келефу позволят уйти.

Фрида

тихо засмеялась, покачивая головой. Серые глаза уставились на юношу, которому по глупому стечению обстоятельств досталось тело местного владыки. На того, кто ослушался ее приказов, кто решил, что лучше знает, как нужно свергать тирана, которому тысячи лет.

— Позволь мне остаться с н… — начал было Келеф, но Рина резким криком оборвала его:

— Нет!

Ее лицо раскраснелось от слез, губы дрожали. Она с ненавистью в глазах взирала на Келефа, на его настоящее лицо.

— Убирайся, предатель! Пусть тебя поглотит дно!

Глава 30: Поющий замок

Хариту из дома Артанитов, первую своего имени, встречали не с той помпезой и радостью, какую ожидала увидеть дома девушка. Высокий замок, увитый латунными трубами, медленно приближался, отбрасывая тень на отряд воинов в огненно-рыжих плащах. Все молчали, поднимаясь наверх по широким ступеням, к парадному входу в дворец.

Огромные рыжие гобелены свисали со стен длинного прохода вглубь дворца. Длинный ковер пестрящий от множества узоров, изображающих героев древности, сражающих чудовищ и других людей, устилал мраморный пол. Под самым сводом, змейкой огибая высокие колонны, пробегали трубы самых разных размеров, исчезая в стенах, в потолке, ниспадая вниз блестящим каскадом металла.

— Доченька..! — мужчина лет пятидесяти, чью седую бороду наполовину покрывала благородна седина, наплевав на все традиции и приличия бросился вперед, обнимая опешившую девушку. — Харита, дочь моя..!

Было несложно догадаться, что это был Кайберн, глава младшей ветви дома Артанитов и отец Хариты. Такая внезапная, горячая любовь смутила ее, но чтобы не вызвать подозрений, Харита прибоняла старика в ответ. Кира, капитан стражи, гордо подняв голову, стояла рядом, а по другую руку был Кастор, улыбавшийся под маской.

— Здравствуйте, отец, — тихо произнесла девушка. — Я скучала.

Он ослабил хватку, заглянул ей в глаза, устало улыбаясь. Старик был совсем плох, во взгляде не было ни капли воли, ни единой искры силы, подобающей правителю. Лишь взгляд смиренного, уставшего от жизни человека.

За его спиной, чуть в отдалении, стояли двое. Одного из них узнать было несложно — черный балахон с оком и серпом, прозелит. Вторым был юноша не старше шестнадцати, что был похож на шарж, срисованный с его отца — рыжие волосы топорщились во все стороны, веснушки покрывали вздернутый нос, а большие, круглые уши забавно торчали. Юноша хитро, словно чеширский кот, улыбался, глядя на вернувшуюся домой сестру.

Когда отец, приобняв, повел ее дальше, младший ребенок вышел вперед. Прищурившись, он поприветствовал Хариту: