Еремеев

Ursa Minor

– Да уж, - согласилась Зайка.
– Я это тоже заметила. Бред у тебя всегда правдоподобный.

– Прошу, - сказал Нон.

Комнатка, в которой сидел Его Величество, тоже была похожа на операторскую: микрофонов видно не было, но по стенам висели всевозможные антенны и динамики, а посреди комнатки громоздилось нечто, похожее на карикатурный микшерный пульт.

– Здравствуйте, - сказал Еремеев, выступая вперед Зайки.
– Спалось отлично,

но было бы неплохо позавтракать.

– Не на курорте...
– уходя, обернулся и подмигнул через плечо Еремееву Нон, и в этой усмешке обалделый Еремеев узнал приснившегося ему позапрошлой ночью оборотня.

***

Еду им принесли сюда же. Его Величество самолично развлекал их за завтраком, рассказывая что-то невнятное о возможностях и обязанностях, а потом оставил одних, и получилось так тихо, что стало слышно, как за открытым окном жужжат стрекозы.

Еремеев долго ковырял вилкой в своей тарелке. Зайка, не глядя на него, ела.

– Что-то перехотелось, - сказал он наконец и отложил вилку.

Зайка молча продолжала жевать.

– Ты знаешь, - снова робко начал Еремеев, - впервые я так плохо ориентируюсь в происходящем.

По-прежнему продолжая жевать, Зайка подняла на него глаза.

– Ну, не впервые, - смутился Еремеев.
– Слушай, а что, если...
– он поманил её пальцем и заговорщицки наклонился сам.
– А что, если этот Нон сам и украл обоих пацанов?

Зайка смотрела на него и молчала.

– Почему нет?
– не унимался Еремеев.
– И наши с тобой дети делись неизвестно куда!

– У нас с тобой нет детей, - Зайка отложила вилку.
– Слушай, Горыч, как насчёт того, чтобы прогуляться к здешнему Рубежу?

– На самом деле я хотел предложить тебе то же самое, - неловко оживился Еремеев.

***

Мальчик с девочкой сидели на ступенях крыльца. На мальчике был всё тот же цветной пуховичок, а мокрые прядки всё так же выбивались из-под шапки, несмотря на то, что жара стояла на улице неимоверная.

– Не жарко?
– участливо спросил у него Еремеев.

– Жарко, - сказал мальчик.
– Но погода - слишком объёмная штука для прямого воздействия.

Еремеев открыл было рот, чтобы сказать, что шапка, в отличие от погоды, - штука не такая уж и объёмная, но в это время мальчик зажмурился, громко чихнул, и - практически одновременно с его 'а-апчхи!' - что-то где-то коротнуло, в воздухе раздался треск и потянуло палёной проводкой. С ближайших деревьев в воздух поднялась стайка маленьких, похожих на скворцов чёрных птичек. Еремеев проследил за стайкой и шутить передумал.

– Мы вас ждём, Егор Георгиевич, - сказала девочка, уставившись почему-то на Зайку.
– Уже скоро полдень.

– Собственно, ещё только полдень, - поправил её мальчик.

– А ты...

Но

мальчик отмахнулся, встал со ступеньки и посмотрел на Еремеева если и не сверху вниз, то как-то близко к этому.

– Долго спите, Егор Георгиевич.

– Вот видишь, - громко прошептала Еремееву Зайка прямо у мальчика над головой.
– Никто их не крал.

– Поговорим по дороге?
– предложил мальчик.
– Рубеж не так далеко отсюда.

Он спустился с крыльца и пошёл, не оглядываясь, прочь по тропинке.

– Поговорим, - со вздохом согласился Еремеев.

***

Тропинка показалась ему бесконечной, хотя шли они, наверное, всего с полчаса. Небо выплывало из-за леса белыми мохнатыми облаками, и Еремеев, не бывавший в деревне со времён далёкого чудесного детства, всё глазел восхищённо по сторонам, почти ничего не слышал и очнулся только тогда, когда тонкий детский голосок произнёс 'собаки', а прямо посреди дороги нарисовались три серых угрюмых пса. Собаки были большие, размером с хорошую кавказскую овчарку.

Сразу за спинами собак и роща, и тропа заканчивались, и начиналось синее васильковое поле, на самом краю которого - между синими васильками и точно таким же синим небом - клочьями висел густой синий туман. Все, не сговариваясь, остановились.

– Просто фарс какой-то, - тихо, почти шёпотом возмутился Еремеев.

– Фарс, - так же, шёпотом, согласилась Зайка.

– Ромка, ты же умеешь с ними, - набок, почти не открывая рта, сказала девочка.

И мальчик пошёл. Когда он поравнялся с собаками, макушка его оказалась чуть ниже нахмуренных собачьих лбов.

– Ну, и чего уставились?
– заявил он самому крупному.
– Асессоров не видали?

– А ты не хами, малец, - криво усмехнулся большой серый пёс.
– Тоже мне асессор. Давай, двигай обратно и асессируй себе где-нибудь с той стороны. Закрыто. Не видишь, что ли?

– Не вижу.

– Так!
– не выдержал Еремеев, выступая вперёд и закрывая собой мальчика.
– Пацан вообще-то не один! Это что ещё за произвол?

– А ты вообще кто? Турист?

– Панда, - обиделся Еремеев.
– Заблудилась тут просто в ваших краях.

Псы переглянулись, оскалили острые жёлтые зубы и засмеялись. Самый крупный встал, словно нехотя отошёл в сторону, и за ним потянулись остальные.

– Ну, иди. Панда. Только одна. Вернёшься - расскажешь, понравилось или нет.

Еремеев растеряно глянул на мальчика.

– Я с вами, Егор Георгиевич!
– встрепенулся тот и первый нырнул в васильки. Еремеев крякнул, наспех успел виновато развести руками в сторону Зайки и побежал догонять мальчишку.

***

Васильки легко расходились по сторонам. Такие синие, что даже казались ненастоящими.