Еретик
Шрифт:
Оглянувшись, маг увидел, как из туманной стены, медленно, словно преодолевая сопротивление невидимой преграды, высунулась рука, огромная, с длинными, смахивающими на когти ногтями. Тянулась эта рука, естественно, к нему, вот только двигалась так медленно, что ускользнуть от нее не составляло никакого труда.
Делая следующий шаг, Даниил покачал головой.
Ну это уже был и в самом деле перебор. Жители туманной стены не должны пытаться покинуть среду своего обитания. Этот, видимо, настолько оголодал, что потерял остатки разума.
Медленно, осторожно ставя
Болотная жижа неприятно хлюпала под ногами.
Слегка попахивало метаном. На расположенной неподалеку кочке рос куст нежалейки. Над россыпью мелких цветочков, венчавших его верхушку, кружилась зелененькая, длиннокрылая стрекулистка. Крылья ее работали так шустро, словно она пыталась сбить из воздуха коктейль.
Оказавшись на твердой земле, Даниил еще раз оглянулся.
Неведомый обитатель туманной стены, видимо, признал свое поражение. Рука медленно втягивалась в белое полотнище тумана.
Даниил снова покачал головой.
Совершенно глупая, бессмысленная попытка.
И все-таки забавно… Кем мы, жители обычного мира, представляемся обитателям туманных стен? Каким кажется им окружающий мир? Бесконечным переплетением коридоров, прорезанных в толще неблагоприятной для жизни среды?
Одно из деревьев-выпивох тяжело вздохнуло и хриплым голосом возвестило:
— Спокойно, я держу ситуацию под контролем.
— Если бы… — хмыкнул Даниил.
— Именно так, — заверило его дерево. — И учти, если ты намерен пустить здесь свои корни, придется платить вступительный взнос.
— Каким образом?
— Самым непосредственным. Ты должен вылить на корни всех ближайших соседей по порции живительной влаги.
— И какой же? Неужели тебе мало того, что ты получаешь из почвы?.
— Не той… совсем не той, а по-настоящему живительной. Ну как, дошло?
Даниил улыбнулся.
Все-таки приятно встретить нечто неизменное.
За время, пока его сознание странствовало по другим мирам, этот здорово изменился. Вероятностные волны сделали свое дело и породили множество неизвестных растений, а также животных. Те же представители фауны и флоры, которые казались ему знакомыми, вполне возможно, сохранив прежний внешний облик, изменились внутренне, приобрели какие-то дополнительные свойства, а может, что-то и утратили. За исключением деревьев-выпивох. Те остались неизменными.
— Эй, ты решился? — спросило дерево.
— Как-нибудь в другой раз, — сказал Даниил. — Думаю, вступить в ваше племя никогда не поздно.
— А ты знаешь, что вероятностные волны на нас не действуют?
— Знаю.
— И все равно не желаешь к нам присоединиться?
Даниил усмехнулся:
— Нет, не желаю.
— Значит, все, что они приносят с собой, тебе нравится?
— Я бы так не сказал.
— Тогда в чем же дело?
Даниил пожал плечами.
— Да не желаю я ни к кому присоединяться. Я сам по себе.
— Ага, значит, тебе все происходящее в этом мире нравится, — заявило дерево.
— Мне не нравится тратить время на пустопорожние разговоры, — промолвил Даниил. Он двинулся в глубь леса.
— Своим
Даниил даже не обернулся.
За свою долгую жизнь он слышал нечто подобное не раз. Всегда находится кто-то, заявляющий, будто мир летит в тартарары, будто жить стало гораздо хуже и не за горами темные годы. Потом, некоторое время спустя, это же самое заявляет кто-то другой. И опять мир стоит на грани катастрофы, и совершенно невозможно представить способы спасения. Но проходит время, и всеобщей гибели не происходит. Мир по-прежнему куда-то летит, мораль падает, жить невозможно, и черные тучи становятся все гуще. И вся эта история продолжается, продолжается и продолжается. Причем в то время, когда все эти пророки с ужасом вешают о близкой гибели всего живого, обычные люди живут себе своей простой, наполненной каждодневными проблемами жизнью и в ус не дуют.
А пророки вещают…
Да ну их! Надоело!
Он уходил в глубь леса, и дерево кричало ему вслед:
— И уже собирается бесчисленная рать, несущая гибель всему живому, а великий властелин восстал из места успокоения и готов возложить на этот мир могучую длань, ибо сошлись хороводы зловещих знаков, предвещающие бесчисленные беды! И зеленая вода вдруг стала твердой и образовала зловещие статуи! А подземный бабр вот-вот высунет наружу нос, для того чтобы в последний раз увидеть светило, прежде чем оно зайдет навсегда, тем самым…
Даниил все-таки остановился и оглянулся.
Дерево вошло в такой раж, что стало раскачиваться. Даниил прикинул, что если оно еще больше разойдется, то скорее всего оборвет корни и рухнет. Может, его как-то успокоить?
— Да наплюй ты на него, — посоветовало ему молоденькое деревце-пьянчужка, невысокое, со стволом, который можно было запросто обхватить ладонью. — Это с ним бывает. Покричит-покричит и успокоится. Надо же старикам как-то привлекать к себе внимание? Вот и разоряется. Не обращай внимания. Есть дела и поважнее.
— Например?
— Ну, как я понимаю, ты самый настоящий человек?
— Да.
— Вот и отлично. Значит, при тебе запросто может быть нечто спиртное. Стоит тебе…
Ну да, что иного можно ожидать от дерева-выпивохи?
— Понятно, — сказал Даниил. — Только нет у меня спиртного, понимаешь?
— Но ты ведь человек? Как я слышал, все люди носят с собой спиртное.
— Понятно, — промолвил Даниил. — Стало быть, тебе очень хочется утереть нос старшему поколению?
— Почему бы и нет?
Даниил пожал плечами.
— Со временем это у тебя наверняка выйдет. Только не сейчас.
— Почему?
— Потому что у меня нет спиртного. Просто нет, понимаешь?
— А как же передающиеся из поколения в поколение мифы о людях, постоянно таскающих с собой спиртное?
— Есть и такие. Вот только я к ним не принадлежу. Люди — они разные. Понимаешь? Есть даже такие, которым нравится рубить деревья.
— О!
Издав это восклицание, деревце содрогнулось. Ветки так и заходили ходуном.