Еретик

Кудрявцев Леонид Викторович

Ну вот, сейчас все начнется снова. Если он обратит внимание на ее последнюю фразу и станет выяснять, опасен ли в самом деле этот город, разговор опять пойдет по кругу.

Нет уж, дудки!

Махнув рукой, Даниил пошел дальше по улице.

— Эй, ты мне не сказал, что по этому поводу думаешь! — крикнула ему вслед мумия.

Он даже не обернулся.

Время разговоров кончилось. Да и не стоило их заводить в городе, пока он не убедился в отсутствии какой-либо опасности. Возможно, маленькая зануда его просто-напросто отвлекает. Для того, чтобы кто-то, прячущийся

за углом ближайшего дома, получил возможность неожиданно наброситься на него и вцепиться в горло длинными желтыми клыками.

Б-р-р-р…

Он прошел по улице примерно с квартал, и никто на него не напал. Впрочем, ни одного местного жителя ему тоже увидеть не удалось. И стало быть, выводы делать еще было рано.

Вот сейчас. Вот он пройдет еще пару домов…

Даниил остановился.

Где-то неподалеку слышались тихие шаги. Слишком тихие и осторожные, словно бы тот, кто приближался, делал это осторожно, подкрадываясь.

С чего бы? И кому надо среди бела дня красться по улицам собственного города? Может, маленькая мумия и в самом деле не шутила насчет своих дядюшек?

Шаги приближались. Теперь уже Даниил сумел определить, что этот неведомый ему житель города находится скорее всего на соседней улице. И значит, для того чтобы его увидеть, нужно сделать всего несколько шагов и заглянуть за угол ближайшего дома.

Делов-то…

Взяв дубину поухватистее, Даниил шагнул вперед.

Вот только дойти до угла он не успел. Мгновением позже на него накатила вероятностная волна.

Господин оторвался от созерцания танцевавших перед ним призрачных куртизанок и ткнул визиря в бок носком туфли.

"Старая развалина, — поспешно вскакивая, подумал визирь. — Старая, никому не опасная развалина, которая скоро сдохнет. Но не сейчас. Еще не сейчас. И поэтому — почтение, послушание, готовность услужить в любой мелочи". Три принципа, благодаря которым он оказался буквально в полушаге от заветной цели всей своей жизни.

Ну да, и еще ум, предприимчивость, усердие, хитрость. Куда без них? Вот только мало ли честолюбцев, обладая с избытком этими качествами, тем не менее потерпели фиаско? Он же почти дошел до самого верха пирамиды. И все благодаря тому, что ни разу не нарушил хотя бы одного из трех основополагающих принципов.

Почтение, послушание, готовность услужить. Вот и сейчас, может быть, лучше кого бы то ни было зная, насколько слаб и неопасен Господин, визирь с готовностью склонился перед ним в почтительнейшем поклоне. Как обычно. Как будто перед ним все еще был грозный владыка, способный сокрушить любого, осмелившегося встать на его пути.

— Готов исполнить любое приказание великого мага.

Бессмысленно осклабившись, Господин проскрипел:

— Вина, черного, дающего забвение, вина.

— Будет исполнено, — поспешно промолвил визирь.

Отбежав от трона шагов на десять, он щелкнул пальцами, и после того, как из ближайшей ниши поспешно выпорхнул адский нетопырь, отдал ему надлежащее распоряжение.

Возвращаясь к трону, визирь подумал, что вот это в его расчеты

совершенно не входит. Напившись черного вина, Господин обязательно сначала отправится в страну сладостных сновидений, а потом впадет в транс на многие и многие дни. В прежние времена транс этот обычно продолжался не более нескольким минут. Но сейчас… И конечно, в любое другое время погружение Господина в транс его, визиря, вполне устраивало. По крайней мере он мог действовать, не опасаясь того, что Господин каким-то своим очередным идиотским распоряжением помешает осуществлению его планов. Вот только сейчас Господин ему был необходим бодрствующим, способным сказать хотя бы несколько слов, осознать, что с ним произошло. А иначе половина удовольствия от претворения в жизнь его плана будет потеряна.

Нет, допустить этого нельзя.

И стало быть, необходимо действовать немедленно, пока вино еще не доставили. К счастью, отдавая приказ, визирь успел сделать нетопырю условный знак, означавший, что именно этот приказ необходимо выполнить не торопясь. И стало быть, какое-то время у него есть. Его необходимо использовать с толком.

Вернувшись к трону, визирь вновь склонился в низком поклоне и доложил:

— Вино сейчас принесут.

— Да, — пробормотал Господин. — И пусть поторопятся. А не то я слегка рассержусь.

Глупо хихикнув, он тотчас закашлялся сухим, старческим кашлем.

Визирь стоял, склонившись в поклоне, и ждал.

Вот сейчас Господин прокашляется и, снова пожелав посмотреть на танец призрачных куртизанок, обнаружит, что фигура в плаще и низко надвинутом капюшоне заслоняет ему обзор. Совсем чуть-чуть.

Так и случилось.

Откашлявшись, Господин вытер руку, которой прикрывал рот, о свою роскошную мантию и, подняв голову, спросил:

— Какого праха ты не сел?

— Согласно твоему приказу, прежде я должен доложить о состоянии дел.

— Какому еще приказу? Каких еще дел? — недовольно нахмурил седые брови Господин.

— Вы отдали приказ после того, как Безымянный покинул дворец.

Говоря это, визирь мысленно вознес молитву великому хвостатому богу.

Если его расчет не оправдается… Хотя у него действительно не осталось иного выхода. И кроме того, в последнее время Господин настолько одряхлел, что у него стали случаться провалы памяти. Если он посчитает отсутствие в своей памяти воспоминаний об отданном приказе следствием такого провала, его хитрость удастся. Если же нет? В таком случае придется действовать наобум. А это почти наверняка путь к провалу.

— Ах да, отдал, — промолвил Господин. — Ну так что же?

— В соответствии с этим приказом я сообщаю, что Безымянный благополучно прибыл на место и теперь занят поисками того самого мага.

— Хм… того самого мага, — задумчиво промолвил Господин. — И если мне память не изменяет… моя великолепная память…

Визирь еще ниже склонил голову, словно отдавая дань уважения великолепной памяти Господина. На самом же деле он сделал это, еще и повинуясь выработанной за много лет придворной жизни привычке к осторожности.